Передышка

      Хвост феи — гильдия, которая побеждает ни смотря на любые трудности. Не важно какие враги нападали на волшебников, неважно какие у них были планы. Храбрые маги бросали вызов самой смерти и побеждали, добивались своих целей. Но несмотря на многочисленные бои они все равно хотели иногда отдохнуть в кругу семьи. У многих это получалось, но все равно находились те, для которых гильдия — единственная семья, место, которое они называют домом. И когда все расходятся по домам, им иногда бывает тоскливо. Все же, хочется почувствовать то тепло, которое испытывал каждый в Хвосте Феи. Хотелось согреться. И иногда судьба преподносит им такой подарок.       Люси хорошо запомнила тот день. Это было тринадцатое марта. Тогда была тёплая погода и яркое солнце светило и согревало. Фиор расцветал, жизнь просыпалась после длительной холодной зимы. Животные выбирались из своих берлог и наводили порядок на своих территориях, а так же искали тех, с кем бы они могли завязать отношения и построить семью. Все по законам природы.       Тогда в гильдии было шумно, впрочем как обычно. Ощущение, словно весь город слышал крики магов, их смех и драки. Хотя, это было не удивительно, ведь подобное происходило каждый  день. Волшебники веселились, пили и наслаждались прекрасным днем.  Казалось, что может быть лучше?       В гильдию зашла особь в черном плаще. Она была высокой, да и можно было предположить что неизвестный мужского пола, по ширине плеч.       Вся гильдия постепенно начала успокаиваться, приковав свое внимание к гостю. А точнее гостям, потому что вслед за первым в Хвост Феи зашли так же ещё две особи, все в те же чёрных плащах. И если никто так и не понял кто это, то убийцы драконов заметно напряглись.       Венди рвано вздохнула, смотря на невысокого «Неизвестного». Девочка чувствовала знакомый, родной запах, который исходил от него (?) и не могла понять, что не так. Где то в подсознании она знала кто это, но здравый смысл открывал эту идею прочь, не желая раскрывать старые раны на сердце. Потому что слишком больно вспоминать родное тепло, которое ушло.       Гажил нахмурился, сжав кулаки. Он также чувствовал запах, который исходил от другого гостя. Но, опять же, это невозможно. Тот кому принадлежит эти металлические нотки, умер ещё давно, прямо на его глазах. Очередная проделки врагов? Но кто? Вопросов нарастало все больше и больше, а вот ответов не было. — Кто…кто вы такие? — ситуация Нацу ничем не отличалась от остальных убийц драконов. Никто и не понимал беспокойства и непонимание на лицах одних из сильнейших, поэтому нервишки немного напрягались.       Три фигуры молчали. Нарастала неловкий тишина, что давили на всех присутствующих. И тут самая первая фигура в темном плаще усмехнулась. В этом коротком звуке были слышны нотки смеха и лёгкой грусти. Словно этого неизвестного насмешила эта ситуация, но он был немного разочарован, что его не узнали. — Нацу, разве ты меня не узнал? — неизвестный снял капюшон.       Это был мужчина лет сорока, с двойным шрамом на лице в виде креста. Его глаза были жёлтого цвета, а волосы алые, словно адское пламя. Его кожа буда темной и грубой, но несмотря на это, от него не исходило опасностью. Двое других также сняли капюшоны. Первая была женщина, примерно того же возраста, что и первый. У неё були нежные белые локоны, не очень длинные, которые больше напоминали перья. Глаза были  словно чистое небо, такие же голубые и красивые, а кожа белоснежный как мягкий пух.  Последний же был мужчиной с чёрными не очень длинными  волосами, чёрными глазами и тёмной кожей. На его лице был пирсинг, чем то похожи как у Гажила, да и чем то они были схожи. Встретившись с железным убийцей драконов взглядами,  мужчина фыркнул: — Не добро де ты все-таки зыркаешь.       Гажил издал возмущённый звук, который был больше похож на грубый писк. Просто потому что слез было трудно сдержать.       Венди громко всхлипнула и побежала прямо к Грандине, которая стояла прямо перед ней, живая, в образе человека. Она думала что её приёмная мать мертва, как и другие драконы, но сейчас они здесь и стоят прямо напротив них. Разве это не чудо? Разве это не подарок судьбы? Слезы уже давно текли по розовым щекам девочки и она их даже не сдерживала. Всплеск эмоций такой силы очень трудно подавить, как бы силен ты ни был. — Я скучала по тебе, — Венди покрепче обняла свою «маму», зарывшись в её плащ носом. Из-за этого потом останутся пятна, но это никого не волнует. Бывшая дракониха так же обняла свою «дочь», тихо шепчет в ответ: «Я тоже»       Гажил не мог шевельнуться. Он с силой сжал зубы, пытаясь сдержать дрожь и слезы, которые душили его, но он попросту не мог совладать с собственными чувствами, поэтому подавшись вперёд, обнял Металикану, спрятав свою лицо в одном из локонов дракона-человека. Им не нужны были слова, они оба все прекрасно понимали, поэтому объятий было вполне достаточно. Приемный отец обнял своего сына, покрепче прижимая к себе, словно пытаясь спрятать от чужих глаз слабость Гажила. Потому что никто не должен это видеть. И за это парень был благодарен.       И только Нацу стоял как вкопанный. Слезы скопилось по его щекам, а сам он сжимал кулаки до красных отметин на ладонях. Он своими глазами видел смерть отца, как Акнология убил его, разорвав бок. Но сейчас Игнил стоял перед ним. Живой. Плевать что он человек, главное что живой. Послышались тихие всхлипы со стороны Драгнила, который все продолжал стоять на одном месте. — Так и будешь стоять? Может хоть обнимешь? — Игнил широко раскрыл свои руки, приглашая в тёплые и желание для парня объятия.       Нацу Драгнил, Саламандр, гроза для Тёмных Гильдий, разревелся и рванул к своему отцу. У парня была настоящая истерика, вызванная бурным количеством эмоций и чувств. Нацу всегда был эмоциаонален и чувствителен,  но сейчас это был заметно видно.       Слезы и всхлипы разносились по гильдии, но это было не горе. Те, кто наблюдали за этой сценой, смотрели на детей, которые давно потеряли своих родителей и сейчас наконец то смогли их обнять. Они были рады за них, некоторые пустили такую же слезу, уж слишком трогательная была эта сцена, особенно с Гажилом и Нацу, которых знали как настоящих воинов. Сейчас же они оба плакали не хуже Венди и принимали к себе своих родителей, боясь отпустить словно дети, которые потерялись один раз и больше не хотят потеряться вновь.       Это было далеко не горе. Это был подарок судьбы, награда за все те бои, которые они выиграли. И это — самый лучший подарок.