Альфазол.

Как бы это странно не звучало, но за неделю и три дня ниндзя привели себя в порядок. Прогресс больше всех у Микеланджело. После родов он быстро начал набирать килограммы и его это смущало. Как думаете, почему Свифт постоянно ноет о том, что тоже хочет уединиться? Майки ему просто напросто не дает. Комплексует даже наклониться перед альфом. Свифт много раз говорил, что ему все нравится, любит так сказать, пышные формы. Но думаете, омега его слушает? Ха, нет. Рафаэлю было немного сложнее. От нагрузок, которые раньше ему были по плечу, сейчас отзываются болью в мышцах. Но как он говорит: «Болит — значит старался». На данный момент его проблема (живот) решена. Насчет Донателло. Он не особо напрягался, потому что ему запрещали братья. Тренироваться в пол силы не дело, но лучше так, чем позже реветь от боли в мышцах. «Ему скорее нужно наедать бока, чем худеть.» — такое замечание бета получил от Свифта. И он от части прав. Но братьев надо поддержать. А вот Леонардо… Конечно его бедра и ягодицы вернулись в прежнюю форму, но… Его живот. Он наоборот рос. Потихоньку, неспеша, но становился заметен. Как такое возможно? И каждый раз, сделав любое упражнение, живот разрывало от боли и Лео лежал, завывая и плача. Секс стал пыткой. Каждый толчек для беты был невыносим. Иногда он кричал так, что в комнату влетал Рафаэль, а вылетал из нее Ребел, толком не одевшись. Вкусы в еде тоже поменялись. Он еле сдерживается, чтоб не взять кетчуп и выдавить его в тарелку, а затем макать в него вафли и медленно кушать. Или выпить сок от шпрот. Откуда у них вообще шпроты?! В один день ему было настолько плохо, что весь завтрак оказался на полу додзё. Братья напугано пытались выяснить, что с ним, а бета пытался отдышаться. В ванной он отмыл рот от горькой жижы и залез мыться. Он устал. Ему очень плохо, он еле стоит. Что с ним не так? И живот вновь тянет. Уже вытираясь, Леонардо посмотрел на шкафчик омег со всеми необходимыми вещами. Ну нет, он наверняка просто отравился, какая к черту беременность?

***

И снова его воротит. Лео пытался сделать растяжку, но ноги ужасно болели. Нет, он не занимался сексом ночью с Ребелом. Тот был выдвинут за дверь, а вместе с бетой спал Рафаэль. Омега вроде объяснял, что будет плохо, если кто-то из альф сделает плохой поступок. М.С. он еще убьет, сейчас главное защитить старшего. Он совсем был без сил. Как-будто не спал неделю и голодал. — Лео, хорош себя насиловать. Отдохни. — сказал саеносец, зайдя в додзё. — Совсем себя не жалеешь. — Раф, пойми, я пытаюсь… Привести себя в форму… — ноги вновь покосились и бета упал на колени. Его подняли и бережно прижали к сильному телу. — Давай ты лучше отдохнешь, м? — заботливо и тихо спросил Рафаэль, придерживая брата. — А то вид не лучше, чем у Дона. — Ну… — задумался Леонардо и удивленно посмотрел на омегу. Тот в свою очередь таким же взглядом уставился на него. Пол под ними затрясся и были слышны шаги. Все в доме начали суетиться. Выйдя из додзё, старшие Хамато увидели Гоуста, что стоял рядом с телевизором, держа в одной руке детей, а во второй пистолет. Затем из лаборатории выбежал Донателло, дрожа всем телом. По одному его взгляду все стало ясно. Их нашли. — Быстрее, нам надо свалить отсюда! — крикнул Ребел, подбегая к Лео и Рафу. — Идем, милый. — Кто это? Неужели кренги? — нервничал Микеланджело, забирая у Гоуста сына. Кристиан тихо хныкал, дрожа от страха. — Это… — хотел сказать Донателло, как в логово зашли… — Футы! — вскрикнул Рафаэль и взяв саи, напал на роботов. Сбежать нельзя. Нужно драться. Обнажив оружие, панки напали тоже. Микеланджело, взяв в охапку детей и бет, спрятался. Ниндзя было намного больше, не по силам мутантам. Но они сражались, чтоб защитить дом и не в состоянии драться вторую половину семьи. Футовцев становилось все больше и больше. Нужно отступать. Взяв себя в руки, Донни крикнул «К панциробусу!» и вместе с братьями и детьми рванул в лабораторию. Остальные за ними. Успев закрыть двери, альфы поспешно залезли в грузовик и тронулись с места. Выехав на поверхность, Леонардо передал управление Свифту и тот, вдавив педаль газа в пол, поехал быстрее. — Все, мой мальчик. Ччч. — успокаивал сына Майки, когда у самого текли слезы. Маленький альфа громко плакал, прижимаясь к маме. Рафаэль почти так же успокаивал Хьюго. Тот дрожал, как осиновый лист и плакал, уткнувшись маме в шею. Гоуст сидел рядом и хмуро смотрел в пол. Ребел перевязывал себе бедро. Его успели ранить кунаем. Леонардо ему помогал, а Донателло все не мог понять, как их обнаружили. — Как нас вообще могли найти?! Я все учел, и сигнализации, и камеры, и ловушки! Как?! — Не ори! Моему сыну и так плохо. — гаркнул Раф, укутывая свое чадо в пледик серого цвета. Хьюго тихо засопел на руках мамы. Ему было страшно, но он знал, что мамочка его обязательно защитит. Кристиан тоже спокойно лежал на руках у Майки и сопел. Неожиданно панциробус подпрыгнул. — Научись водить, дебил! — крикнул Свифту Рафаэль. — За нами хвост! — воскликнул Донателло, смотря на экран перед собой. — И впереди Тигриный Коготь! — Я этому кошаку остаток хвоста в!.. — хотел выразится саеносец, но вовремя остановился. — Вырву к херам. — Он сейчас будет стрелять! — С этим разберусь я. — сказал Гоуст и встал, заряжая пистолет. Затем вылез через люк и прицелился. Его не удивил двухметровый накаченный тигр на мотоцикле, лишь позабавило. Но лицо осталось бесчувственным. Через минуту пошли выстрелы.