Воспитательный момент

Воздух похож на плотное раскаленное покрывало, облепившее со всех сторон, и чужакам вроде Ямамото не понять, что на самом деле остров уже остывает после июльского пекла. Но Ямамото не жалуется, а с непонятным рвением рассказывает, что у них летом тоже очень жарко, хотя Япония гораздо севернее, чем Сицилия. Мальчишке нравится поездка. Он с горящими глазами разглядывает классические старинные дома со ставнями-решетками, глазеет на развешенное прямо поперек улицы белье и задает идиотские вопросы, как например: по какому принципу хозяйки договариваются, чья очередь сушить? не бывает ли споров? Скуало вообще-то не собирался его развлекать, но Ямамото ведет себя как паинька, выполняет все требования на высший балл и так вздыхает, листая в интернете картинки с видами острова, что Скуало, который не сдавался никогда и никому, в сердцах меняет планы. Они и так обгоняют расписание. Пусть Ямамото один день побудет туристом. Скуало покупает дорогущее, с огромной наценкой, мороженое на заполненной иностранцами набережной, умело исчезает из кадра, стоит мальчишке прицелиться, и почти никак не комментирует палку для селфи, которую тот притащил из Японии. К трем часам дня в ушах звенит от речи на десятке незнакомых языков, в глазах мелькает от вспышек, почему-то не выключенных в разгар дня, и Скуало чувствует, что вот-вот испарится последний миллиграмм его доброты. Он утаскивает Ямамото в сторону и по дороге покупает большую гроздь винограда в бумажном пакете. Мальчишка наивно спрашивает, где виноград можно помыть. Скуало усмехается и отправляет в рот крупную, полупрозрачную на солнце ягоду. «Во рту!» Он сплевывает косточки прямо в неопрятные заросли пожелтевшей на жаре травы, которая покрывает крутой склон за парапетом, вдоль которого они шагают. У подножия склона море бьется об камни, воздух немного пахнет водорослями; машины, проносящиеся по неширокой дорожной полосе в нескольких метрах от них, почти не раздражают. Скуало останавливается и садится на парапет. Ямамото нерешительно угощается виноградом. Когда от грозди остается веточка в пакете, Скуало слегка добреет. Ямамото не дает ему выбросить мусор в траву и несет к ближайшей урне. «Птичка бы унесла!» – смеется Скуало. Мальчишка настолько правильный, что хочется спросить, на какой ферме его вырастили. Если бы Ямамото однажды его не уделал, Скуало бы даже связываться не стал. А так, глядишь, еще не все потеряно. – Давно хочу спросить, – говорит Ямамото. – Надеюсь, ты не обидишься. – Не обижусь, – обещает Скуало. – Башку может быть снесу, так что без обид, если что. Ямамото кивает, и вид у него настолько серьезный, что Скуало даже любопытно: чего эта мелочь выдумала? – Тебе не скучно? В том плане, что убивать людей, которые лично тебе безразличны и ничего не сделали. Ах, вот оно что. Скуало запрокидывает голову и от души смеется. Следовало ожидать. Примерный японский школьник, отличник и спортсмен, оказался в обществе наемного убийцы. Как тут обойтись без наивных вопросов? – Я думал, ты поинтереснее спросишь. Про девушек или какую-нибудь наркоту. Например, пробовал ли я что-то нелегальное. – Убивать людей – нелегально, – говорит Ямамото. – Ладно, ладно, я так понимаю, тебя интересует мой выбор профессии? Подросток кивает. Скуало подходит к парапету, кладет на него ладони и ненадолго смотрит вдаль. Подумать только, настал его черед разрушить чью-то хрустальную детскую иллюзию. Надо подобрать слова. Когда со своим ребенком разговариваешь, наверное легче; к этому возрасту, когда они пытаются рассуждать на философские темы, ты уже руку набил, пока объяснял, почему небо синее и трава зеленая. Как забавно. Ведь он был уверен, что его сия чаша миновала. – Ты еще не понял этого, мелкий, но жизнь – довольно скучная штука, – говорит Скуало. – Поначалу весело, каждый день узнаешь новое, и тебе кажется, что так будет всегда, но на самом деле это не мир – бесконечный парк развлечений, а ты – сосунок, который ничего толком не видел. А потом проходят годы, солнце по-прежнему садится на западе, достойные противники закончились, а ты – все еще живой. Хорошо, когда к этому времени ты нашел для себя теплое местечко... Я сделал, что хотел, в этой жизни, и ни о чем не жалею. – Тебе даже тридцати нет, а рассуждаешь, как старик! – фыркает Ямамото. Мелкий непочтительный засранец! А ведь прикидывался таким воспитанным! – Хочешь сказать, моего титула недостаточно, чтобы считать, что жизнь удалась? Сам-то чем похвастаешься? Ты пока даже на императора бейсбола не тянешь. – Не тяну, – добродушно кивает Ямамото, и Скуало уже в который раз задается вопросом: на каких таблетках сидят японские отличники? Говорят, что учеба в Японии – дело нервное, а Ямамото словно непробиваемой стеной окружен. – Если так беспокоишься за меня, тренируйся как следует и через пару лет побалуй старика хорошим поединком, – Скуало произносит последние слова, наклонившись к его лицу, но Ямамото не боится, напротив, в глазах и на губах у него расцветает азартная ухмылка. – Скуало, ты будешь учить меня, чтобы потом убить?! – укоризненно восклицает он. – Глупости! У каждого моего противника был шанс выиграть, – Скуало довольно скалится в ответ. Ему нравится то, что он видит. Ямамото уже победил его один раз – чистой воды везение, и теперь парню хочется повторить. С новыми силами, с новыми навыками, уже на равных. Ямамото хочет победить своего учителя, а значит, воспитательный момент удался.