наперегонки по коже бегают мурашки

Isn't it lonely? I'd do anything to make you want me I'd give it all up if you told me that I'd be

Время летело незаметно, и дни, которые казались скучными и однообразными, на самом деле были полны радости и веселья. Мы гуляли, смеялись, отдыхали и наслаждались каждым моментом. Но с приходом зимы я понял, что совершенно не готовлюсь к ЕГЭ, и это осознание стало тревожным звоночком. Дни, похожие друг на друга, как близнецы, стали моим новым распорядком. Утром и вечером я усердно занимался подготовкой, иногда забывая о еде, а после этого две недели словно выпадали из моей жизни. Я лежал на кровати, не чувствуя ни малейшего желания что-либо делать. Усталость и апатия накрывали меня с головой. Когда наступали эти «апатичные будни», Валера часто приходил ко мне. Он словно переезжал в мою квартиру, стараясь вытащить меня из этого состояния. Мы включали фильмы, слушали музыку — всё как летом. Но я был измотан, и он тоже. Учёба в университете выматывала его не меньше, чем меня. Иногда мы просто спали целыми днями, словно погружаясь в сон, чтобы сбежать от реальности, спрятавшись в выдуманном мире. Он старался не пропускать пары, а мне было всё равно. Какой смысл ходить на уроки, если нас даже не готовят к экзаменам? Ведь дома я мог подготовиться гораздо лучше, а отдых был мне просто жизненно необходим. Даже сейчас, когда я лежу на кровати с Валерой, и я каждый день пытаюсь заниматься учёбой — меня мучают навязчивые мысли и тревога. Я боюсь, что однажды проснусь седым или сойду с ума нахуй. Я не умею правильного распределения нагрузку. Вместо того чтобы готовиться постепенно и размеренно, я выбираю огромную задачу и решаю её на одном дыхании, а потом прокрастинирую целыми днями. Парень обнимает меня своими большими, тёплыми и такими родными руками. Я аккуратно высвобождаюсь из его объятий и медленно шагаю к окну. Приоткрыв форточку, в комнату задувает сильный ветер, и сквозняк слабо хлопает дверью, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Сердце бешено колотится. Взяв кофту Валеры, я достаю из неё пачку сигарет и зажигалку. Открыв её, я достаю сигарету и поджигаю её. Город кажется таким маленьким. Снег укутал все дома. На дороге лишь редкие следы машин и почти стёртые следы людей. Сжав колени ближе к груди, я продолжаю курить. Мысли постепенно рассеиваются, но тревога всё ещё не покидает меня. Я глубоко затягиваюсь, чувствуя, как дым наполняет лёгкие. Я смотрю на улицу, где снег продолжает падать, укрывая всё вокруг белым покрывалом. Валера тихо подходит ко мне и обнимает за плечи. Его присутствие дарит мне чувство защищённости и умиротворения. Мы стоим у окна, наслаждаясь моментом, когда время словно останавливается. Потом он уходит на кровать, дожидаясь когда я вернусь. Блондин, который до этого молчал, ждал моего возвращения. Я докурил сигарету, выкинул её в окно и, сделав несколько шагов, подошел к парню. Усевшись на кровать, я потер глаза ладонями и лег рядом. Парень обнял меня, крепко прижав к себе. Я чувствовал его теплое дыхание, а его руки блуждали по моему телу, словно ища наиболее удобное место. Наконец, они остановились на моей талии. Комната была погружена в полумрак, и лишь слабый свет уличного фонаря проникал через тонкие занавески. В воздухе витал аромат табака и парфюма, создавая атмосферу интимности и уюта. Мы лежали молча, наслаждаясь близостью друг друга, и в этот момент я почувствовал, как напряжение, копившееся во мне несколько дней, постепенно уходит. Я задумался на мгновение, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить все те эмоции, которые накопились за день. — Валер, я тебя люблю, спасибо что ты рядом со мной. — И я тебя люблю, — сказал парень и поцеловал меня в висок, — пожалуйста, попытайся поспать. Этот простой и обыденный в каком-то плане, жест заставил мое сердце забиться быстрее, и я почувствовал, как внутри меня все медленно «устаканивается». Я даже сам не заметил как вырубился. Мне снился довольно милый сон. Мы с Валерой решили провести вечер в уютном кафе, которое недавно открылось рядом с его вузом. Было лето, я