Пока ты рядом

Я не могу сосредоточиться пока ты рядом, потому что на самом деле ты безумно далеко. Ты приходишь и отвлекаешь меня от работы, но ещё сильнее я отвлекаюсь, когда тебя нет. Как-то слишком привык к твоему вечному присутствию. Чересчур сильно. И теперь не могу заставить себя сконцентрироваться, то и дело поглядывая на дверь в лабораторию. Не могу перестать вслушиваться в голоса на улице: ты ведь определенно где-то там ходишь... Как-то так вышло, что постоянно ищу тебя, и это раздражает на все сто миллионов процентов. Ты просто не даёшь мне работать. И хуже всего, что это даже не твоя вина. Мне некого винить, понимаешь? Забавно, но чтобы я мог продолжать работать, нужно, чтобы ты по обыкновению сидел рядом, делая вид, что разбираешься. Фуфло. Я-то прекрасно знаю, что ты ни в зуб ногой в науке. И при этом все же умудряешься понимать меня больше всех здесь, и я знаю: дело, увы, не в том, что ты - мой единственный современник сейчас. У меня большие проблемы, Ген. Даже в том мире я все равно выбрал бы тебя. Давай, знаток психологии. Объясняй, как провернул этот фокус. Чертовски бесит, на самом деле. Когда ты просишь, чтобы я объяснил что-то, я просто не могу остановиться. Искренне: твой заинтересованный взгляд - это нечто. Как наркотик или… допинг, по крайней мере. Честно, я в восторге: ты правда слушаешь. И мне кажется, я мог бы рассказывать вечно… Когда ты заинтригован, выглядишь неземным. Глупо? Хотя мне уже все равно. Слишком бесполезно отрицать. В твоих глазах словно отражается космос и я отказываюсь верить, что другие не замечают этого. Возможно, я тебя выдумал. Возможно, это реакция психики на стресс. Тоже больше по твоей части. Меня это ужасно раздражает, но в один момент я понял, что просто не способен работать пока ты не рядом. Также как не могу работать, пока ты здесь, но не со мной. И, кстати, не нужно быть психологом, чтобы видеть, что мыслями ты с кем угодно и где угодно сейчас. С кем угодно, но не со мной, очевидно... В последнее время такое случается все чаще и почему-то от этого становится крайне не по себе. Это… да, как сейчас, например. Ты сидишь на расстоянии вытянутой руки, но смотришь в пол, на лице выражение задумчивости, пытаться угадать твои мысли - пустая трата времени, и иногда мне действительно жаль, что узнать, о чем ты думаешь не получится. Менталист здесь ты. Поделишься мудростью? Я даже не назову это шарлатанством, если как следует постараешься. Отвлекаешь. И я смешиваю не те пробирки. Неправильная реакция, и вот одна из стеклянных колб взрывается в моих руках, поднимая под самую крышу чёрный дым, перечеркивая двадцать минут драгоценного времени. Я где-то под столом отряхиваю когда-то белый халат. Возможно, это того стоило. Меня из себя выводит, что я не злюсь из-за эксперимента: я, черт возьми, рад, что ты переключился. О да. Вскакиваешь и подбегаешь ко мне, растерянный, с невесомым страхом в глазах. Мне нельзя улыбаться. Дым расползается по комнате, скрывая наши очертания, запах щиплет нос, а глаза почти слезятся, но это все безопасно, по сравнению с тем, что могло бы быть. Хватаешь за рукав, резко тянешь наверх, помогая подняться. Зря. По телу пробегают мурашки, внутри что-то безумно обжигает и я встаю на ватных ногах, что абсолютно противоречит каким-либо вообще земным законам. Пытаться объяснить реакцию собственного тела бесполезно и затратно на время. А ты даже не скрываешь, что обеспокоен. Жмурюсь, пытаясь понять, какого Эйнштейна мне это нравится… Ошибка в эксперименте. Сдаёшь обороты, Сенку. Зачем-то начинаю оправдываться перед кем-то, произнося названия веществ, пытаясь замять, что было, мол, нет, я оплошал не потому, что засмотрелся на задумчивого Гена, вероятно, я просто невнимателен или плохой химик или Суйка