the lone wolf

Слэш
PG-13
Завершён
47
Пэйринг и персонажи:
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Сириус начинает отношения с девушкой. Для Ремуса сбывается самый главный кошмар.
Посвящение:
человеку, который не сделал ничего плохого.
почти все свои фанфики я писала о тебе, и последний, ну, почему бы и нет?
Примечания автора:
Не ставлю ау, потому что та же вселенная, но события изменены.
Вулфстар мой главный хэдканон, но эта работа просто такая. Не всегда всё бывает так, как кажется правильным и ожидаемым.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
47 Нравится 9 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
публичная бета открыта, буду признательна отзывам.
Конец весны, приближаются июньские экзамены и вместе с ними желание лежать под солнцем и делать увлекательное ничего. Увлекательно любоваться небом, облаками, увлекательно читать книгу и поглядывать на засыпающего Сириуса. У него расслабленный вид, и Ремус решает воспользоваться этим: — Бродяга. — Мм? — Сириус приоткрывает глаза, но тут же закрывает обратно — из-за облаков выходит яркое солнце. — Скажи мне, когда у тебя появится девушка. — Зачем тебе? — теперь Сириус смотрит, прикрывает глаза ладонью и повернулся к другу — весь во внимании. — Мы с Джеймсом поспорили, когда ты наконец сдашься и согласишься на какое-нибудь из многочисленных предложений, — нет, они не спорили. Сириус усмехается, ничего не заподозрив: — Ладно, скажу. Он слишком ленивый и сонный, чтобы спрашивать, в чем суть спора-то; Ремус рад, что он не спросил. Сириус любит говорить, что он — одинокий волк, что ему, вообще-то, не интересны отношения и девчонки, это заморочно и скучно («Сохатый, я верю, что твоя Лили не скучная, но мне бы уже точно наскучило за ней бегать!») И когда он в очередной раз с милой улыбкой отказывает девушке, оставаясь при этом вежливым и честным, волк в самом Ремусе поднимает голову. Ремус влюблён в Сириуса, потому что, ну, как можно было не влюбиться? Он не уверен, привлекают ли его другие парни; они ему просто не интересны. Сириус добрый, заботливый и очень внимательный — в те моменты, когда не дремлет под солнцем. Он полон энергии и желания воплощать тысячи безумных идей, бежать и ехать, и он всегда тащит за собой своих друзей. Он смеется этим своим чуть лающим смехом (который нравится и волку внутри, и Ремусу снаружи), иногда распускает волосы из култышки (и можно услышать восхищенные вздохи, кажется, всей школы; даже МакГонагалл им очарована) и остается очаровательным даже с грязной головой. Ну кто, скажите, будет красивым с грязными волосами? Ремус называет его отвратительным, отчитывает за прогулы и лоботрясничество, возможно, бывает чуть больше сварлив, чем того требует ситуация, но это всё — проявление заботы. Он часто чувствует себя не у дел, одиноким и отчужденным, например, когда пропускает вечеринку в честь победы над Слизерином из-за полнолуния. Иногда этому и нет никакой рациональной причины, он просто понимает, что он — другой, и что люди никогда не примут его вторую сторону. Сириус разбивает его сомнения насчет «пушистой проблемы» и приносит столько сливочного пива, что можно устроить недельный запой. Свою постоянную тревогу Ремус тоже ощущает как огромного косматого волка. Он затаился внутри, он невидим для остальных, но Ремус слышит его всегда. И иногда, в особенно ужасные дни, тревога берет верх. Это не совпадает с графиком полнолуний, но просто случается. Он боится навредить друзьям, боится вдруг обратиться во время завтрака, боится не вернуться в свое тело, боится, что останется один. Он боится себя самого. Он ненавидит огромную часть себя и эта часть ненавидит его в ответ и заставляет ненавидеть всё и всех иногда. И заставляет ненавидеть себя. Он знает, что это не нормально, но не решается вываливать это на друзей — ведь они могут уйти от него, он и так оборотень, а оборотень с приветом уже совсем