Играем по-честному

      В комнате пахло женскими и мужскими духами одновременно. По полу были разбросаны вещи. Они валялись там. Позабытые и ненужные. Снова в перемешку. На столе уже догорали свечи. Огонь игрался. То взрывался новой вспышкой, то снова гас.       «Он мой учитель» — проносится в голове Вики, и Вадим садит её на себя. Его руки проходятся по выпирающему позвоночнику девушки. Медленно, словно изучая каждый позвонок.       «Он намного старше меня» — снова мысленно говорит сама себе Вика. Уваров нежно целует девушку в шею. И тут же делает поцелуй более страстным. Вадим кладёт руку на затылок Вики и слегка оттягивает волосы.       «Третья... третья причина...» — мысли в голове Кузнецовой путаются. Сливаются в одну. И взрываются.       Но в этот момент взрываются не только мысли. Вадим и Вика, тяжело дыша, падают на просторную кровать.       Сердце в груди Уварова бешено прыгает, В щеку Кузнецовой словно прилетают небольшие удары.       Следующее время Вадим шёпотом читает стихи. Какие первые приходят в голову.       Но Вика не остаётся на ночь — это опасно. Ровно в три часа она молча уходит.       И не важно: спит Уваров или нет, перед уходом Девушка обязательно целует его в щеку. ***       На дворе стоял декабрь. Медленно на земле начал появляться первый слой снега.       Было холодно. Мороз был повсюду, но только не в отношениях Вики и Вадима.       Кузнецова была безгранично счастлива. Она была тверда убеждена: у них всё хорошо.       Расследования с друзьями не приносили свои плоды. Связаться с кем-то было невозможно. Сыщики всё ещё помнили про Стаса Катаева. Они не могли подвергнуть опасности ещё кого-либо.        Да и кому доверять?        Вот и получается, что только себе.       Но даже эти проблемы, которые были настоящей игрой со смертью, не могли отвлечь Вику от Вадима.       Наоборот.       Это придавало их отношениям какую-то страсть. Девушка наслаждалась каждым моментом со своим возлюбленным, ведь любой день мог стать для неё последним.       Бабочки из живота прилетели в голову и залепили Кузнецовой мозг. Инстинкт самосохранения куда-то исчез.       Но в мире Вадима всё было не так идеализировано.       Чувства к Вике стали со времена лишь сильнее, если было куда становиться «сильнее». Но это оказалось проблемой. Уваров догадывался, что всё не может пройти гладко. Даже не так. Он был твёрдо в этом убеждён. Но чтобы всё оказалось настолько плохо, не ожидал Даже Вадим.       Он отпил из широкого стакана тёмную жидкость и невольно поморщился. В голове снова всплыли события минувшего вечера... В кабинете Морозова       На темно-зелёном кожаном диване вальяжно раскинулся Войтевич. Морозов сидел над какими-то бумагами, периодически он морщил лоб.       — Трудна доля директорская, да, Пётр? — учитель биологии немного расхохотался.       Пётр Алексеевич закрыл очередную папку с бумагами и криво улыбнулся.       — Намного ли учительская проще?       Константин Викторович улыбнулся и поправил очки.       Дверь кабинета распахнулась. Зашёл Вадим. И хотя на лице мужчины была улыбка, и всё выражало его радушные настроение, Войтевич и Морозов нервно поерзали на своих местах.       Директор провёл рукой по волосам. А учитель биологии сменил своё вальяжное сидение на более сдержанное.       — Мальчики, расслабьтесь, — Уваров рассмеялся и закрыл дверь. — Завтра в восемь часов Вы, Константин Викторович, нужны нам в лаборатории. Доставили новые препараты.       Войтевич мирно кивнул головой. Пётр почему-то поджал губы.       Учитель физкультуры сел в кожаное кресло и забавно провёл по нему руками.       — Сразу видно — элитная школа. Какая кожа...       — Жаль, что не человеческая, — неожиданно для самого себя сказал Морозов и тут же закрыл рот.       — Пётр! — крикнул учитель биологии.       Уваров самодовольно улыбнулся. Он встал с кресла и медленно подошёл к большому деревянному столу. Морозов старательно наклонил голову и было видно: будь у него возможность, он бы исчез. Уваров смотрел на директора с высока. Он засунул руки в карманы спортивных штанов и спокойным голосом проговорил:       — Кому-то стоит следить за языком.       Войтевич нервно откашлялся. Повисла угнетающая тишина.       — Что там с нашими юными друзьями-сыщиками? — наконец заговорил Вадим.       — Всё, как и всегда. Бегают, мешают и каждый из них пытается всё испортить, — ответил Войтевич.       Уваров усмехнулся, Морозов раздражительно закатил глаза и с какой-то особенно ядовитой интонацией проговорил:       — Давно их всех нужно было расстрелять.       — Побереги пули, Пётр Алексеевич, — сказал Вадим и сел в кресло.       — Пётр, порой мне кажется, что ты слишком жесток и хладнокровен, — Войтевич слегка улыбнулся.       — И об этом мне говоришь ты? — Пётр прыснул.       — Что за светские беседы начались? — Уваров положил руки на кресло и вальяжно расселся.       — Неужели ты в состоянии застрелить собственного сына? — Войтевич внимательно посмотрел на директора школы.       Вадим с интересом взглянул на Морозова, а тот как-то напрягся. Взгляд Петра Алексеевича метался, ему явно не понравился этот вопрос, ведь на него нельзя было ответить «верно».       В секунду Уварова осенило. Он словно разучился глотать. Дыхание немного сбилось. Вадим провёл рукой по шее и, как можно спокойнее, сказал:       — Пора бы мне узнать имена наших юных друзей.       Морозов и Войтевич переглянулись. Директор неуверенно начал:       — Максим...       Пётр Алексеевич снова взглянул на Войтевича, и тот продолжил за Морозова:       — Старкова, Авдеев, Павленко и...       Уваров через силу улыбнулся, догадываясь чью фамилию сейчас услышит.       — ... и Кузнецова, — подытожил Константин Викторович.       В глазах резко потемнело. Вадим опустил веки и замер. Он моментально разозлился и провёл ногтями по креслу, тем самым сжав ладони в кулак.       Раздался надоедливый звук из ноутбуку Морозова. Это сигнализация. Снова кто-то пытается проникнуть в комнату, в которую ему не стоит заходить.       Теперь Уваров знал, кто этот «кто-то».       Учитель физкультуры направился к двери. Перед самым выходом его окликнул директор:       — Вадим, мне спуститься вниз?       — Сиди, — с неприязнью ответил Уваров и громко хлопнул дверью.       Войтевич и Морозов с непониманием взглянули друг на друга...       Тёмная жидкость неприятно обожгла горло. Учитель физкультуры невольно поморщился. Скоро должна прийти Вика. Вадим хотел увидеть её и в то же время задушить.       Он снова закрыл глаза и глубоко вздохнул.       Широкий стакан полетел в стену и разбился вдребезги. ***       Компания сыщиков толкалась в учительском крыле. Им нужно было обыскать комнату Виктора. Он единственный, кто знал о приезде Стаса, который не так давно умер от «загадочной» болезни. Андрей был твёрдо убеждён — Виктор работает на «Ingrid».       Вика была не в восторге от этого обыска, ведь она всецело доверяла Виктору.       Но Андрей убедил всех — и вот, они уже стоят в комнате бывшего директора.       Рома сразу же схватил ноутбук. Даша и Андрей рванули к просторному шкафу, а Максим принялся рассматривать письменный стол. Вика стояла со сложенными руками на груди.       — А что мы собственно ищем? — спросил Максим.       — Бери всё, что выглядит подозрительно, — ответил Андрей и ощупал пиджак Виктора.       — Да тут всё выглядит подозрительно, — усмехнулся Рома. — Вон, мужику всего сорокет, а у него ноутбук такой, как будто его создали ещё в кайнозой... Сюда ни одну нормальную игрушку не установишь.       