Альфазол.

Придя домой, Свифт, взяв Микеланджело за шкирку, ушел с ним в комнату. Гоуст же молча пошел в свою комнату, даже не взглянув на омегу. Рафаэль тоже молча поплелся за ним, параллельно ругая себя, что не предупредил его. Зайдя в свою обитель, Раф сел на кровать, готовясь морально к разговору. — Апфф. Омега повернул голову к колыбели. В ней, сидя перед решеткой, был Хьюго. Почему он не у Леонардо? Сейчас же будет ссора, малышу надо уйти. Ну, уползти. — Почему он… — Это послужит барьером, чтоб не я и не ты не кричали. Хьюго все равно еще маленький, не поймет. А теперь… — Гоуст отвернулся от омеги. — Объясняй. Саеносца затрясло. Для него это несвойственно. Трясется перед альфой, как осиновый лист. Он не мог собраться, не мог придумать отговорку. — Гоуст… Милый… Прости пожалуйста… Я не подумал даже о том, чтоб тебе позвонить… Я осознаю свою ошибку и… — Рафаэль замолк. За стеной начался стук чего-то твердого о стену. Омега испугался. За стеной у него комната Микеланджело. Затем начались стоны. Свифт совсем взбесился и значит начал по другому учить Майки поведению… Раф начал понимать, что Гоуст может сделать так же… Но в комнате Хьюго. Вот сейчас омега был благодарен Леонардо, что тот вернул сына в кроватку. — Не отвлекайся. Все равно секса ты не увидишь в ближайшее время. — сказал грубо альфа, беря ребенка на руки. Это заявление Рафаэля удивило. Как так «не увидишь»? Он что, только что решил посоревноваться? — Ах это я без секса? Ну нет, дорогуша, это ты сучки остался. Сам ко мне приползешь. — фыркнул омега и встав, взял своего сына, а точнее грубо отобрав, ушел из комнаты.

***

— Еще раз повторяю. Всегда мне звонить. — сказал Свифт, одеваясь. Микеланджело молча лежал, поджимая ноги. Нет, Свифт был не груб. Просто сразу на максимум перешёл. Омега понимал и не обижался на любимого. Но сразу не стоило. Теперь попа болит. — Хорошо, милый… — прошептал Майки, пытаясь сесть. — Аккуратнее. — сказал Свифт, помогая своей пассии сесть. Он сам понял, что переборщил. Но уже поздно что-то делать. Только помазать. — Свифти… — промычал омега. — Что? — спросил альфа и… Был захвачен в объятья. — Прости меня… Пожалуйста… Я больше не буду, честно… — прошептал на ухо Майки и заплакал. Свифту стало противно от самого себя. Заставил свое солнышко плакать. Еще и унижаться. Гулянка —это ведь ничего страшного. Но юный ниндзя омега и за ними гнались футы. И если бы не Свифт с Гоустом… То сейчас бы ревел панк, как сучка. — Все, малыш… Я не злюсь. — сказал альфа, нежно обнимая любимого. — Правда?.. — Правда.