перебор, не так ли? Он старается найти в себе то, что стоило бы любви и внимания окружающих, но не видит ничего: заучка, костлявый, весь в шрамах, почти все считают странным и занудным. Он не знает, поэтому ли так привязался к Сириусу: тот никогда не считал его странным и относился лучше, чем многие другие. Ремус думает, что раз Сириусу не интересны девчонки, то уж точно не будет интересен и он сам. Но иногда, после очередного отказа, Сириус плюхается на скамейку рядом с Ремусом и обнимает его за шею. Или треплет по волосам. И Ремус начинает надеяться, что девчонкам Сириус отказывает именно из-за него. Он чувствует себя недостойным Сириуса, его красоты и таланта и начинает заниматься в тренировочном зале. Сириус замечает. Ремуса это делает абсолютно счастливым, хотя это простое «Решил подкачаться? Круто, теперь будешь здоровее выглядеть!» и яркая улыбка. Сириус (клише) звезда, яркая и притягательная. Ремус чувствует его силу и его запах, и чувствует противоречивые желания обладать и быть покоренным. Но еще больше Ремус хочет чувствовать себя равным. Он чаще выбирается с парнями в ночи, пытается шутить (Сириус смеется) и больше говорить (Сириус кажется ему таким интересным, он хочет тоже быть интересным в ответ). Ремус бесконечно, бесконечно влюблен. И жалок. Однажды он поднимается к спальне, когда слышит из-за приоткрытой двери громкий голос Лили. Она разгневана, первая реакция Ремуса — мысль о том, что бедняге Джиму не жить. А потом он понимает, что Лили: — Как ты не поймешь, Сириус? Эти твои объятия, прикосновения к нему, то, как он на тебя смотрит, ты понимаешь, ты разбиваешь ему сердце! Что Лили кричит не на Джеймса. Ремус резко разворачивается и сбегает вниз в гостиную, а потом — прочь из нее. Он никогда не говорил с Лили о своей симпатии к Блэку. И она никогда не говорила с ним об этом. Почему она пошла сразу к нему?.. Ремус не знал. Он чувствовал себя преданным, разбитым и не знал, что его ждет. Но понимал, что Сириус прекратит всё то, что делал. Всё то, что ему нравилось и давало надежду на то, что к Ремусу он относится иначе, чем к Джеймсу или Питеру. Он вернулся в спальню позже вечером, она была пуста. Парни, вероятно, ужинали. Ремус не стал их дожидаться. Утром всё вроде осталось по-прежнему, но изменилось. Девушка подошла к Сириусу, он ей отказал (улыбка чуть натянутей обычного) и сел рядом с Ремусом. Улыбнулся и протянул руку для рукопожатия: — Засиделся в библиотеке вчера, да? Мы ждали тебя на ужине. Ремус пожимает протянутую ладонь: — Ага, зачитался новым томом про водяных чертей и русалок. Вернулся в спальню, понял, что с ног валюсь... а утром понял, что умираю с голоду и спустился раньше. Ремус говорил, не глядя на Сириуса, но старался звучать как обычно. Блэк усмехнулся: — Классический Ремус! Надо сказать, что такие случаи и правда бывали. Ремус перестает надеяться на то, что Блэк ему симпатизирует. Точнее, эта надежда превращается в чуть другую: теперь он надеется, что они будут такими вот близкими друзьями всегда-всегда. Ведь если так подумать, чем их близкая дружба отличается от отношений? Они вместе спят (ладно, в разных постелях, но это не так критично), свободно касаются друг друга (иногда Сириус забывается и притягивает его в объятия или проводит рукой по новому шраму), вместе завтракают и проводят свободное время, прогуливаются у озера вдвоем — Джеймс может только мечтать о таких прогулках с Эванс. Вечная близкая дружба (если подумать, объятия не хуже поцелуев) становится новой мечтой Ремуса. А появление девушки, которая займет его место рядом с Сириусом — его самым пугающим кошмаром. Кошмары имеют такое противное свойство — чем больше ты о них думаешь, тем глубже погружаешься, тем ближе они становятся к реальности. Они гуляли у озера, когда Сириус сказал: — Я... я хочу встречаться с девушкой, представляешь? Ремус почувствовал, что что-то важное внутри обрывается. На его лице было