перепутала мне склянки на столе - не важно. Асагири, ты должен понимать, что это произошло из-за чего угодно, но вот уж точно не из-за тебя. Зачем ему это слышать? Почему он должен делать выводы? С какой целью говорю все это? Слишком много эфемерных вопросов для ученого точных наук. Давайте без псевдоответов на реальные вопросы: никакой мистики и психологической ерунды - внутри нас кости, органы, сухожилия, вены - все, что хотите, но душу я не видел и вскрытие провести не могу. Я просто говорю. Потому что не отошёл от шока, наверное. Не то чтобы я был в шоке… К чёрту, этот болтолог совсем запутал мне мысли - никакой систематизации, а у меня работа по списку. Всего лишь нужно спасти полсвета. С кем не бывает. Я не имею ни малейшего права отвлекаться, зато - могу полагать, заслуженно - разрешаю себе считать себя неплохим ученым. Почему неплохой учёный плошает в опыте и начинает оправдываться перед психологом? Я ненавижу эти вопросы. Просто чувствую, что говорить надо. Наверное, просто боюсь, что ты увидишь лишнее. Чёртов менталист. Ты не вникаешь, а значит, все равно не поймёшь, о чем я… Но мне нравится, что ты смотришь мне в глаза своими синими. Ген? Ты ведь со мной сейчас? Но не дослушиваешь, разворачиваешься и уходишь быстро, как можешь, пробормотав себе что-то невнятное под нос. Такое происходит впервые. Мне почему-то становится ужасно... тоскливо? Горло сдавливает обидой. Пора признать, правда?.. То, что ты делаешь со мной, не поддаётся законам науки и меня это пугает. Не сейчас. Не со мной. Я не должен… И это лишние и ненужные чувства. Глупо и безрассудно. Я просто все сильнее ощущаю, как постепенно ты ломаешь меня… Но я не смогу починить или собрать себя заново. Я не телефон и не лампочка Эдисона. Никогда не думал, что мысли могут быть так рассеяны и не структурированы. Ты явно мешаешь научному прогрессу. И я даже не подбираю осколки, продолжаю работать так, и не важно, если вдруг наступлю. Я знаю, что это прибавит проблем. Впервые в жизни мне плевать на последствия. Так, «закрываю сознание от всего мира», - словами псевдонаучников. Я замыкаюсь. Сжимаю губы и почти ненавидя себя продолжаю пытаться работать. Мне кажется, - это мой конец. Меня не смог убить Цукаса, но сможет убить менталист. Отлично, ведь ему даже не нужно стараться... Психология бесполезна, да, Сенку? Я настолько в своих мыслях, что не замечаю, как меня хватают за руку. – Прости-прости. Ты говорил про химию, но ты можешь говорить часами, Сенку-чан. У тебя кровь, я перебинтую, а ты можешь продолжать рассказывать про реакции и соли. Желательно, поразборчивей. – Ты слушал меня?.. По телу пробегают мурашки и это приятно, но, черт, я лишь снова хочу выключить чувства. Боль сменяется удивлением и - худшим - необъяснимой, наивной и глупой надеждой. В конце будет больно. Как вышло, что я влип так иррационально? Как разрешил ему занять такое место?.. Становится тепло. Антинаучно и странно... Я застываю. – Сенку-чан? – Ты бледный, как фарфоровая кукла. Наверное, такой же хрупкий под бесчисленными слоями одежды. К тебе хочется прикоснуться безумно. Провести пальцами по щеке, ощущая гладкую кожу. Зарыться пальцами в волосы - они наверняка мягкие, как пух. Чувствовать… Чувствовать, что ты со мной, и думать, что это надолго. Так нелогично, отвлекающе, и беспрецедентно глупо. Болтолог, ты так раздражаешь… И мне абсолютно все равно, что сюда могут зайти, я бы все равно сделал все, что задумал. Сейчас ты - мой эксперимент и я хочу узнать тебя всего, хочу банально быть рядом, хочу, чтоб ты позволил быть рядом и мне безумно страшно за себя, за работу, за науку и за своё будущее, ибо ты все, что было важно, наглым образом вытесняешь в сторону; и я бы коснулся тебя, я почти уже поднял руку, но глупо - ты знаешь, я ужасно боюсь ненароком спугнуть тебя. И это единственное, что меня останавливает. А ты улыбаешься. Понял, что я завис. – Сенку-чан, тебе нужен отдых. – Елейная, привычная интонация. Лукавая, но все же родная и тёплая улыбка. Твоя рука нежно касается моей, накладывая бинт, и я забываю все возможные формулы. Я не просил лекарство от знаний, Вселенная. О каких реакциях идёт речь?.. Я, кажется, болен. – Отдых... Конечно... – Интересно, ты работаешь по принципу наркотиков? Что будет, если откажусь принимать дозу? Мне после ломки можно будет надеяться, что я слезу? Я ведь могу и потерпеть, науки ради? Я ведь смогу? Решил, что смогу. Ты ведь просто человек, а у меня своя миссия. Каменный мир, такая ответственность. Я был гуманным. Я выбрал, что было правильней. Ведь нужно же было выбрать, да же? Решил, что да. Так мне казалось... Ты не видишь дальше своих пробирок. Ты слишком умный, чтобы быть живым. Я захожу в лабораторию - ты даже не обращаешь внимания. Чтобы ты заговорил со мной, мне нужно поднять тему химии, физики, алгебры, чего угодно, но не того, что хочется. Отпусти меня спокойно жить, как раньше. Ты сам не представляешь, что делаешь со мной. Я могу лишь опускать взгляд в пол и изображать невинность. Лучше в пол, чем на тебя. Иначе я просто зависну. Я так отчаянно пытался понять жителей деревни, так отчаянно пытался понять тебя, что над собой поработать забыл. По крайней мере, когда я начал замечать, что за твоей работой чересчур интересно наблюдать, а до твоих волос почему-то безумно хочется дотронуться, было уже поздно. Вообще нормально ревновать человека к науке? Нормально ревновать человека, который нисколько тебе не принадлежит? Нормально быть таким эгоистом? Он делает все на общее благо, но меня все же передергивает. Я сам виноват. Но я не могу без тебя. Окончательно сносить крышу начало, когда ты сказал, что больше не пропустишь меня в лабораторию, что я тебе мешаю. Не зря я ревновал тебя к пробиркам. И вообще, это все было безалаберно и глупо. Ведь это я ходил к тебе, а не наоборот. Ведь это тебе всегда было все равно. Мне необоснованно больно, я днями напролёт хожу по поляне, отлынивая от работы и собирая цветы в полном одиночестве, я не хочу перечить тебе. Цветы превыше войны. Сенку-чан, хочешь цветочек? Мне больно, больно, больно, больно каждую минуту каждого нового дня, и это тупое, ноющее чувство хочется вырвать из груди. Тоска накрывает с головой и я почти готов выть, невозможное чувство. Я устал надевать маску безразличного и поверхностного, болтать об этом направо и налево. Можно было спокойно просто говорить, даже ничего не делая, не стараясь, и все верили, но с тобой - о, с тобой нужно было стараться на всю. Все время с самого нашего знакомства. Быть у тебя за спиной, надеяться, что заставил тебя сомневаться, ожидать подвох… Я так устал корчить из себя кого-то, кем не являюсь, напоминать себе, что должен играть за свою команду - за себя одного, когда я уже играю только лишь за тебя. Ты с самого начала срывал все маски. Мне больно быть без тебя и больно, когда ты рядом, потому что ты близко, но все же никогда не со мной. Где-то в химии, в физике, в чем-то ещё важном и определенно нужном, меня раздражает, что ты всегда прав... Я думаю о тебе куда больше положенного. А ты хоть иногда думаешь обо мне, Сенку-чан? Уже больше недели не видимся, я не подойду первым, но, может, ты все же прекратишь эту пытку? Хотя ты и вовсе перестал выходить из своей лаборатории. Ты там ешь вообще что-нибудь? Спишь? Ты там вообще в порядке? Я без тебя - нет. Меня пугает, какие мы разные. Мне больно, но, кажется, именно эти сложности и привлекли меня изначально. Больной. Все это время лечил других, копался в голове у каждого, но не досмотрел за собой. Знаешь, все потому что в мире нет никого, похожего на тебя. И я впервые за все это время вновь захотел курить. Минуты без тебя растягивались в часы без тебя, а я понимал, что если привычка к наркотикам при отказе понемногу идёт на убыль, у меня она только увеличивается. Это не поддаётся никаким законам и вылетает за рамки логики, разнося их в щепки. Я сам тебя выгнал, а теперь сам же корчусь от боли. Где ты там? С кем? Как ты? Сто миллионов процентов не делаешь ничего полезного. Возишься с Суйкой? Нашёл кого-то более занимательного, чем я? Воображение стало предательски подкидывать картины тебя с Кохаку. Ты как всегда живой, счастливый, стоишь с ней и улыбаешься ей своей искренней улыбкой... Вполне рационально, ведь это именно ты мечтал о гареме из красавиц. Стало ещё втрое больнее. Я злился на себя, на тебя, на жизнь, на химию, на эндорфин, серотонин, дофамин и адреналин, на все, что ты делаешь со мной и на все, что я чувствую из-за тебя. Хотя... Ведь вся проблема во мне, не так ли? Это я позволил тебе подойти слишком близко, хотя ты даже не понял этого... Мне было некомфортно и я пытался остановить это, но стоило перейти мысленно к оксидам и кислотам, в памяти всплывали твои заинтересованные глаза. Синие и глубокие. Я умирал. Я медленно сходил с ума. Иначе объяснить это просто не получалось. Болтолог, почему именно со мной?! Почему именно ты? Почему именно я? Почему в каменном мире, где нельзя терять ни секунды? Почему в самый ненужный момент, почему когда это настолько неактуально и как это отключить?! Я за неделю продвинулся ровно ни в чем, а по ощущениям, больше месяца прошло. Дублирую примитивные антибиотики по старой схеме. Формула давно выведена, так что это на сто миллионов процентов чисто механическая работа. Просто для видимости. Напоминает саморазрушение. И я впервые за долгое время выхожу из лаборатории вечером. Уже темнеет. Я иду, перебирая формулы в голове. Мне не по себе. Я никогда этого не признаю, но ты все же невероятно дорог мне. Я безумно скучаю. Глупо невероятно. Оставалась лишь иррациональная надежда, что дальше будет хоть немного лучше. Но лучше не становилось. Хотелось подчистую стереть мешающие чувства, они все равно не могут быть взаимны. Это вроде как вовсе не так прекрасно, как описывают в сопливых романах, неужели этому мир посвятил столько фильмов и песен? И я просто шёл куда глаза глядят. Ветер дул порывами, темнота опускалась на деревню быстро, кутала прохладой. И я бродил до тех пор, пока не увидел силуэт человека под деревом. Тело, лежащее неподвижно. Пропали мысли. Пропало все, остался только необъяснимый страх. Вопросы. Без сознания? Мертв? Что произошло? Тело в фиолетовом пальто поверх юкаты. Черт. Ген?! Сердце упало в пятки, затряслись руки, помню, как я подбежал к тебе на ватных ногах, упал на колени, задыхаясь от необъяснимого страха, стал трясти за плечи, звать. Я абсолютно не соображал, чуть ли не парализованный переживаниями. В памяти всплыли жуткие картины: Ты. Я уже видел тебя на грани. Прекрасно помнил, как ты лежал вот так же, чуть ли не в той же позе. Помнил каждую царапину, измученную мимику. Помнил, как ты еле дышал. Нужно было проверить пульс, но было жутко узнавать правду. Нерационально, ни капельки не логично, но так сильно отбрасывая назад, в те страшные несколько недель… Я так боялся потерять тебя уже тогда... Нехотя открыл глаза: чужие руки трясли за плечи. Твой голос вырвал меня из сна о тебе же. Обеспокоен. Как мило. Напуган? Где ты был раньше? Что случилось? Почему ты здесь? – Черт, сволочь, ГЕН! – Я в замешательстве. Обидно, но я отлично прячу эмоции за улыбкой. Мой голос наверняка звучит уставши, я заснул здесь случайно, а ты совершенно не дал мне поспать. – В чем дело? – Ты все ещё взволнован, а я все ещё ощущаю твои призрачные