Играем по-честному

      Этот остров — одно из первых мест, где начала развиваться фармацевтическая компания «Ingrid».       Вадим замер перед самым входом. Мужчина обернулся и направил свой взгляд на воду. Воспоминания всплыли сами собой, из-за них Уваров плотно сжал губы...       Волны громко бились о борты белой яхты. Вадим, только что защитивший свой диплом, смотрел куда-то в даль.       Транспорт шатало из стороны в сторону, приходилось держаться за поручни, которые искрились от яркого солнца. Из-за него они стали очень горячими. Уваров покрепче сжал свои руки на блестящих выступах.       Вадим всматривался в бурлящую воду, словно пытался найти там какие-то ответы.        Начинал виднеться остров. Уваров переключил свой взгляд на него.       — Мы уже почти на месте, — пожилой мужчина положил на плечо Вадима свою руку и немного сжал его.       Уваров посмотрел на него, слегка улыбнувшись.       Сердце Вадима бешено колотилось. Он достиг. Он смог это сделать.       Яхта остановилась возле небольшой пристани. Их встретил загорелый иностранец с уже седой головой. Уваров встал на горячий песок. Он снял свои белые кеды и прошёлся босиком. Это Вадим сделал неосознанно. Просто захотелось. Он слегка похрамывал, недавняя авария давала о себе знать. Вадим сжал глаза от резкой боли пронзившей его поясницу. Он сделал глубокий выдох, размял плечи. Стало легче.       Возле него остановился парень. Уваров посмотрел на него, а затем — на светлое здание неподалёку.       — До сих пор не верится, — прошептал подошедший. — Вадим, у нас получилось.       Уваров взглянул на него. На свою точную копию. Брат-близнец Антон выглядел намного счастливее самого Вадима. Конечно, это же не ему совсем недавно пришлось бросить спорт, которому он посвятил всю свою жизнь, из-за аварии.       — Владлен Петрович, — сказал Антон, и Вадим обернулся.       К ним подошёл пожилой мужчина. Он приобнял братьев и повёл их к светлому, почти сияющему зданию.       — Ну и как Вам? — наконец заговорил Колчин.       — Впечатляет, — протянул Вадим.       — А ты что думаешь Антон? — Владлен Петрович перевёл взгляд с одного брата на другого.       — Соглашусь.       Колчин усмехнулся.       Удивительно, но он никогда их не путал. И всегда загадочно повторял: «Они совершенно разные».       Хотя разными у них были только глаза. Тот же цвет, тот же разрез, та же форма. Но они были совершено не похожи. Так считал Вадим, что думал Антон — неизвестно.       Вадим замер около входа и, обернувшись, взглянул на воду...       — Ты идёшь? — раздался голос блондинки, и Уваров встрепенулся, возвращаясь в реальность.       Он молча зашёл в светлое здание. ***       Кабинет был достаточно просторным. Большие окна. Третий этаж. Ветер проникал через приоткрытое окно и помогал дышать в этот душный и жаркий день.       — Что нужно взять? — парень подошёл к Уварову, который вводил код на главном компьютере.       Молодой человек лениво провёл рукой по стеллажу и взял с него фотографию. На ней были изображены братья-близнецы.       — Ничего про него не слышно? — неуверенно спросил парень и взглянул на Уварова.       Тот не повернулся, но заметно напрягся. Вадим промолчал и лишь отрицательно крутнул головой. Внутри всё разрывалось от воспоминаний об их последней встречи. Вадим помнил тот день, словно он был вчера. А ведь прошло несколько лет.       «Просто помоги мне! Это всё — не то, к чему мы стремились» — в голове летали фразы, сказанные Антоном. Но помнил Вадим и о своих словах: «У тебя есть несколько часов, чтобы покинуть страну. Я не хочу тебя убивать, но, если появишься здесь снова — и глазом не поведу».       Уваров немного растянул ворот своей белой рубашки и облокотился на стол. Стало очень душно.       — Документы... Возьми документы, — мужчина даже не взглянул на парня с фотографией в руках. — Они лежат на столе.       Он незамедлительно удалился. Вадим обернулся, чтобы убедиться: рядом никого нет.       Папка была под паролем. Уваров крепко зажмурился от злости.       — Вадим, — протянула блондинка и подошла к мужчине, — а что это ты делаешь?       Уваров резко открыл глаза и обернулся. Девушка крутила в руках ключи и смотрела на него нахальным взглядом.       — Хотел кое-что прочесть, — он постарался придать голосу непринуждённость, словно это было не так уж и важно.       — Если ты не знаешь пароль, значит ты и не должен знать, что скрывается за этой папкой, — блондинка резко перестала крутить ключи и сжала их в ладони. — Отойди от компьютера.       — Здесь моя фамилия, — Уваров взглядом прожигал в мониторе компьютера дырку.       — Тем более, подытожила блондинка. — Владлену Петровичу это не понравится. Мне нужно ещё кое-что забрать, ждите здесь.       — Тимур, ты собрал документы? — Уваров поудобнее сел в своём кресле.       Парень утвердительно кивнул головой.       — Что-то Тарасова раскомандовалась.       — Пусть, — Вадим самодовольно улыбнулся.       — И это тебя называют ручным псом Вульфа, — Тимур рассмеялся.       — Никто так меня, кроме тебя, не называет, — Уваров помассировал виски.       — Называют, называют, — Тимур сделал несколько глотков из бутылки с водой. — Просто боятся.       Вадим снова усмехнулся. ***       Школа опустела. Остались здесь лишь те, которых никто, нигде не ждал. Ну, за исключением — Вики, Максима, Андрея, Даши и Ромы. Они просто хотели жить.       — Получается: помимо создания сверхлюдей, у них существовал… — Андрей рассказывал всё, что смог узнать от Анны.       Парень размахивал руками, словно хотел рассказать всё и сразу, а информации было очень много. Компания друзей медленно шла по коридору первого этажа. Андрея перебил Макс, голос выдавал его подавленность:       — Существует.       Твёрдо отметил Морозов и остановился.       — Существует проект по созданию клонов определённого человека, — продолжил Андрей.       — Для чего им это? — Даша вопросительно приподняла брови.       — Воскресить, — сказала Вика таким тоном, словно это было очевидно.       Даша, Рома и Максим взглянула на девушку. Та неопределённо развела руками, это жест означал: «Что?».       — Вообще-то Вика права, — подытожил Андрей.       Все, как по щелку пальцев, одновременно, уставились на Авдеева. В глазах каждого читался вопрос. Везде — разный.       — Мой д... — Андрей резко замолчал. — Вульф хотел воскресить свою дочь. Угадайте как её звали.       Авдеев замолчал. Все переглянулись между собой. Андрей перевёл свой взгляд на вычищенный паркет.       — Говори уже! — тревожно крикнул Рома.       — Инга, — Авдеев поднял свои глаза на друзей.       — Ахренеть! — воскликнул Максим.       — Вульф хотел её оживить. Всё это было для неё, — Андрей говорил громко и практически тряс друзей за плечи.       В воздухе так и летала мысль: «Мы раскрыли все тайны! Мы дошли!». Но никто не сказал это вслух. Бред же... Это далеко не конец.       — Ага, — Максим облокотился на старинную лестницу, — решил воскресить дочь и вместе с этим уничтожить всех людей.       — Почему же всех, — Рома подошёл ближе к Максу. — Сильные останутся живы. А слабаки эти... Да кому они сдались, — иронизировал Павленко.       Вика нервно сглотнула, вспомнив надпись на латыни. В голове так и вертелось: «Только слабые должны умирать».       Теперь они заражены... Значит ли это, что они и есть те самые «слабые»? Значит ли это, что они должны умереть? Каждый из ответов пугал Вику всё больше и больше.       Она молча села на зелёный диван возле лестницы. В голове было так много мыслей. Они извивались змеями, и было невозможно ухватиться хотя бы за одну из них.       Рома, Даша, Андрей и Максим обсуждали дневник. Вика слышала лишь отрывки из фраз. «Дневник у Петра...», «Анна его отдала...» и т.д.       Неожиданно Кузнецовой удалось «схватить» одну очень интересную мысль. Это пришли ей в голову так резко, словно только об этом она и думала всё время, просто не могла сформулировать.       — А что если, — Вика взглянула на друзей. Чтобы привлечь их внимание пришлось встать с дивана, — Инга всё ещё жива. Что если тот рисунок в дневнике — и есть Инга. Что если это она в той камере для криогенной заморозки.       Друзья молчали какое-то время. Обдумывали сказанное Кузнецовой.       — И поэтому всё до сих пор продолжается. Вульф всё ещё пытается её спасти, — нарушила тишину Даша.       — Вы же понимаете, что, скорее всего, она здесь, — Рома медленно тыкнул своим указательным пальцем в пол, намекая на нижний уровень.       — Вика! — раздался голос Елены Сергеевны.       Экс-директриса подошла очень быстро. Она сложила руки на груди и укоризненно оглядела друзей. Тут же практически подбежал Морозов старший, словно боялся, что «сыщики» могут сказать что-то лишнее. Хотел всё контролировать.       — Почему мне звонят твои родители и возмущаются, что их дочка не приедет домой на зимние Каникулы? — кричала Крылова.       