Вика усмехнулась и закатила глаза, Рома с недовольством взглянул на подругу.       Андрей откуда-то достал связку ключей и продемонстрировал своим друзьям:       — Ахринеть, — прошептал Авдеев и все взглянули на него. — Это ключи от нашей квартиры, а мне он сказал, что её продали за долги.       — Ну, может он себе на память их оставил, — сказала Вика.       — Ну, да… ну, да, — сказал Андрей и вернулся к обыску шкафа.       — Вик, ты это, — начал Павленко, — иди в юридический. Такой адвокат пропадает.       Вика снова закатила глаза.       — Своего парня также небось защищать будешь, — сказал Максим и взглянул на Кузнецову.       Вика направила на Макса уничижающий взгляд. Уже не первый раз Морозов кидает намёки на причастность Вадима к «Ingrid».       Вика отвернулась от парня и уставилась на дверь. Спустя время она сказала:       — Да ничего здесь особенного нет, — Кузнецова с мольбой взглянула на друзей. — Старый ноутбук, несколько пиджаков, брюки к ним... книги. Обычный учитель. Прекратите!       — А зачем «обычному учителю» нычка под столом? — сказал Максим и отодрал что-то из-под крышки письменного стола.       В его руках оказался диск и карта для видеокамеры.       — Ром, ноут тащи! — крикнула Даша.       В следующие секунды лица всех замерли в изумлении. На экране ноутбука возникла запись с затонувшей яхтой, на которой красовалась надпись «Дидона и Эней».       — Зачем Виктору это видео? — всё с тем же изумлением на лице спросила Даша. — Это же...       — Яхта моих родителей, — перебил её Андрей. — Вот тебе и «просто учитель».       — Ребят, давайте уже рванем отсюда, — нервно предложил Рома. — Не хватало ещё Виктора встретить.       — Эту карту можно через твою камеру просмотреть, — поинтересовался Максим.       Павленко утвердительно кивнул головой и друзья принялись скрывать следы своего присутствия в комнате экс-директора. ***       Вадим лежал на своей кровати и читал, когда в комнату вошла Вика.       Мужчина отложил книгу в сторону и взглянул на девушку. Почти в грубой форме он спросил:       — Почему задержалась?       — Готовили с Дашей проект, — ответила Девушка и залезла на кровать. — Ты обижаешься что ли?       Вадим ничего не ответил, лишь поцеловал девушку в губы.       Он не поверил ей.       Вечер тянулся удивительно долго. Вика уже зевала, но продолжала что-то рассказывать. Сегодня Уваров почти не принимал участие в диалоге. Ответы были односложными. Редкими.       Незаметно Вика провалилась в сон. Но Уваров ни на секунду не смог закрыть свои глаза.       На часах было 3:04.       Мужчина привстал и повернулся в сторону спящей девушки. Его рука автоматически легла на шею Вики. Совсем немного Уваров сжал её. Кузнецова немного кашлянула, но не проснулась.       В голове Вадима всплыли неприятные воспоминания:       Свечи. Кровать. Повсюду лепестки роз. На полу разбросаны вещи. На шелковых простынях лежит брюнетка, которую он только что задушил.       Но это был враг. Это была агентка, так называемого, Князя.       А это — Вика. Это совсем другое... Другое ли?       Он быстро отдернул руку от шеи Кузнецовой, словно от горячей кастрюли.       Всё тело пронзила какая-то неприятная боль. Словно он весь, всё его тело, было обожженным и воспалённым.       Он закрыл глаза и нервно сглотнул.       Тишина неумолимо била по ушам. Уваров был где-то вне. Вне этой комнаты, вне своего сознания... Лишь ровные посапывания девушки возвращали мужчину в реальный мир.       На часах было 3:14.       Вадим нежно поцеловал Вику в щеку и легонько потрепал за плечо. Шёпотом он проговорил:       — Уже три. Пора уходить...       Девушка сонно протерла руками глаза и нежно поцеловала мужчину. Как и всегда.       Дверь закрылась.       Уваров упал на кровать и закрыл лицо руками.