помню, как я увидел это кафе. Небольшое, оно манило меня, но не понимаю чем. Ощущение, будто так жарко было… А оно так и завораживало, словно оазис в пустыне. Внутри всё было каким-то нереальным, я не знаю, как эстетика двухтысячных с арками, аквариумами и кислотными цветами. Большими мягкими диванами, словно из пластилина или ваты. Мы выбрали столик у окна. Мы говорили без умолку, словно выговаривались друг другу. Официантка, похожая на Лави, подошла к нам и приняла заказ. Мы решили взять пиццу, коктейли и мороженое. Я не помню вкус пиццы и коктейля. Когда нам принесли клубничное мороженое, я почувствовал легкий укол сомнения, будто что-то не так. Приглядевшись, я заметил, что ягоды в мороженом имеют странный, тусклый оттенок, а на некоторых видны темные пятна. Я осторожно откусил кусочек и почувствовал металлический привкус. Клубника была гнилой! Я посмотрел на Валеру, словно он знал, но не сказал. Он постарался объяснить мне что-то, но эта часть диалога потерялась в памяти. Официантка, заметила мое недоумение и сразу же поспешила подойти к нам. — Что-то не так с вашим мороженым? — Проблема в клубнике, — ответил я, стараясь не показывать своего раздражения. — Она гнилая. И все, я просыпаюсь. Странно-милый сон. Я так хочу чтобы уже было лето, мне надоели эти куртки, морозы, учеба. Повернув голову на часы, я понял — еще даже семи нет. Мне кажется я уже вдоволь выспался, голова не болела, да и глаза не слипались. Валера еще спал, уткнувшись в мое плечо, прижимая меня ближе к себе. Через двадцать минут, у него сработает будильник. Аккуратно встав с кровати, очень тихо я пошел на кухню. Дикое желание что-то приготовить пока парень спит. На столе уже стоит сковорода, которую я поставил нагреваться. Спустя пару минут, она уже достаточно нагрелась. В центре — маленькое золотистое пятнышко масла, которое я аккуратно наливаю из небольшой бутылки. Масло шипит и начинает пузыриться, и я понимаю, что пора приступать к главному. Я разбиваю два яйца на сковороду. Они падают с легким хлопком, и желтки растекаются по горячей поверхности, создавая не самые идеальные формы. Я терпеливо жду, пока белки не начнут сворачиваться, попутно думая о том, пойду ли я сегодня на учебу. Пока яйца готовятся, я наливаю апельсиновый сок в стакан. Он ярко-оранжевого цвета, и его аромат наполняет кухню. Я наливаю сок медленно, чтобы он не пролился. Как я и думал. Двадцать минут — и уже звук будильника. Спустя пару минут, парень слегка шоркая ногами идет на кухню. Он мне кажется уже привык просыпаться один, иногда Валера пытается меня разбудить, чтобы я все-таки пошел на уроки — но чаще всего я просто отворачиваюсь от него в сторону. — Ого, — улыбнулся блондин, сонно потирая глаза. — Я сплю? — У меня просто хорошее настроение, — ответил я, усмехаясь. — Вау, — сказал он, глядя на меня с удивлением. — Не всегда же я уставший, — добавил я, грустно взглянув на него, а потом улыбнулся и поставил на стол тарелку с яичницей. Блондин сел за стол, держа вилку. Он ждал, когда я тоже начну завтракать. Налив сок во второй стакан, я поставил его на стол и сел рядом. — Приятного аппетита, Лерч, — сказал я, отрезая кусочек. — И тебе, любимый, — ответил он, улыбнувшись, и отпил сок. — Кстати, ты сегодня на уроки собираешься? — спросил он, глядя мне в глаза. — Ну, — я задумался на пару секунд, пытаясь вспомнить, — да, а что? — Вау, — повторил он, глядя на меня, как будто я сказал что-то странное. — Нет, просто удивительно, — пожал он плечами. Я лишь кивнул. Что еще можно было сказать? Взяв стакан, я отпил сок, глядя блондину в глаза. — Мэйки, а ты помнишь, какой завтра день? — спросил он, продолжая аккуратно есть, разрезая яичный белок. — Нет, не помню, — ответил я, пытаясь вспомнить, но все дни слились в один длинный и долгий. — Завтра последний день полугодия, — сказал он. — Потом будут новогодние каникулы. — Что? Уже? — удивился я. — Да, — кивнул он, улыбаясь и поправляя мои волосы. — Значит, ты придешь на один день, — хихикнул он, прикрывая рот рукой. — Смотри, как бы тебе не влетело, — сказал он серьезно, вставая и направляясь к раковине, чтобы