Голос её в такие моменты становился невыносимым. Вика невольно поморщилась от его скрипучести и звонкости. Друзья сделали тоже самое.       — Какие это у тебя дополнительные занятия?! — продолжала Елена Сергеевна.       Вика опешила. Она действительно сказала, что не сможет приехать домой из-за того, что им поставили дополнительные занятия, как выпускникам. Мама, услышав это, пришла в бешенство. «Единственная дочь» (как говорила её мама) не приедет домой, чтобы отметить Новый Год всей семьей.       Кузнецова молчала. Что тут можно сказать?       — Елена Сергеевна, — ласковым и обходительным тоном проговорил Пётр Алексеевич, — ну, соврала девочка родителям. Понятно же для чего.       Вика изумлённо вытаращила глаза. Она хотела что-то сказать, но язык лежал ровно, словно его и не было.       — Правда, Пётр Алексеевич? — Крылова взглянула на директор. — Мне почему-то непонятно.       — Первая любовь. Захотела почувствовать себя взрослой и отпраздновать Новый Год в кругу друзей, — Морозов старший лучезарно улыбнулся. — Так ведь, Виктория?       Кузнецова смотрела на него испепеляющим взглядом. Губы сами собой открылись и проговорили:       — Так ведь, Пётр Алексеевич.       Пришлось выслушать ещё несколько нравоучительных высказываний Крыловой, прежде чем Морозов увёл её обратно в кабинет.       — Какой же он подонок, — проговорил Авдеев, смотря в спину директору.       Никто ничего не сказал. Но было понятно: Все полностью с ним согласны. ***       На улице бушевала метель, но в школе всё было спокойно. Календарь показывал: 31 декабря.       Все готовились к предстоящему празднику: Володя готовил угощения, Галина Васильевна командовала сразу всеми, и это, к слову, у неё получалось отлично; оставшийся преподавательский состав что-то бурно обсуждал в библиотеки. По школе носились школьники, которым Смирнова давала всевозможные указания.       Вика сидела на кровати и трепала полотенцем мокрые волосы. Её взгляд был пустым. Даша прочитала в нём грусть. Блондинка села на свою ковать; оказавшись прямо напротив Кузнецовой, она заговорила:       — Из-за Вадима?       Услышав это имя, Вика словно пришла в чувства.       — Я очень хотела встретить Новый Год с ним, — Кузнецова неуверенно взглянула на подругу, та молчала. — Глупо, да?       Даша отрицательно замотала головой, Вика облегчено улыбнулась. ***       Часы показывали 23:00. До Нового года оставался час. Пора за стол...       Кузнецова и Старкова уже собирались покинуть свою комнату. Вика поправляла макияж, стоя возле зеркала. Даша застёгивала браслет из белого золота, подарок Андрея.       — Вик, — притянула Старкова, — а что у Вас с Максом? — Вика отошла от зеркала и непонимающе взглянула на подругу. — Не делай вид, что не понимаешь.       — У нас ничего нет с Максимом, — твёрдо сказала Кузнецова и сложила руки на груди.       — А он об этом знает? — Даша немного улыбнулась. — Ты нравишься ему. Это видно.       — Даш! — Вика отвернулась от подруги и снова подошла к зеркалу. — Давай больше не будем говорить об этом. — Кузнецова сказала это максимально небрежным тоном, всем видом демонстрируя: «мне всё равно». ***       Уже на первом этаже, стоя возле дверей библиотеки. Вика поняла, что забыла надеть одну сережку.       — Даш, я на две минуты, — Вика указала пальцем на лестницу.       «И к чему вся эта рассеянность?» — мысленно ругала саму себя Кузнецова.       В комнате было темно. Ветер дул через приоткрытое окно.       Девушка наощупь достала шкатулку со своими украшениями, но там не было нужной сережки.       Пришлось включить свет. На какое-то время Вика замерла в изумлении от увиденного.       На столе стояли её любимые цветы — пионовидные розы. Девушка провела кончиками пальцев по букеты и залилась краской. Этот небольшой жест вызвал в ней столько эмоций, что она еле сдерживалась.       Она сразу же рванула к тому, кто подарил этот букет, позабыв о серёжке. ***       В библиотеки было очень много людей. Все поздравляли друг друга «С наступающим!» и весело хохотали. Кое-кто наигранно. Но Вике было всё равно. Она искала глазами его. И нашла. Почти сразу же.       Вика налетела на парня со спины. Когда тот обернулся, Девушка чмокнула его в щеку.       Даша, Андрей и Рома были заметно удивлены, но больше был удивлён Морозов.       — Макс! — крикнула Кузнецова и взяла друга за руку. — Спасибо. Это очень... очень неожиданно и приятно. Это мои любимые цветы, как ты угадал?       — Вик, я, — глаза Максима бегали, ища спасение. Ему хотелось соврать, сказать, что эти цветы от него, но правда была в том, что он ни имел к этому никакого отношения. — Это не я.       Максим поджал губы и грустно взглянул на Кузнецову.       — Не может быть, — растеряно прошептала Вика. — Не может быть! — уже крикнула она.       Девушка снова рванула, но на этот раз — в обратном направлении.       Сзади что-то кричали друзья, вынуждая Вику обернуться. Но Кузнецова уверено пробиралась через толпу. ***       В комнате Уварова было пусто. Но сумка, та самая чёрная сумка выдавала его присутствие. На лице бушевали эмоции. Внутри всё бурлило. Вика стояла молча. Дыхание ещё было сбито.       Открылась дверь ванной комнаты, в проёме стоял Вадим, Вика сразу же подошла к мужчине. Она тихо завизжала, не скрывая своей радости.       Девушка крепко обвила его шею руками, он — её талию. Уваров закружил Кузнецову, а когда поставил обратно на пол, Вика впилась в его губы.       — Как же я рада тебя видеть, — проговорила Девушка и прижалась к Вадиму.       — Я понял, что ни один курорт не сможет подарить мне столько счастья, сколько ты. В общем, пришлось выбирать.       — Сложный выбор, — по-доброму усмехнулась Вика.       — На одной чаше весов ты, на другой — симпатичные акулы, — Вадим улыбнулся, а Вика рассмеялась. — Это самый трудный выбор в моей жизни. Честное слово.       Уваров прильнул к губам ученицы. ***       Часы показывали 23:55.       Все устремились к выходу из школы.       Во дворе уже стоял Семён Андреевич, который вот-вот зажжет салют. Пётр Алексеевич пожертвовал немалую сумму, чтобы «подарить детям праздник». Так он говорил всем. И эти «все» хватались за сердце, приговаривая: «Какой хороший человек!»       Семён Андреевич потерял зажигалку. Похлопав себя по всем карманам, дворник побежал обратно в школу.       «И почему сегодня все всё теряют?» — думала Вика. Из размышлений о рассеянности её выбил голос Максима. Он тихо подошёл к девушке и встал рядом.       — Ровно два года назад...       Не нужно было продолжать, чтобы понять, что имел в виду Максим.       Вика повернулась к другу.       Она пыталась найти в его лице, хоть что-то, то, что видела тогда, в ту же самую новогоднюю ночь.        «Я же так тебя любила» — говорила мысленно Вика.       В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет увидеть это «что-то». Очень хочет. Но не видит. В этот момент Девушка ясно осознала: больше она это и не увидит.       Вика больше не посмотрит на Максима так, как смотрела раньше, все эти годы.       Вика видела до боли родные черты. Взгляд медленно скользил по каждому сантиметру лица парня. Вика словно запоминала его.       Глаза, нос, губы, небольшой шрам на скуле, родинка недалеко от верхней губы. Когда-то она мечтала просто прикоснуться ко всему этому. Теперь — ей было это дозволено. Максим словно только этого и ждал. Но это не вызвало в ней никаких эмоций.       — Я люблю тебя, — уверена сказала Вика. — Ты мой самый лучший друг, — продолжила Кузнецова, Морозов усмехнулся, понимая, что она скажет дальше. — Максим, ты мне очень дорог, но Выходит: ты был прав, когда сказал, что у нас никогда ничего не получится.       Морозов запрокинул голову и взглянул на небо. Вернувшись «на землю» Максим молча ушёл.       Раздался грохот. Небо озарили разноцветные огни. Вика улыбнулась и слегка зажмурилась. Вадим встал возле девушки и точно также поднял свои глаза к небу.       Люди вокруг кричали и ликовали. Уваров приподнял руку и взглянул на часы.       — Двенадцать! — задорно прокричали школьники поблизости.       Вадим сцепил их руки с Кузнецовой в замок.       — С Новым годом, Вика, — Уваров повернулся в сторону ученицы.       — С Новым Годом, Вадим, — Кузнецова положила свою голову на плечо мужчины.       Второй рукой она мягко схватилась за его предплечье.       Никто не обращал на них внимание.       Они стояли подальше от всех и наслаждались. Наслаждалась непонятно чем... То ли этой чудесной ночью, то ли искрами в небе, то ли друг другом.       Так вот:       Никто не обратил на них внимание. Никто. Кроме Петра Морозова.       Директор засунул руки в карманы своего чёрного пальто. Он самодовольно ухмыльнулся.       — Вот и попал ты, Вадим Юрьевич, — прошептал Морозов и почти рассмеялся, не веря своему счастью.