Гардения

      Иногда казалось, что каждая осень в Конохе похожа друг на друга, как две капли воды, которые в дождливые дни барабанили по стеклам домов. Легкий прохладный ветер подхватывает пожелтевшие листья деревьев и уносит их куда-то вдаль.       В кабинете больницы, принадлежавшем розоволосой куноичи было, как всегда, холодно. Хозяйка кабинета сидела за своим рабочим столом, откинувшись на спинку кресла и листая страницы медицинского справочника. Уже третий справочник был небрежно брошен на заваленный документацией стол.       Последнее время с ней творилось что-то странное, неприятное ощущение того, что внутри нее что-то неизвестное пускает свои корни, вызывая лишь рвотные порывы и приступы кашля, которые с каждым разом становились все хуже и хуже.       Харуно сама не понимала, почему не решалась спросить об этом у Цунаде, наставница то точно должна была знать, чем заразилась ее ученица. Возможно, Сакура просто боялась узнать, что это что-то действительно серьезное. — Не поверишь, похоже, что Какаши-сенсей начал с кем-то встречаться! — Воскликнула Яманака, бесцеремонно врываясь в кабинет подруги и вставая прямо напротив нее, оперевшись руками о стол. — Глупости. — Натягивая маску произнесла участница команды номер семь, смотря на свою знакомую. — Нет, не глупости! Он уже два вечера подряд покупает цветы в нашем семейном магазине, а сегодня я видела его с какой-то симпатичной женщиной! Опять. Розоволосая почувствовала, как нечто внутри нее опять начало разрастаться. Дышать становилось труднее, говорить тоже, что-то неприятно щекотало ее изнутри. — Даже если так, то это не наше дело. — Тихо сказала куноичи, — если это все то, пожалуйста, оставь меня, мне надо дальше работать. — Хорошо, я заскочу вечером!       Стоило только двери закрыться, как маска была прошена на стол, а шиноби схватилась за горло руками, страдая от очередного приступа кашля. На этот раз все оказалось гораздо хуже, чем прежде. Приступ длился достаточно долго, все это время девушка никак не могла прекратить кашлять, а вместе с кашлем наружу рвались красноватые сгустки крови и листья какого-то растения. — Листья?.. — Тихо произнесла Харуно, смотря на небольшой лист лежащий на ее ладони.       Еще несколько часов за справочниками, которые так и не дали никаких результатов. Осталась последняя книга, которая не дарила никаких надежд, ведь половина болезней в ней — вымысел, а вторая половина давно не существует. — Ханахаки… — Тихо прочла девушка и пробежалась взглядом по содержанию текста, отмечая, что похоже нашла то, что искала. — Любовный вирус, в большинстве своём приводящий к летальному исходу. Эта болезнь присутствует у людей, что безмерно влюблены в кого-то и, несмотря на всю холодность внешнего мира, хранят в душе весну. Цветы распускаются непосредственно в сердце, окутывая его, но позволяя нормально функционировать. Однако, если болезнь запустить и ничего не предпринимать, начнется кашель цветками растения, что растет у сердца и в нём.       Харуно обреченно закрыла глаза и откинулась на спинку стула, пытаясь привести мысли в порядок, разложить все по полочкам. Выходило с трудом. Сложно поверить в то, что твоя влюбленность, симпатия которую ты испытываешь уже очень долго по отношению к своему учителю — любовь, которая позволяет заболеть тебе редким любовным вирусом.       Немного похоже на сюжет сказки, в который обычная девочка влюбляется в прекрасного принца, который уже нашел свою принцессу. — Эта болезнь не лечится, но её можно нейтрализовать взаимной любовью и цветы не будут стремиться выйти наружу, а лишь будут цвести и распускаться в сердце. — Дочитала до конца Сакура.       С тех пор, как Сакура узнала чем именно она больна прошло уже несколько недель. Порой приступы заставляли ее несколько часов лежать в одном положении, ведь стоило ей встать, как перед глазами все темнело, звенело в ушах, а кашель красил ладони кровавыми пятнами. Иногда приступы не давали о себе знать несколько дней, в такие моменты Харуно не становилось легче, она продолжала думать лишь о том, что со дня на день опять начнется и неизвестно сколько она еще протянет. — Сакура, все в порядке? — Взволнованно спросил Хатаке, увидев, как его ученица осела на скамью в парке и прикрыла глаза.       Последнее время она выглядела так, словно чем-то больна, но он никогда не спрашивал об этом, ведь Харуно ясно давала понять окружающим, что даже если они заикнутся о ее состоянии, то она все равно ничего не скажет. — Да, Какаши-сансей, все хо… — Она не смогла договорить фразу, девушка схватилась за горло и начала кашлять, на глазах выступили слезы. — Сакура! — Воскликнул Какаши, подбегая к розоволосой и увидев кроваво-красные сгустки крови. — Я сейчас позову Цунаде-са… — Не надо! Все под контролем, не волнуйтесь за меня. — Секундная передышка и опять кашель, заставляющий куноичи согнутся пополам.       Пожалуй, сенсей никогда не забудет день, когда сидел на коленях перед своей ученицей, которая кашляла кровью и белоснежными цветами гардении, которые ему так нравились. Он сидел и не знал, что ему делать, он наблюдал за тем, как каждый раз содрогаются женские плечи, как по побледневшим щекам текут ручейки слез.       Приступ прекратился спустя десять минут, тогда бледная Сакура наконец подняла свой измученный взгляд на наставника и болезненно улыбнулась. — Что это было? — Тихо спросил мужчина, смотря на девушку, которая с трудом поднялась на ноги. — Ничего особенного, просто немного приболела. — С улыбкой ответила Харуно и ушла в сторону дома, оставив своего учителя позади.       Она могла бы сейчас расплакаться и все объяснить, рассказать ему о своих чувствах, о Ханахаки, которая убивала ее изнутри, о цветах, что так рвутся наружу.       Но разве это что-то изменит?       Спустя неделю, холодным осенним вечером, Сакуру Харуно найдут в ее кабинете, лежащей на рабочем столе, усыпанным цветами гардении. Лишь тогда все узнают о том, чем на самом деле болела куноичи. Лишь тогда Какаши поймет, почему в тот день она кашляла именно этими цветами…