прикосновения на своих плечах. В твоих глазах облегчение. Следы недавнего страха и необъяснимого отчаяния. Я никогда не видел тебя таким... – Асагири!... – Какие мы беспокойные... Мне нравится. – Я думал... Думал, что-то случилось. – Наконец сажусь рядом. Ты смущён? Это мило. Так значит, тебе не совсем до лампочки? Неплохо. Продолжаем. – А ты, я смотрю, испугался за меня, Сенку-чан. – Расплываюсь в фирменной улыбке-номер-два. Делаю это неосознанно. Довёл каждую из своих масок до автомата. Но мне нравится, что ты рядом. От этого становится... тепло и, как ты говоришь... волнительно. – Ты... А ты бы не испугался, если бы нашёл человека ночью лежащим под деревом?! – Аа, вот оно что... Так дело не во мне? – Задолбался. Ты застываешь, я заставил тебя перерабатывать информацию. Черт знает до каких выводов ты себя доведёшь, ты загружаешься, как ноутбук, но мне уже как-то пофиг. Я скучал. Рядом с тобой становится лучше, но мне все ещё безумно неприятно и больно. Так было всю эту дурацкую неделю и я устал чувствовать внутреннее разложение. Излечи меня или убей уже наконец. Окончательно. – Ген, ты... – Я вывел тебя из колеи, ты постоянно запинаешься и не знаешь, что сказать, твои руки немного дрожат, за этим интересно наблюдать. Глаза смотрят в пол. Извини, что довёл тебя до этого. Но не сегодня, прошу... Не добивай оскорблениями. Успокаиваешься и фальшиво улыбаешься. – А ты как думаешь, болтолог? – Твой голос звучит тверже. Решил свалить все на меня? Мило... – Посмотри мне в глаза, Сенку-чан. – И ты смотришь. И я умираю. Сейчас я расскажу тебе. Сейчас я все же дам тебе добить меня, это все равно рано или поздно случится. Но сейчас я больше не могу чувствовать эту тянущуюся боль в груди, не могу молчать, не могу без тебя... Ты... Наклоняешься и резко целуешь меня. Рука на моей щеке немного грубая. Губы обветрились. В голове не остаётся мыслей. Я растворяюсь. Плавлюсь внутри. Только не отпускай меня... Растерянно отвечаю на поцелуй, воздуха катастрофически не хватает. Мне это снится? Плохая шутка. Дыхание сбилось, а сердце гулко стучит о ребра, наровясь выбить их и выскочить из груди. Ты медленно отдаляешься, а мне смертельно мало. И много не будет никогда. – Я люблю тебя, Сенку-чан. Ты шепчешь это и моя голова идёт кругом. По лицу расплывается улыбка, камень падает с души, как говорят, и я это чувствую, а боль понемногу растворяется в морских глазах напротив. Ты мило краснеешь и опускаешь взгляд, словно боясь встретиться с моим даже после того, что я сделал. Черт… что я сделал?.. Не смог удержаться, прости. Ты был слишком близко. Я слишком испугался за тебя. И для меня это тоже странно. Ты говоришь мне, что любишь и это нечто из рода фантастики. И уже все равно. Меня изнутри к тебе тянет, тащит, как проклятого, а ты не отталкиваешь. И я увлекаю тебя в новый поцелуй, и это чувство не сравнится ни с чем. Притягиваю ближе, ты смущён и я рискую. Углубляю поцелуй несмело, боясь оттолкнуть, но ты не против. Я слишком много экспериментирую когда ты рядом. Пробую слишком много нового, но ты все ещё не отталкиваешь. Зарываешься пальцами в мои волосы несмело, несильно тянешь назад и ради этого стоило мучиться столько времени. И я больше не отпущу тебя никогда. Ты рядом. Ты здесь. И я хочу, чтобы ты был рядом всегда. Я хочу быть рядом с тобой всегда. Понимаешь… слишком люблю работать. Ты безумно быстро вызываешь привыкание. Прошу, только не покидай меня. Будь рядом, пожалуйста. Потому что я могу думать трезво только пока ты здесь. Я могу все, пока ты рядом. Я жив и я нечто больше, чем просто учёный, пока ты со мной. Ты даришь мне все чувства на свете. Ты вновь и вновь убиваешь и воскрешаешь меня. И я до ужаса боюсь остаться без тебя. Потому что без тебя я перестаю быть собой, Асагири.