изумление и шок, которое Сириус истолковал по-своему: — Да-а, мне тоже не верится. Ну, где я и где девушка, представляешь? Ремус смеется. — Я, конечно, не Сохатый, не строю планов на всю жизнь вперёд, хочется знаешь, попробовать повстречаться. Не покатит — ну и ладно. А так, ну, она интересная. Не в плане общих интересов, а просто интересная... Сириус говорит о ней с таким теплом, что Ремусу хочется, чтобы волк сгрыз его изнутри. Даже это будет менее мучительно. Да, он может представить, что Сириусу нравится девушка — какая-нибудь действительно хорошая. Интересная, красивая, сильная. Ему под стать. Не то что он, Ремус. Не влюбленный парень, в котором Блэк никогда не видел человека, с которым можно встречаться, а прекрасная девушка. Блэк говорит так, словно это какой-то пустяк, но Ремус давно его знает. Он видел, скольким девушкам Бродяга отказал. Он не тупой, он в состоянии сделать простой логический вывод и понять, что в этой девушке есть что-то особенное, если Блэк согласился. И это самое ужасное. В ней есть что-то особенное; в Ремусе только тревога, ненависть и страх потери. Он не знает, что ненавидит больше: себя, Блэка или девушку, которую даже не знает. Или знает, и от этого только хуже? — Рем, Рем, ты в порядке? Рука Блэка на его плече, во взгляде доброта, забота и тревога. Он выглядит таким искренним в своем волнении, что Ремусу хочется выть. Нет, он не в порядке. — Да, я просто задумался, знаешь. Ты что-то говорил? — Я спрашивал, кто из вас выиграл в споре: ты или Джим. Ремус теряется на мгновение и отмахивается: — Тьфу ты. Я уже забыл. Думаю, Джим тоже. Они идут к замку, и там Сириус прощается, чтобы убежать на свидание. Оно, конечно, ночью, на вершине Астрономической башни. У Сириуса светятся глаза, когда он говорит: — Утащу еды с кухни, должно быть очень классно! Ремус желает ему удачи и идет в противоположную сторону. Он выходит из замка и бредет к запретному лесу, и ему невероятно пусто. У него забрали что-то очень важное, и он понимает, что у него никогда этого не было. Это он, Ремус, хотел всегда быть с Блэком, его идеальным партнером по преступлению и товарищем на всех классных занятиях. Это он предлагал снимать вместе квартиру после выпуска. Но для Блэка это, кажется, работало иначе. Ремусу хотелось обратиться и выть от боли. Ему было больно терять, его звериная сущность билась в агонии. Он сел у подножия дерева и зарыдал. В голос, как не плакал, наверное, никогда в жизни. Он был один, брошенный и покинутый людьми, у которых были теперь другие, более близкие люди. Ремус чувствует себя глупцом. Он не может перестать думать о том, какая она, его девушка. Может, она похожа на него, Ремуса? Может, Блэку не понравится и он поймет, что лучше всегда жить холостяцкой жизнью вместе с ним, его лучшим другом? Блэк пропадает на свиданиях, и Ремус думает о том, чем Блэк занимается со своей девушкой. Умеет ли она хорошо шутить? Милая ли она? Обнимает ли он ее? Пробовал ли уже готовить для нее шарлотку, как делал для Ремуса? Лили вдруг соглашается встречаться с Джеймсом, и теперь они ходят на свидания вчетвером. В Хогсмид, в Сладкое Королевство. Сириус зовет и его, но Ремус отказывается. Он отдаляется, потому что понимает: его состояние ненормально. Он почти не спит, его постоянно тошнит и мадам Помфри не может ему помочь. Советует на летних каникулах посетить колдопсихолога. Или маггловского терапевта: — Душевные раны у нас и магглов одинаковы, мой мальчик. Ремус думает, что Сириус забеспокоится, заметит его отчужденность. Он ведь так волновался и заботился о нём всегда, неужели теперь ему действительно нет дела? Неужели не понимает, что сейчас Ремусу он нужнее, чем когда-либо прежде? Что Ремус нуждается в Сириусе и в том, чтобы Сириус бросил эту свою девушку, потому что она ему не нужна совсем. Сириусу нужен он, Ремус, он ведь так всегда переживал о нем, разве нет? До летних каникул остается