Альфазол.

Прошел месяц. За это время каждый из ниндзя сблизился с своим избранником. Леонардо и Ребел стали часто видеться. Но кроме коротких поцелуев у них ничего не было. Лео сторонится близости с альфой, а тот его и не торопит. Ведь месяц — короткий срок. За это время можно достичь только ступень «Кроме поцелуев в щеку ничего не жди». И за то, что Ребел не голосит про секс, Лео ему благодарен. Таких альф мало по сути и мечник им дорожит. Микеланджело и Свифт, несмотря на запрет, иногда сближаются в постели, но только тогда, когда омега захочет. Свифт очень терпелив в этом деле, так как не хочет делать Майки больно. И весельчак его за это боготворит. Так как альфа — сам по себе «ходячая секс-машина» и в основном ему не важно, хочет омега или нет. Но Свифт не такой. Он конечно может начать приставать, но после четкого «нет», отлипает и еще долго извиняется. Донателло и М.С. не отставали за братьями и стали встречаться. Хоть у них и не было секса, они активно это обсуждают. Странно для них, да? Две скромняги обсуждают, как один будет нагибать второго, пока последний будет стонать его имя. Или как Дон будет сверху и скакать на М.С., пока тот будет ласкать его хвостик. Но когда дело доходит до того, чтоб начать исполнять «грязные» желания, оба сразу становятся скромнягами и не могут начать процесс. Рафаэль и Гоуст же… Во всю продвигают свои тайные отношения. В их крови играет страсть и похоть, когда они рядом. И не важно, где они, уставшие они или нет, течка у Рафа или так, прилив страсти. Из волнует только одно: их не должны спалить. Особенно плохо будет, если прям за процессом. Поэтому они скрываются. Или, когда никого кроме них дома нет. Они были везде. И в оружейной, и в комнате Гоуста, и в комнате Рафа, и на крыше, и в переулке. Они меняли позы постоянно. И поза «69», и раком, и «догги-стайл», и обычная поза, и поза «наездник». Они в этот период времени не стеснялись друг друга, кусались, царапались, стонали. Но как только все прекращалось, Раф прикрывался и визжал, если увидит Гоуста хотя бы без штанов или верха. А альфа не стесняется омеги, так как они уже видели друг друга во всей красе. Чего стыдится? *** — Фуф! Фуф… — дышал Рафаэль, расслабившись на кровати. — Это просто супер… Гоуст же молча сел и стал одеваться. Они вновь занялись сексом в оружейной. Валяясь голеньким в кровати, Раф довольно промычал. — Гоуст, я люблю тебя! Ты самый лучший альфа. — Спасибо. Я тебя тоже люблю. — немного улыбнувшись, сказал панк. Не успев встать, шею Гоуста обвили цепкие руки омеги. Усмехнувшись, панк погладил его руки и немного повернув голову, получил нежный поцелуй в губы. Но он не продлился и минуты, как телефон Рафа загудел. — Ой. — отпрянув от сладких губ альфы, сказал Раф и взял телефон. — Алло? Встав с кровати, Гоуст посмотрел на Рафа. Тот опять врал, где он и с кем. Это стало его традицией. Если ему звонят, значит он один или со своей «омегой». Гоуста это немного смешит. Ведь под предлогом «омега» — Раф говорит про панка. — Зачем домой? А… Что?.. Ох мать… Иду! — занервничал Раф и отключив телефон, стал собираться. — Что случилось? — спросил Гоуст, смотря на возлюбленного. — У Майки живот болит и у него жар. Мне надо домой. — быстро сказал Раф и поправив пояс, подошел и чмокнул альфу в щеку. — Я позвоню тебе вечером. — Иди давай. — сказал Гоуст и проводил Рафа до двери. *** Придя домой, Раф увидел следующую картину. Майки сидел на диване около тазика. В добавок, он держался за живот и громко плакал. Вокруг него летал обеспокоенный Лео. Подойдя к Майки, саеносец сел на корточки и погладив его мокрые щеки, стал расспрашивать. Леонардо метался рядом, параллельно звоня Донни. Умник в свою очередь гулял с М.С. и обещал прибежать, как сможет. — Что ты ел сегодня? — спросил Раф, успокаивая младшего брата. — Ничего… Мне с самого утра кусок в горло не лезет… — хныча, мычал Микеланджело. — Так, значит надо выпить лекарство. — сказал саеносец и встал. — Я уже давал, не помогает. — сказал Лео, появившись рядом. Посмотрев на Майки, Раф резко взял его на руки и побежал в ванну. Весельчака сильно затошнило и если бы не его брат, то его вырвало на пол. Сидя и обнимая унитаз, Микеланджело тошнило. А Раф подумав, полез на полку, где лежали розово-белые коробочки.