Голод обостряется

      Маленький вороненок падает, чтобы взлететь вновь.       По телеку потом еще несколько раз крутили репортаж с матча «Карасуно-Камомедай». Подкошенный лихорадкой мальчик-монстр был, конечно, такой себе сенсацией для искушенной токийской публики, но телевизионщики все равно умудрились сделать историю чуть ли не зловещей. Маленький вороненок, который не дался в лапы котам и бесстрашно мчался наперегонки с белой чайкой, все-таки оказался подстрелен.       Карасуно можно было и пожалеть — довольные чайки мигом растащили команду по кусочкам. Башня обрушилась с грохотом. «Адский» третий день весеннего турнира вполне оправдал свое негласное название. Карасуно можно было бы пожалеть… если бы не обещание размазать этих мальчиков из Мияги по стенке в следующей битве. Время уже неслось вперед с чудовищной скоростью. До реванша тогда оставался всего лишь год.       «Попробуйте только слиться раньше!»       Может быть, Ацуму жил весь этот год в ожидании такого сюрприза. Как малыши ждут какого-нибудь праздника. Хотелось поскорее выщипать у ворона перышки. Он вообще-то еще не закончил! Да и, если честно, даже не начинал…       За спиной у Ацуму золотом горит на черном фоне пресловутый девиз. Прошибает с трибун фирменным ледяным взглядом Кита-сан — так, что аж до дрожи в коленках. «Дал слово — значит, нужно сдержать», — семпай улыбается молча, но в дьявольски спокойных глазах читается именно это. Сомнений быть не может.       Ну, давай, Цуму, не посрами честь капитана.       У нового капитана Карасуно лицо чертовски усталое. Ацуму поклясться готов, что этого парня вот тогда, год назад, на национальных с ними не было. Неприметный какой-то. Что ты за тип, а? Слушаются тебя твои монстры?        — Будем рады снова сыграть с вами.       Ацуму настороженно прищуривается. Нет, капитан, а ты, видать, тоже не уступаешь своим ребятам. Чего так нагло ухмыляешься?       Они жмут друг другу руки, наверное, сильнее, чем следовало бы по правилам приличия. Оскорбленная гордость, конечно, жжется, но Ацуму дарит сопернику самую сладкую улыбку.        — Мы не уступим, — говорит он. Чуть поодаль, нахохлившись, стоят два боевых ворона — стерегут своего капитана, черти. Непотопляемые, несокрушимые. Коротышка-либеро и стриженный под монаха ас. Подойти и поздороваться, что ли? Поддразнить посильнее для начала, а потом уже раздавить на матче. «Мы вас уничтожим». Это «мы» еще немного зеленое, неуверенное, непривычное. Впрочем, как и первый номер на груди.       «Адский» третий день снова вступает в силу. Им не нужны воспоминания. Им нужна чертова победа над воронятами. «Так ли вы сильны? Чем накормите нас на этот раз?»       Пока обновленная Карасуно на разминке усердно пробивает мячи один за другим, Ацуму оттаскивает за рукав олимпийки свой Второй Номер в сторонку.        — Эй, Саму, посмотри-ка вон туда!       Брат раздраженно поводит плечом. Ух ты. В хорошем настроении. Так бы оттолкнул со всей дури.        — Чего тебе, капитан? — произносит Осаму, отчетливо выделяя это «капитан» — ну точно издевается! Ух, отлупить бы за такое! Но у них вообще-то перемирие, как-никак перед лицом грозного соперника стоит объединить усилия.        — Десятый из Карасуно! — объявляет Ацуму и тыкает пальцем в сторону площадки. Игра еще не началась, а зрители уже глазеют на представление. Тобио-кун взмывает в воздух, чтобы отдать этот свой идеально точный, препротивно точный пас атакующему. И тут же с нечеловеческой скоростью несется через все поле нападающий, разбегается, отталкивается и взмывает ввысь…       И не падает больше.       Мячом оглушительно лупит по площадке. Ну просто прелесть, а не монстр. «Красиво пробил, Шоё-кун».        — Считать разучился? — бесстрастно чеканит Саму. — Он вообще-то седьмой, а не десятый.        — Сволочь, ты же и так все прекрасно понял! Не беси меня!        — Тебя все сегодня бесят, — откликается брат. — Болельщики бесят. Команда бесит. Этот рыжий тоже бесит.        — А тебя как будто не бесит!       Злобный близнец отлично все понимает. Лучше, чем кто бы то ни было.        — Голодный какой, — говорит Осаму. Ацуму согласно кивает. Шоё умница. Был бы тряпкой, не стоял бы здесь, больше бы не взлетел. Шоё перегрыз свою старую боль от неудачи — так, что не осталось и следа. Остался только голод, мучительный, бесячий. Обещающий очень-очень сумасшедшую игру.       «Нам не нужны воспоминания».       Ацуму решительно одергивает олимпийку на плечах.        — Надо поздороваться.        — Давно ты таким вежливым стал? Брось, Цуму, они тебя помнят. Насквозь видят через твою лисью морду.        — Сам лисья морда! Я критику не просил.       Осаму в ответ лишь зевает. Это даже не назло. Просто не выспался. Думает, наверное, о том, что брат у него редкостный засранец. Ну и пускай.        — Что, может, еще телефончик попросишь?       Ацуму гневно шипит. Но идея-то в целом неплохая… Когда еще пересекутся? В прошлом году мозгов хватило только на то, чтобы надавать обещаний в лучших традициях пафосных сёненов. Заводить друзей среди победителей после обиднейшего проигрыша — вариант жуткий. А потом этого чудика увезли в больницу. От волейбола, конечно, еще никто не умирал, но все равно вороненок канул в бездну неизвестности. Ну, а если бы их команда и вовсе не прошла на турнир в этом году? Что тогда? По лагерям Шоё все равно не ездил. Было бы глупо не ухватить свой шанс за хвост.        — Не подойдешь? — спрашивает Ацуму. Осаму потягивается.        — Стану я заигрывать с соперниками!       Но все равно двигается за братом, словно приклеенный, когда Ацуму пролезает под сеткой на воронью сторону. Тобио-кун сдержанно кивает в знак приветствия. Шоё стискивает в руках мяч так сильно, что, кажется, тот вот-вот выскользнет у него из ладоней.        — Привет соперникам! — улыбается Ацуму. Наверное, у Шоё в глазах двоится. Который Мия который, да, Шоё-кун?        — Покажете класс?       Осаму с каменным лицом поднимает большой палец вверх. У Шоё в глазах загораются огни.        — Да!!! — вопит он и яростно трясет головой. Все такой же шумный.        — Мы победим! — бесстрашно заявляет Шоё.        — Это мы еще посмотрим.        — Эй, мне кажется или ты выше стал? — встревает в разговор Осаму. «Ты это нарочно», — думает Ацуму. Теперь-то Шоё такими глазами и поджечь может. Абсолютный чистейший восторг.       Брат поворачивает голову и многозначительно двигает бровями.       «Видишь, Цуму, все так, как я и говорил. Это голод. Он нас с тобой живьем сожрать готов».       «Здоровый аппетит — это не так уж и плохо, Саму. Тебе ли не знать».        — Хорошей игры, — мурлычет Ацуму. Возможно, он даже позволит дерзкому ворону парочку раз клюнуть лиса в нос.       Возможно, после игры действительно стоит обменяться телефонами…