Альфазол.

— Я… Раф все же не решался сказать. Почему он просто не может сказать одно слово? Да или нет?.. Да или нет?.. ДА ИЛИ НЕТ?! — Да… Я согласен… — смог из себя выдавить Рафаэль и встал. Не прошло и минуты, как саеносца взяли за талию и прижали к телу напротив. Омега даже не успел среагировать, как в его губы впились другие. Было грубо со стороны Гоуста, но… Раф был не против. В принципе, кто его еще нагнет? Альфа из него никакой, а омега… Еще хуже. Кто вообще захочет нагнуть омегу-мутанта? Только зоофил. А Гоуст… Наверняка, гормоны шалят. Воздух вышел из лёгких и они отклеились друг от друга. Немного отдышавшись, Гоуст вновь впился в губы омеги и взяв его на руки, посадил на стол. Уронив все постороннее со стола на пол, панк уложил юного ниндзя на освободившуюся поверхность. Рафаэль отвечал на действия альфы, гладя его по голове и плечам. Но на время прекращал, когда слышал недовольное рычание. Снова отпрянув друг от друга, Гоуст посмотрел вниз. Любая другая омега давно потекла бы, но Раф оставался сухим. — Прости… Эти таблетки… — начал омега. — Чёртовы таблетки… Чтоб больше их не пил. — грубо сказал оружейник и стал настойчиво возбуждать саеносца. То потрет его паховые пластины; то погладит щитки, скрывающие заветное девственное отверстие; то сожмет его бедра или попу. Плюс к этому, он не оставляет нетронутой шею и плечи. Может поцеловать, лизнуть. Но кусать не спешит. Это позже. Спустя минут пять этих манипуляций, Раф был возбужден, насколько хотел Гоуст. Член колом, дыхание тяжелое, глаза бегают по телу напротив. Гоуст конечно расчитывал и на течку, но эти таблетки… будь они трижды прокляты… Они сдерживали полное возбуждение омеги. Из-за этого Гоуст разозлился. Но лицо сохранил холодным, хоть и с трудом. — Гоуст… Возьми меня… — возбужденно шептал Рафаэль, виляя бедрами. Ему было обидно за Гоуста. Но что он может сделать? Не выпив он эти таблетки, братья бы поняли, что он омега. Но было странно… Выпил он их рано утром. А они действуют только до семи вечера (с учётом того, что прием в шесть/семь утра). Но сейчас уже 19:58 вечера, а действие не прошло… — Гоуст? — посмотрев на альфу, удивленно спросил Рафаэль. Тот в свою очередь хмуро смотрел вниз. Ну почему эти гребаные таблетки еще в действии?! Но ничего, и без течки справится. Прикоснувшись к щитку между ног, он услышал глухое, возбужденное мычание. Немного отодвинув его, Гоуст понял, что этот щиток — как трусики. В «обычном режиме» этот щиток твердый, а когда интимная обстановка — как трусики. Вдохнув побольше воздуха, Раф зажмурился. Гоусту открылся вид на… Хвостик и девственное отверстие. То забавно сжималось, а миленький хвостик вилял и немного дрожал от смены температуры. — Мило. — тихо сказал Гоуст, сев на корточки. — Э-эй!.. Стой, не нужно… — начал смущаться и пытаться прикрыть обзор Рафаэль, но его руку грубо оттолкнули. — Лучше наслаждайся. — грубо сказал альфа и… Лизнул там. Омега вздрогнул и задрожал. Гоуст повторил своё действие, вновь заставляя саеносца дрожать. Он ожидал все что угодно, что точно не этого. А альфа продолжал это, пока Рафа не прорвало, как плотину. С громким стоном, омега наконец потек. Победно улыбнувшись, Гоуст встал и вновь пристроился между ног саеносца. *** В то время, пока Раф и Гоуст готовились «сношаться», Ребел тихо караулил Леонардо на крыше кафешки. Осталась минута и… Вот уже Лео стоит на крыше той же кафешки и сел на ее край. У Ребела все сжалось в груди. Его так сильно привлек Леонардо… Это спортивное телосложение, круглое личико и темно-синие глаза. Нет, его не смущает, что Лео — двойник Свифта. Они очень похожи. Но только внешне. Характер, манера речи, представление мира — внутренний мир совершенно другой. Он спокойный, местами веселый, местами даже злой. Но… Это Ребела и привлекает. Набравшись сил, альфа пошел к Леонардо. С самого знакомства Ребел понял, что ниндзя — бета. Нет, его это не волнует. Главное, какой он внутри. В переносном смысле, конечно. Подойдя сзади, панк не мог насмотреться на него. Эти хрупкие плечи, которые хочется расслабить. Эти мускулы рук, которые напряжены на постоянной основе. Эти не толстые-не худые бедра, которые так и хочется сжать. Эта попа-персик, по которой хочется шлепнуть. Не выдержав