Вечера в Гуанчжоу

— Люблю тебя. Прядь пружинит в твоих руках, накрученная на палец. Вообще-то они у тебя не вьются. Вообще-то это «химия», говорят они. Да, химия, соглашаюсь я, и это не о волосах. — У нас так много общего! Ты любишь меня, я люблю меня… Заливисто хохочешь, раскачиваясь на стуле и привлекая ещё больше внимания. Девочки-подростки за соседним столиком смущённо шепчутся, косясь в нашу сторону. Малыш из другого конца зала явно планирует стратегическое наступление на твои колени. Кончик носа. Крем от пирожного. Родинка. — Если ты не успокоишься, я тебя лизну. Всегда срабатывает. Молчишь, сосредоточенно препарируешь пирожное. И ничего, что это мой десерт. — Ты перестала писать… — Я строчу тебе каждый день. Даже записываю голосовые. А ты знаешь, как я это не люблю! — Я не об этом… Мы оба знаем, о чем ты. Да. — Вдохновения нет. — И куда же оно делось? — Переехало в Сеул. За окном беснуется июльское солнце. За окном шумит многомиллионный человеческий муравейник, лабиринт из старых душ и новых жизней. — Мне нравится Сеул… — А мне нравишься ты. Муравейник кишит, мороженое тает, кофе горчит особенно отвратительно. В Гуанчжоу полдень очередного века. Я люблю тебя. Все ещё. Снова. Всегда.