Глава 7. Проблемы Феллов
27 марта 2021 г., 15:22
Кроули, впервые за долгое время, проснулся очень рано. Он лежал у себя в комнате на диване, завернутый в плед, а очки дожидались своего хозяина на столике рядом. На часах было только семь утра. Он закрыл глаза и попытался снова уснуть, но сон все никак не приходил. Поэтому он лег на спину, смотрел в окно и думал, что вновь хочет провести весь день в компании «ангела». Он уже знал, что они сегодня будут делать, продумал каждую деталь плана, прокрутил в голове сценарий и терпеливо ждал встречи с ним.
Он еще раз подтвердил для себя, что Ази был не такой, как остальные. С ним было интересно. Азирафаэль умел не только слушать, но и слышать. Никогда не перебивал и с удовольствием интересовался чужим мнением. Не был скучным, а, наоборот, любил посмеяться и пошутить. Его глаза вчера светились неподдельным восторгом, когда Кроули принес ему новую книгу, его милая улыбка поднимала настроение, когда они вместе читали Шекспира. Прикосновения к его ладони, всего лишь мимолетные касания, но как приятно было вспоминать теплоту его рук.
Не выдержав больше, парень быстро вскочил с кровати, привел себя в порядок и поспешил вниз, вдруг его гость уже там. Но столовая была пустая, на часах только восемь утра. Дом потихоньку просыпался, на кухне что-то шумело, видимо, повара уже начали приготовление завтрака. Мимо пробегали горничные, приводя дом в порядок. А садовники уже вовсю работали, поливая клумбы и подравнивая кусты. Кроули решил не мешать другим и прошел в конюшню к своему верному другу.
В это время в гостевой сладко посапывал Азирафаэль. Вчера, проснувшись посреди ночи от сонного бормотания Кроули под ухом, он ловко выбрался из-под тяжести чужого тела и вернулся к себе в комнату, дабы никому не мешать. За последние дни он окончательно пришел в норму: температура больше не скакала, голова не гудела и горло полностью прошло. Окружённый гостеприимными и заботливыми хозяевами, он быстро выздоровел, и чувствовал себя лучше прежнего.
Он мирно спал, не обращая внимание на лучики солнца, которые неприятно светили в глаза, как вдруг зазвонил телефон. Сонно открыв глаза, он дотянулся до мобильника и на экране высветился номер папы. Поначалу он хотел сбросить и, перевернувшись на другой бок, продолжил бы досматривать сладкий сон. Но звонок был настойчивым и довольно долгим, так что пришлось принять вызов.
—Алло…— начал он заспанным голосом.
— Азирафаэль! Ты дома? — голос отца не был, как обычно, спокоен, скорее встревожен, что заставило юношу окончательно проснуться.
—Я нет, мы с Михаэль у Кроули. Она тебе разве не говорила?
—Ах да, точно. Но боюсь, я должен нарушить твои планы! Мне нужно, чтобы ты, как можно скорее, приехал домой и привез мне документы в офис! — на заднем плане были слышны крики, работали принтеры и факсы. — Как приедешь домой, позвони мне, я скажу, что взять!
—Хорошо.— ответил парень, но отец уже сбросил вызов. Что-то случилось, раз папа звонил в такую рань и просил привести документы. И голос его был очень взволнованный и беспокойный, что очень пугало сына. Он сразу вскочил с кровати и собрался за пару минут. Параллельно застегивая рубашку, кое-как приглаживая волосы, на лестнице он врезался в Кроули.
—Доброе утро. Ну что, готов к сегодняшнему дню? — начал Энтони радостным голосом. —У нас будет насыщенный день! У меня одна идея есть…
—Доброе, боюсь сегодня не получиться. — не дав договорить, перебил Фелл, параллельно вбивая номер такси. — Звонил папа, просил, как можно скорее привести ему какие-то бумаги. Прости меня, но я должен бежать.
—Давай, я тебя отвезу. —уже серьезно сказал Кроули. — Быстрее будет, чем на такси.
—Ох, спасибо, дорогой, я буду очень признателен за это! — сказал Ази и прошел вниз.
К счастью для Кроули, он не увидел реакцию своего друга на непривычное обращение «дорогой», от которого на щеках последнего появился небольшой румянец, а уголки губ приподнялись в скромной улыбке.