соблазна, Ребел дотронулся рукой до хрупкого на первый взгляд плеча. Но тут же получил по ней и вообще чуть не лишился, когда упал на крышу вниз лицом, а руку начали оттягивать назад. — Ох, Ребел! Я не ожидал тебя тут увидеть… — сказал Лео, выпуская из своей стальной хватки руку альфы. Встав с пола, Ребел повел плечом. Слишком уж у этой беты сильные руки. Он в принципе сильный, раз смог уложить альфу мордой в пол. Немного расслабившись, панк все же начал пытаться завести разговор с ниндзя. А тот отписался, ссылаясь на патруль. Но настойчивость Ребела уломала бету и они все же нашли общий язык. Разговаривая с ним, Ребел буквально влюблялся сильнее. Всю жизнь он думал, что альфе нужно быть с омегой, а бета — запасной вариант. Но он ошибался. Ни одна омега не сможет затмить Леонардо. Вот та самая бета, другого или омеги не надо. — Хочу от тебя детей. — сказал Ребел, витая в своих мыслях. — Что, прости?.. — удивился такому заявлению Лео, сжавшись. Через секунду Ребел понял, что озвучил мысли вслух. Посмотрев на испуганные глаза бета, панк запониковал. Вот надо было блин ему уплыть в свои мысли и сказать это. Лео же в свою очередь испугался. Нет, не Ребела, а того, что… — Извини пожалуйста. Это просто мысли вслух… — нервно оправдывался панк. — Нет-нет. Все хорошо. — усмехнулся успокоившийся ниндзя. — Просто было неожиданно. — Может я могу загладить вину, угостив тебя чем нибудь? — Было бы неплохо. После эти двое «влюбленных» пошли гулять по городу, параллельно осматривая окрестности. Вдруг нужна будет помощь? Зло ведь никогда не спит. *** Вернёмся в подвал оружейной. Во время того, пока Леонардо и Ребел узнавали друг друга, Рафаэль и Гоуст во всю «сношались». Гоуст двигался, смотря на изгибающиеся тело под собой. Раф громко стонал, держась за края стола. У него смешанные чувства. То он хочет это прекратить, то не хочет заканчивать. Внизу у него все пылало. Живот распирало от течки, но боли не было. Было удовольствие. Ноги не чувствовали опоры, а держать их в воздухе было уже тяжело. Лицо все горело. Щеки красные, губы опухшие от частых поцелуев, глаза на мокром месте. По подбородку текли мелкими струйками слюни. Гоуст смотрел на него и немного ухмыльнувшись, ускорился. Ему нравится смотреть на Рафа, когда он в таком состоянии. Его тело тогда выглядит еще сексуальнее, чем в любом эротическом сне альфы. Эти бедра, двигающиеся ему навстречу; этот член, истекающий природной смазкой; эта талия, которая хорошо видна в этой позе; эти губы, которые хочется целовать, пока они не отвалятся. — А… Ах! Ммм! Г-Гоуст! Я сейчас… — сквозь стоны говорил омега. Его услышали и взяв за член, начали дрочить в такт толчкам. В этот момент Рафаэль чуть не выпал. Его стоны стали громче прежнего и он выгнулся почти что до хруста. Он на пределе. Еще минута и он кончит. Гоуст сам был на пределе. Он не хотел заканчивать. Альфе вообще не хотелось закругляться, так как если остановится, то лицо Рафа изменится. Спустя несколько толчков и движений рукой, Гоуст вошел по самое основание и кончил с громким рыком. За ним кончил и Раф, но с громким вскриком. Еле еле переводя дыхание, Гоуст вышел из омеги и аккуратно взяв на руки, пошел, а сторону дивана, ранее никем не замеченный. Успокоившись, Рафаэль слабо прижался к альфе и засопел. Хороший вечер выдался. Просто отличный. Положив омегу на диван, Гоуст стал искать плед. Найдя его, альфа посмотрел на саеносца и… Улыбнулся. Тот мило сопел на диване, лежа на боку. Укрыв его и сев рядом, Гоуст аккуратно провел рукой от плеча до голени омеги. В ответ услышал тихое мычание и слова: — Ммм… Отвали, я сплю… — Хах… Ну спи, спи. — ответил Гоуст и сам себе удивился. Он… Наверное столько слов за один день никогда не говорил. Одно или два предложения в день, а сейчас… Похоже, Раф на него странно влияет. И… Альфе это нравится. Когда он лег рядом с омегой, то сразу попал в плен объятий. Почувствовав на своей шее чужое дыхание, Гоуст сам аккуратно обнял Рафаэля и расслабился. Он никогда такого не испытывал. Чувство… Нужности. Он нужен этой омеге. И похоже, самому оружейнику нужен Раф. Ведь… С ним он меняется. Становится мягче, спокойнее, разговорчивее. Закончив копаться в своих чувствах, Гоуст уснул, прижимаясь к саеносцу.