сложить туда посуду. — Я серьезно. Тебя часто нет, и если позвонят маме, то будет беда. — Валер, моя мама понимает, почему я не хожу, — сказал я, глядя на него. Валера вздохнул, его взгляд устремился в окно. Учеба, когда-то казавшаяся рутиной, теперь приобрела для него особое значение. Каждый пропущенный день, каждая упущенная возможность казались ему упущенными шансами. Он часто думал о том, что мама всегда возлагала на него большие надежды. «Валер, в нашей семье только ты получишь высшее образование», — говорила она с теплотой и легкой грустью в голосе. «Хоть кто-то будет образованным». Эти слова звучали в его голове, как тихий, но настойчивый голос, напоминающий о долге. Валера знал, что учеба важна не только для него самого, но и для всей семьи. Мама всегда гордилась его успехами, и он чувствовал, что должен оправдать ее ожидания. Однако в последнее время он чувствовал себя напряженным и усталым. Мысли, которые раньше казались ясными и простыми, теперь путались, словно он пытался пройти лабиринт без карты. Он не хотел делиться своими переживаниями, боялся, что это только усугубит ситуацию. Он хотел, чтобы кто-то понял его, но не знал, как выразить свои чувства так, чтобы его поняли или же он не хотел вообще выражать их? Я сам не понимаю. — Ладно, давай собираться, — улыбается и смотрит мне в глаза.

Спустя минут двадцать с чем-то.

Морозный воздух свеж и чист. Лёгкий ветерок играет с пушистыми снежинками, которые кружатся в медленном вальсе, оседая на волосах и одежде. Мы медленно шагаем по заснеженной дороге, утопая в тишине зимнего утра. Валера одет в тёплый пуховик белого цвета, словно облако, спустившееся с небес. Его походка лёгкая и уверенная, как у человека, который полон сил и готов встретить новый день с улыбкой. Пуховик доходит ему до бёдер, подчёркивая его стройную фигуру. На мгновение он останавливается, чтобы посмотреть на меня и улыбается, а затем продолжает путь, погружённый в свои мысли. Я иду рядом, размышляя о том, как много всего ждёт меня сегодня. Уроки, домашняя работа, ребята — всё это кажется бесконечным потоком задач, который нужно преодолеть. Но я не унываю. Напротив, мои глаза горят энтузиазмом, а на лице играет улыбка. Я чувствую, что сегодня будет особенный день, хотя ещё не знаю, что именно принесёт мне это ощущение. Вокруг нас лишь узкие улочки города, укрытые белоснежным одеялом. Каждый шаг оставляет на поверхности лёгкий след, который вскоре исчезнет под натиском новых сугробов, словно память о нашем утреннем походе. Мы обсуждаем планы на день, смеёмся над какими-то пустяками и наслаждаемся этим моментом тишины и покоя. Наконец, мы подходим к школе. Валера оборачивается ко мне, его глаза светятся теплотой и нежностью. Он улыбается, словно хочет поделиться со мной своей уверенностью и спокойствием. Затем он обнимает меня, его руки крепко сжимают мою талию. Он нежно целует меня в макушку, его дыхание согревает мои волосы. Этот момент кажется таким коротким, но таким значимым. Затем он быстро убегает в сторону вуза, оставляя меня одного у забора. Я смотрю ему вслед, чувствуя лёгкое разочарование, но в то же время радость от того, что у меня есть такой друг. Мы встретимся позже. Мэйби подбежала ко мне с такой скоростью, что её синие волосы развевались за спиной, как крылья. Её глаза сияли от радости. Она остановилась прямо передо мной, и её взгляд, полный искренности, не отпускал меня ни на секунду. — Мэйки, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая нотка удивления. — Не ожидала тебя увидеть сегодня. Я тоже не ожидал. С самого утра у меня не было никаких планов, и я даже не думал, что выйду из дома. Но вот я здесь, стою перед ней, и не могу найти слов. — Я тоже не думал, что пойду куда-то сегодня, но вот, — я замолчал на пару секунд, пытаясь собраться с мыслями. — Я тут. Я улыбнулся, и это было искреннее. Мэйки, кажется, заметила это, потому что её глаза немного смягчились. — В любом случае, я рада, что ты пришел хотя бы сегодня. Мне без тебя так скууучно, — сказала она, и в её голосе я услышал грусть. — Правда? — удивился я. — Почему? Мэйби отвела взгляд, словно