неделя, Ремус похож на привидение и дело не в приближающемся полнолунии, а в том, что он не виделся с друзьями с прошлого полнолуния. Он ест на кухне и спит в больничном крыле (мадам Помфри поит его успокоительным, чтобы он не беспокоил других своими криками от кошмаров). Сириус снится ему каждую ночь, и это нестерпимо больно. Ремус ложится в постель и засыпает, мечтая больше никогда не проснуться. Он не спускается в большой зал и появляется на уроках только перед самым началом, чтобы не увидеть как Сириус говорит с ней, обнимает ее или целует. Он этого просто не вынесет. Он и так прошел через столько дерьма, его покусал оборотень и он всегда будет вынужден хранить эту тайну от людей, чувствовать себя ненормальным и отделенным, почему он должен потерять еще и Сириуса? Почему Сириус не хочет и не может быть с ним всегда? Это единственное, чего Ремус хочет. Он находит в себе тысячи причин, почему Сириус может не хотеть. Сириус останавливает его во дворе, в открытом коридоре. Он растрепанный, воротник его рубашки расстегнут, галстука нет. Ремус видит темное пятнышко засоса. Он поднимает глаза к потолку, но это не помогает — влага собирается в уголках глаз, по его щекам текут слёзы. — Рем, Рем, ты чего? — Сириус протягивает руку, чтобы вытереть его щеку, но Ремус отталкивает его ладонь. Больше всего ему хочется, чтобы Сириус прижал его к себе, утешил и никогда больше не отпускал. Он хочет плакать в его объятиях, уткнувшись лицом в его грудь и чувствовать, как Сириус гладит его по голове. — А то ты не знаешь, Сириус, что со мной, — зло бросает Ремус и уходит прочь со школьного двора. Он знает, что ему не избежать отработок за пропуски, но ему плевать на его успеваемость. Ему плевать на всё. Его мир рухнул. Он уходит, и больше всего хочет, чтобы Сириус догнал его, остановил, не дал уйти. Чтобы Сириус сказал, как Ремус важен для него. Ремусу так нужно это услышать. Сейчас, оставшись в одиночестве, он поддается своим страхам и вдруг понимает, что если Сириусу совсем не больно, то может и раньше Ремус не был для него значим. Что это он, Ремус, придумал себе их дружбу и сам себя назначил лучшим другом блистательного Блэка. Ремус хочет снова его обнять. Ремус хочет навсегда забыть, кто такой Сириус Блэк. Он не может заставить себя готовиться к экзаменам (потому что они всегда готовились вместе, сидя под их деревом, а сейчас он там наверняка с ней) и сдает их на чистом автопилоте. Он садится в пустой вагон, и чувствует себя совершенно лишним. Он думал, что друзья захотят узнать, как он. Но, кажется, переоценил собственную важность. Он впервые не хочет возвращаться обратно в Хогвартс, потому что понимает, что там для него не осталось места. Он считал, что его место рядом с Сириусом. Наверное, даже считал Сириуса своим — хоть это и неправильно. Он думает о Сириусе и о конце их дружбы, казавшейся такой долгой и незыблемой, пока мимо проносятся чудесные пейзажи летней Шотландии. Он впервые обращает внимание на то, как здесь красиво летом. Обычно часы в поезде пролетали за разговорами с самыми близкими людьми перед долгой разлукой. Они не говорили нормально уже два месяца, и Ремус продолжает чувствовать пустоту внутри. Он не уверен, что ее что-то заполнит. Дверь купе открывается. Ремусу не нужно поворачиваться, чтобы понять, что это Сириус. Они лучшие-мать-его-друзья. А еще Сириус единственный, у кого цветные шнурки на кедах и цепочка на школьных брюках. Показушник. Ремус молчит. Сириус садится рядом. — Я догадывался, что нравлюсь тебе. Но я надеялся, что это переболит. Что ты сможешь быть моим другом. Он серьезен, и Ремус ценит это. Сам Люпин криво усмехается: — Быть твоим другом? Ты только месяц спустя нашел время, чтобы узнать, как я. — Я решил дать тебе время. Ремус качает головой. — Мы все равно не сможем общаться, как раньше. У тебя нет на меня времени. — Рем, если бы ты не отдалялся, ничего бы не изменилось, мы