— Ты идешь? — окликнул его Азирафаэль, выводя Кроули из мыслей.
И вот, они уже на всех парах мчались по дороге. Заехав к Феллам домой, Азирафаэль, как и велел ему Гавриил, позвонил и отыскал все нужные документы. Поместив их в папку и для сохранности, засунув в портфель, он снова запрыгнул на пассажирское сиденье и продиктовал адрес офиса. Кроули ввел в навигаторе улицу, и сразу же надавил на педаль газа до конца, и машина уверенно поехала девяноста миль в час. Хоть пассажир был против такой быстрой езды и несколько раз просил, хоть чуток сбавить, но все же был очень благодарен водителю за то, что они доедут до пункта назначения в кратчайшие сроки. Въехав в Лондон и проехав пару кварталов, они прибыли к высокому офисному зданию.
—Большое спасибо! — сказал юноша, и быстро скинув ремень, выскочил из машины и бросился к парадной двери.
—Тебя подождать? — крикнул другой ему в след.
— Я, наверное, останусь здесь, созвонимся!
—Но у меня нет твоего номера,— он снова крикнул, но его уже никто не слышал, его друг только что скрылся за дверями.
Кроули снова сел в машину. Он просидел возле здания около полутора часа, а может и больше. Но из дверей выходили только незнакомые люди в серых костюмах, а «ангела» среди них не оказалось. Живот предательски заурчал, а он так и не позавтракал сегодня. Спустя час ожидания, его желудок с новой силой напомнил о себе. Поэтому, вырулив на дорогу, он поехал в сторону своего отеля, в котором на первом этаже был неплохой ресторанчик.
***
Азирафаэль вбежал в двери, нечаянно сбив парочку человек, разлив чужой кофе и попутно извиняясь, он направился к ресепшен. Узнав нужный кабинет и этаж, он поспешил к лифту. И вот, он стоял перед дверью, из-за которой доносилась ругань. Робко постучав, юноша приоткрыл ее, увидев своего отца, вошел внутрь, протягивая привезенный портфель. Гавриил с кем-то разговаривал по телефону, что-то кричал и параллельно доставал документы. Повесив трубку, он с грустью посмотрел на сына. —Боюсь, мальчик мой, у нас проблемы. — констатировал мужчина измученным голосом. —Что случилось? — взволновано спросил сын, найдя свободный стул, поставил его рядом с отцовским и сел рядом. —Беда... Недавно мне позвонили из налоговой, сказали, что у нас в документах какая-то нестыковка. Мы поехали, запросили бумаги. Я не знаю, как Сандальфон составлял эти отчеты, но в итоге, оказывается, что мы не зарегистрированы как предприниматели — это раз. У нас договор об аренде помещения не заключен — два. А в бухгалтерском учете творится, черт знаешь что! Я же сам несколько раз проверял все эти документы, как я мог не заметить ошибки! Но тут не хватает важной справки, — он указал пальцем на стопку документов, — тут цифры не сходится. — теперь он ударил ладонью по другой кипе бумаг. — А здесь не прописаны существенные условия в договоре. В итоге, эти маленькие мелочи вылились в большие проблемы! — Юноша внимательно слушал отца, в голосе которого слышались звуки паники и отчаянья. — Это как снежный ком, к маленьким неприятностям прилипло еще куча других! Мужчина, не выдержав, громко завыл на весь офис, из-за чего многие сотрудники посмотрели на них с недоумением. Азирафаэль тем временем быстро сбегал за кофе и протянул его отцу. — Так что теперь мы должны уплатить штраф в размере четырех тысяч фунтов из-за того, что год, как нарушаем закон. Я не понимаю, все же было в порядке… — обессилено он рухнул на кресло. — Сандальфон за всем следил и лично проверял все бумаги! Год! Азирафаэль, ты представляешь! Спустя год они предъявили нам требования! — он замолчал, сил не было больше ни на что, хотелось разнести все вокруг, но нужно было держать себя в руках. — Так что теперь я проверю те документы, что привез ты и еще раз пересмотрю всю нашу отчетность. А больше я, пока, не могу сделать. — Я тебе помогу! – твердо сказал сын.— И отказа я не приму! Ты только покажи, что смотреть и какие ошибки искать. — Гавриил одарил его мягкой улыбкой. Картины из грустного прошлого всплыли перед глазами мужчины. Азирафаэль, его мальчик, так похож на его жену, которой больше нет с ним рядом, такие же светлые волосы, небесно-голубые глаза и нежная улыбка. Его сын, точно так же, как и она, готовы пожертвовать своим временем и силами, чтобы помочь ему. Они вдвоем всегда сохраняли спокойствие и рассудок в нервных ситуациях, могли подобрать правильные слова, чтобы успокоить и поддержать его. Тяжело вздохнув, он усадил Азирафаэля за отдельный стол и дал ему папку документов, доступно и понятно объяснил какие колонки смотреть, что нужно искать, и какие цифры сверять. И вот уже четвертый час отец и сын, бок о бок, перечитывали документы. Глаза, не привыкшие к подобной работе, быстро устали и покраснели, голова болела от нескончаемых колонн, а спина ныла своей болью. К счастью, их труд не был напрасен. Им удалось найти кое-что, что доказывало бы виновность уполномоченных органов в их не компетенции, а так же получилось отыскать кое-какие справки, которые бы снизили размер штрафа. Юный Фелл сбегал в кафе неподоплёку и купил перекус для них, чтобы хоть как-то прийти в норму. Немного утолив голод, они с новой силой погрузились в бумаги. — А где твой партнер, вы же все-таки вместе работаете? — спросил юноша спустя три часа работы. —Сандальфон поехал в Министерство. Если что-то проясниться, он позвонит. —не отрываясь от бумаг, ответил отец. Прошёл еще час, за ним второй, потом третий. На часах было почти девять вечера, за окном стемнело, все работники давно покинули свои места и счастливые отправились домой. Только они вдвоём остались в здании, о чем свидетельствовало одиноко горевшее окно, а хороших новостей все не было. Азирафаэль, уставший, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Гавриил, тоже уже ничего не соображавший, сидел напротив и смотрел на него. В прошлом, когда с их семьей случилась та самая трагедия, о которой не принято говорить, он полностью избегал сына. Та схожесть с женой, которая раньше восхищала, стала приносить лишь боль и отчаянье. Он придумывал различные способы уйти из дома; делал вид, что разговаривал по телефону, когда мальчик подходил к нему с вопросом; закрывался в комнате. Он пресекал любые попытки встречи с ним. Было невыносимо видеть ее глаза, ее улыбку в своем сыне, видеть ее отражение в нем. Именно это и ухудшило отношение между отцом и сыном, отдалило их друг от друга. Но Азирафаэль никогда его не бросал, и даже сейчас он был рядом. От этого на душе стало спокойнее и теплее. В это время в кабинет вошел полный низенький мужчина, с лысиной на голове, одетый в костюм коричневого цвета. Он был весь красный и запыхавшийся. —Сандальфон! — обрадовался Гавриил. — Ну что? Какие новости? — Я бы хотел переговорить с тобой лично, Гавриил.— закончил партнер, после чего они прошли в другой кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Спустя десять минут старший Фелл вышел из кабинета мрачный и угрюмый. На лице не было ни одной эмоции, лишь в его глазах читались отчаяние и злоба, от своего бессилия. Он перевел вымученный взгляд на сына и тихо сказал: —Азирафаэль, мы едем домой. Оба вышли из здания, пройдя на стоянку к припаркованной машине. И к удивлению юноши, они не стали забирать документы, которые сегодня привез он, хранившиеся обычно в сейфе у отца. Ехали молча. Сын боялся заговорить с отцом, боялся сказать мимолетную фразу. Во-первых, Гавриил был за рулем, а во-вторых оба чувствовали, что сейчас лучше промолчать. Азирафаэль помнил, что уже видел подобное состояние папы. После ухода матери, старший Фелл всячески избегал его. Юноша отчетливо помнил, что они с ним около трех месяцев не обмолвились и словечком. Когда им было двоим тяжело, мальчик думал, что найдет поддержку в отце, но тот лишь разворачивался к нему спиной и уходил. Злиться сил не было, горе от недавней потери заглушило это чувство. Было ли обидно? Безусловно. Азирафаэль никогда не забудет, как один сидел под дверью и ждал папу, чтобы поговорить с ним по душам, сломать барьер, что вырос между ними. Но в итоге, Гавриил настолько отдалился от него, что парень закрылся от всего мира, оставаясь один со своей болью. Зайдя наконец в дом, сын прошел на кухню и быстро заварил отцу чай с ромашкой, который обычно всегда успокаивал того в тяжелые времена. —Ты мне расскажешь, что случилось? — спросил юноша, протягивая чашку. —Я потерял свой бизнес. — ответил тот сухо, принимая кружку в руки и делая глубокий глоток. Его голос больше не дрожал, злость пропала, отчаяние ушло, но теперь в нем слышались грусть и пустота, безысходность. —Как потерял? — осторожно спросил сын, но Гавриил молча продолжал сидеть, не глядя на сына. — Папа, прошу, не мучай себя! Расскажи мне, может я смогу помочь! Воспоминания с новой волной накатили на отца семейства. Когда боль постепенно начала затихать после ухода жены, и все вернулось на круги своя. Гавриил понял, какую ошибку чуть не совершил. Он осознал, что теперь остались только он и его дети. Он не мог и не хотел их терять. Пока не стало поздно, он начал трясти сына, вытаскивал его из комнаты на свежий воздух, насильно кормил, пока тот не пришёл в норму, возил на концерты, покупал книги. У Гавриила получилось сломать стену, что когда-то он сам возвел, но не до конца. Он все так же боялся заводить разговор с ним. Они общались, но на обыденные темы. Но никогда не говорили с ним по душам. Но теперь он наконец-то признался себе в том, что он совершил ошибку. Зря он все это время закрыл свои чувства от собственного сына, напрасно молчал о той боли, что пожирала его душу. И теперь захотелось выговориться, сказать все те слова, которые он все время прятал от него. —Сандальфон, он смог все уладить в Министерстве. С нас сняли все штрафы, но только при условии, если он будет единственным уполномоченным. Он конечно же согласился.—слова давались ему с трудом. Но он был уверен, если и сейчас он отвернется от Азирафаэля, то, возможно потеряет его доверие навсегда.— Я уверен, что этот урод заплатил немало денег, лишь бы прибрать к рукам всю нашу фирму. — немного помолчав, он продолжил. — Как только дела у нас стали лучше, я сразу заметил что-то с ним не так. Но я доверял ему, мы ведь друзья! Как же я был слеп! Он, наверное, начал прокручивать сделки за моей спиной, поэтому бухгалтерия не сходилась. И конечно же… я… —он хотел еще что-то сказать, но Азирафаэль решил его больше не мучить, слова давались слишком тяжело. —Не переживай, все наладится. Я уверен. — подбадривал он отца, успокаивающе поглаживая по спине. — Я верю в тебя, ты же никогда не сдавался, так чего же ты сейчас опускаешь руки? Ты же Фелл, а значит у тебя все получится. —Но у нас осталось не так много денег: в сейфе и на счете в банке. На троих нам хватит максимум до конца лета. Я не знаю, что делать. — он практически плакал, но сейчас он не боялся того, что его слезы мог увидеть его сын. — Ну и хорошо, что на первое время есть. — продолжал успокаивать его юноша,— Я постараюсь найти работу, и ты, я уверен, обязательно что-нибудь придумаешь. Главное, что мы вместе, все живы и здоровы, а все остальное наладиться! Это же не конец света, правда? —Да ты прав, как всегда. Это не Армагеддон.— он посмотрел на сына и потрепал того по светлым волосам. — Ты так похож на нее, такой же добрый и до конца веришь в лучшее. Спасибо тебе за это! — Мне ее очень не хватает. — сказал с грустью юноша, смотря на папу. — Я знаю, мальчик мой. Мне тоже… Мне тоже… Этот был их первый открытый разговор за последнее время. И оба знали, что теперь все начнет меняться. У них еще будет время, чтобы выговорить всю ту боль, что оба хранили в душе . Гавриил неуверенно прижал сына к себе, боясь, что теперь тот может его бросить и уйти, как сделал это он в прошлом. Но Азирафаэль лишь крепче обнял отца в ответ.