ей было неловко говорить об этом. Но потом она снова посмотрела на меня и сказала: — Знаешь ли, да. Мы с тобой очень сблизились за лето, и тут ты пропадаешь так часто. Да, у меня тут Лави и девочки, но всё равно ты мне ближе. Она сдавленно улыбнулась. — Я постараюсь чаще ходить, — сказал я, хотя знал, что это скорее всего ложь. Моя апатия иногда бывает сильнее меня, и я не могу гарантировать, что буду приходить каждый день. Мальвина смотрела на меня с надеждой в глазах. — Я очень надеюсь, — сказала она, и её голос звучал так, словно от этого зависела вся её жизнь. Она обняла меня чуть крепче обычного. Я почувствовал, как её руки обвились вокруг меня. День стремительно летел, словно подгоняемый ветром. Один урок сменялся другим, и вот уже наступил последний в этом учебном году. Вокруг царила атмосфера окончания, но в то же время витало ощущение усталости и облегчения. Я стоял у доски объявлений на третьем этаже. Казалось, будто я выпал из пространства и забыл обо всем. Стоило мне только задуматься о Мэйби, а она уже здесь. Девушка тянула меня за рукав свитера за собой сквозь толпу детей и подростков. Все взгляды в этот момент были на ней, а потом соответственно на мне. — Мэйки, давай живее, — повернулась и посмотрела в глаза. — Я стараюсь, знаешь ли. — Заметно, — бросила кроткий взгляд и отвернулась, продолжая идти быстрее. Элегантная походка девушки сохранилась даже когда ее шаг стал быстрее, я бы даже сказал заметно быстрее. Я не понимаю, к чему так торопиться? — Куда мы торопимся? — попытался остановить девушку, но она была непреклонна. — Нас ждут ребята, а тебя потеряли, — немного раздраженно сказала. Я понял, кто нас потерял, и лишь коротко кивнул. Валера действительно отправлял пару сообщений. Ускорив шаг, мы стали идти практически наравне. Мэйби решительно расталкивала людей, пробираясь вперёд. Она была очень настойчивой и не боялась идти напролом. Кто-то крикнул ей вслед что-то обидное, но она не обратила внимание, лишь показала средний палец. Другие люди едва успевали увернуться, чтобы не столкнуться с ней. Вокруг нас царил хаос. Люди спешили, толкались, кто-то что-то кричал. В воздухе витало напряжение и ожидание. Спустившись на первый этаж, мы оказались почти в начале очереди. Впереди нас было всего несколько человек. Забрав курточки, мы начали одеваться. Повернув голову, я ахуел. Хаос начался, дети падали друг на друга стараясь забрать куртки, кто-то запинался об них. Вахтерша и учительница начальных классов кричали на них, стараясь закончить весь пиздец что происходит сейчас. — Я была права что растолкала всех, — затягивая шарф сказала Мэйби, и поправляла куртку у зеркала. — Да, — кратко кивнул, поправляя штаны. Поправив волосы и аккуратно поправив ремешок своей белой сумки Мэйби подошла ко мне, и мы пошли на улицу. Холодный ветер тут же коснулся моей кожи, и я почувствовал, как прохлада постепенно проникает под одежду. Валера и Кроки уже ждали нас, стоя в тени колонны у школы. Их плечи дрожали, а лица были напряжёнными. Они явно не привыкли к таким резким переменам погоды. — Как холодно, — пробормотал Валера, потирая руки. Я подошел к ним и обнял каждого по очереди. Мы стояли так несколько секунд, пытаясь согреться не только физически, но и морально. — Давайте не будем терять времени, — сказала Мэйби, стараясь придать своему голосу уверенность. — Такси уже должно подъехать. Через пару минут раздался гудок, и мы направились к дороге. Такси остановилось перед нами, и мы быстро загрузились внутрь. Внутри было тепло и уютно, и я почувствовал, как напряжение немного спадает. Кроки устроился на переднем сидении и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Валера сел рядом со мной и Мэйби. Валера посмотрел в окно. Положив свою руку мне в карман курточки. — Почему вы так долго? — без агрессии спросил блондин. — Я Мэйка еле нашла, я не поняла как ты оказался на третьем этаже, — посмотрела на меня, ожидая ответа. — Я сам не знаю, — пожал плечами, и правда не помню… Валера кивнул, смотря на Мэйби, а потом слегка прижался ко мне и положил голову на плечо. Кажется, это все сон и нереально.