бы также классно общались! Я хочу с тобой общаться, Рем. Ты мой лучший друг, помнишь? Ремус чувствует, что Сириус совсем рядом. Чувствует, как воздух движется от его экспрессивных жестов. Чувствует его дыхание на своей щеке. Он качает головой и так и не поворачивает лица к другу. Смотрит прямо перед собой, на линию между спинкой и сидением. — Сириус... Я не смогу быть твоим другом. Я очень давно не относился к тебе, как к другу. И я понимаю, что это неправильно, но я хотел, чтобы ты был моим. Чтобы я был твоим самым близким человеком. Даже если это будет дружба, я был готов. А сейчас у тебя есть девушка и ты не будешь относиться ко мне так, как раньше. Извини, Бродяга. Я не могу. — Рем. — Мне так пусто, от того, что тебя больше нет рядом. Но видеть тебя с другим человеком... это будет ещё больнее. Ремус сглатывает. Он знает, что будет ненавидеть себя за это, но произносит вслух все равно: — Если хочешь со мной общаться, расстанься с ней. Попробуем общаться, как раньше. Если захочешь, то можем... начать встречаться. Как бы глупо это не звучало. Сириус молчит. Ремус наблюдает за тем, как полоски солнца мелькают на обивке сидения и снова исчезают, пока поезд движется. Краткие мгновения единения со светом. Ремус знает, что Сириус этого не сделает. Он ненавидит себя за то, что вообще предложил. Потому что это проблеск того зла, маниакальности и зависимости, что скрыты в нём. Проблеск желания подчинить Сириуса себе, лишь бы не ушел и не бросил. Это и звериное, и тревожное — тревога одинокого ребенка, которого нашли в магазине и ведут за руку к охраннику, и он держится за эту руку так, словно снова потеряется, если отпустит ее хоть на секунду. Ремус чувствует себя жалким из-за того, что настолько боится остатся один в обществе, которое не примет его. Но еще больше Ремус боится потерять Сириуса, и не знает, как этого избежать. Потому что понимает, что Сириус — не вещь. Сириус свободный человек, который может уйти, как и любой другой. Сириус хочет другого человека, а не Ремуса. А Ремус хочет только Сириуса. И Ремус знает, что ничего не выйдет. Но всё равно просит: — Пожалуйста, выбери меня. Но это не то, что можно выбрать. И то, что Сириус хлопает его по плечу, желает удачи, извиняется и уходит, не делает Ремуса плохим человеком. И Сириус — не плохой человек. Просто так случилось, что Сириус хочет другого; так случилось, что Сириуса будут любить, а Ремуса — презирать. Так случилось, что их дружба закончилась скомканным прощанием в поезде. Что Ремус не решился обнять Сириуса на прощание, потому что не был уверен, что сможет отпустить. Так случилось, что, вспоминая, они оба не уверены, было ли это дружбой. Так случилось, что один из них был одиноким волком, а другой — добродушным преданным псом. На следующий год они едва ли кивают друг другу в коридорах. Ремус подолгу плачет и принимает успокоительные до выпуска. Ремус будет избегать Сириуса и его компании до выпуска. Несколько раз Сириус пытается завести с ним дружеский разговор: об учебе, о квиддиче. Ремус хочет, чтобы всё было как раньше: он, Сириус и их бесконечные разговоры и веселье. Ремус понимает, что так не будет никогда, потому что случилось то, что случилось. Сириус ушел. Он видит иногда, мельком, как Бродяга смеётся — уже без него. И это разбивает ему сердце, потому что его боль еще не прошла, а Бродяге, кажется, и не было больно. Ремус повторяет про себя, что это к лучшему, что Бродяга стал счастливее без Ремуса и всех проблем, что были с ним связаны. Ремус думает о том, как все могло бы быть, если бы Сириус полюбил его — для Блэка это означало бы изгнание и отшельничество, жизнь с оборотнем не назовешь счастливой и безмятежной. Ремус старается думать об этом, но во снах еще долго видит то счастье, о котором так мечтал. Во время войны они — союзники, но так и не становятся близкими людьми снова.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты