Альфазол.

Леонардо лежал на кровати в комнате М.С. с раздвинутыми «бабочкой» ногами. Донателло аккуратно ощупывал что немного опухло и думал, в чем причина. Кровь он остановил и протер засохшую тряпкой. — Не вижу чего-то серьёзного. Ты просто перенервничал. — сказал Донни, погладив старшего брата по ноге. — Но он нервов у меня не болит живот. — ответил Лео, поднимаясь на локтях. — И это просто нервы, почему у меня кровь… — Я сам не понимаю. Были б в логове, мог посмотреть. — Можно попросить сходить. — вдруг выдал Лео. Дона аж передёрнуло всего. — Ты серьёзно? Отправлять альф ради каких-то инструментов? А если их поймают? — Ну они ж по тихому. Всё будет хорошо, это же ради исследования моего здоровья. Вдруг Раф или Майки тоже заболеют, как их лечить тогда? Донателло решил послушаться старшего брата и собрав альф, попросил принести из лаборатории всё что смогут. Панки возражать не стали, речь идёт о состоянии парня их брата и брата их пассий.

***

Спустя три часа панки притащили из лаборатории всё, что смогли. Компьютер, ноутбук, книги, пробирки и вещества с полок, запчасти от недоделанной кушетки для УЗИ, и еще некие безделушки, не зная для чего они. Установили они всё это этажом ниже (ниже, чем оружейная Гоуста). И сразу же Донателло принялся проверять Леонардо. Мечник терпеливо ждал результатов, но нервничал, что диагноз серьёзный. Кровь это не нормально, при нервах максимум болит голова. Осмотрев того с ног до головы, Донни сел ждать результаты. Они грузились долго, что Лео аж уснул, лёжа на кушетке. Спустя долгий час результат высветился. Начиная читать, умник сначала ничего не понимал. Но дойдя до конца… — Ебаный в рот… — Не ругайся. — сразу проснулся Лео и сев, посмотрел на него. — Что случилось? Результат дали? — Да, дали… — сказал бета и посмотрел на брата. — Лео… Ты… Это… — Что-то серьёзное?! Не молчи! Донни! — мечник вновь разнервничался и ослаб, так и не сумев встать на ноги. Донателло молчал. Он не верил своим глазам и результату. Как… Столько месяцев прошло. В новую «лабораторию» зашёл Ребел, чтоб проведать парней и когда увидел своего любимого, еле находящийся в сознании, подбежал. — Что случилось?! Лео, что-то серьёзное?! Фиолетовый, что ты ему сказал?! — Лео… Он… — пытался сформулировать Донателло. — Он… — Что «он»?! Что с ним?! Отвечай, учёный! — Беременный. Пару парализовало. Они будто не дышали, смотря на бету. Лео? Беременный? И это не шутка? Не похоже, Дон сам в шоке от своих слов. Первый очнулся Ребел. Улыбнувшись во всё 32, он завизжал кажись на весь дом. Обняв своего возлюбленного, панк начал кричать: — Наконец-то у нас получилось! Я обожаю тебя, милый! Моё золото, наконец я стану папой! Я стану папой! — Я беременн?.. Я ношу твоего ребёнка?.. — задал столь глупый, но нормальный в его состоянии вопрос Леонардо. — Ты станешь папой?.. — Да! Да, зайка, да! У нас будет малыш! Слеза. Ещё слеза. И Леонардо залился слезами, обняв альфу за шею. Тот его взял и покрутил на руках, а когда поставил на ноги, начал целовать его лицо, тараторя, что обожает его и очень ждал этой новости. Лео плакал от радости и держался за руки Ребела, что гладили мокрые щеки. Донателло смотрел на них и улыбался. Сыворотка наконец-то подействовала, его брат сможет иметь детей. Хоть что-то хорошее за это время. — Я… Я так рад… — шмыгая носом, говорил мечник. — У нас будет ребёнок… — Ты почти месяц беременный. — вдруг выдал младший бета. На него сразу уставились четыре удивленных глаза. — А раньше нельзя было сказать?! — возмущенно вскрикнул Ребел, обнимая пассию за талию. — А как бы я раньше вам сказал, если Лео сам не знал, что беременный и не ходил ко мне проверяться? — Нужно рассказать остальным. Хочу, чтоб все радовались. — оживившись и как-будто засияв, сказал Лео. — Я хочу скрасить наши дни этой отличной новостью!

***

Через два часа все в доме знали о положении Леонардо и искренне радовались, что спустя столько дней от трагедии, в их семье снова будет радость. Единственный, кто не знал — Рафаэль. Лео решил сказать ему об этом наедине. Он не знал, какая будет реакция, но и не хотел, чтоб остальные слышали, о чем они говорят. Подойдя и постучавшись, мечник зашёл в комнату альфы своего брата и замер. Раф сидел на кровати и смотрел в стену пустым взглядом. Он не перестал думать о смерти Хьюго и очень скучал. На столе и тумбочке стояли тарелки с остывшей едой, есть даже еда, на которой красовалась плесень. Стояли и кружки с водой, чаем или же соком. Ни к чему из этого саеносец не притронулся. Сидит и голодает, думая о сыне. Аккуратно подойдя к кровати и присев рядом, Лео взял руку брата и положил на свой уже заметно выпуклый животик. Внимание со стены сразу перешло на живот беты. Омега поднял глаза на брата и увидел, что глаза напротив наполняются слезами. — Ты… Скоро станешь дядей… Сердце забилось быстрее, и голова стала тяжёлой, а кровать будто исчезла из-под попы. Глаза заблестели и на лице появилась улыбка, которую Лео видел полгода назад, когда родился Хьюго. От этого у мечника от радости начало двоиться в глазах и по щекам потекли слезы. Нежно прижав старшего брата, к себе, Раф чмокнул его в лоб. — Я очень рад, Лео. Наконец-то ты станешь мамой. — Я стану мамой… Хочу, чтоб малыш был похож на Ребела и тебя… — сказал бета, обнимая брата одной рукой, а второй поглаживая свой животик. — Я ж не участвовал в создании ребёнка, с чего это он должен быть похож на меня? — с усмешкой спросил омега, смотря на старшего брата. — Ой, не придирайся к словам. Я тебе вообще-то комплимент сделал. — наигранно надулся лидер, отводя взгляд. — Ладно-ладно, извини. — после наступило молчание. Спустя долгих пять минут Лео выдохнул и взглянув на младшего, выдал: — Раф… Прошу, улыбайся чаще… Я знаю, тебе плохо и больно, но… Улыбка тебе к лицу. И… Могу я ещё кое-что спросить? — Да-да, можно. — Подумай насчёт… Второго ребёнка. Тебе и Гоусту надо отвлечься. Пожалуйста. Такая просьба была странной, но Рафаэль, подумав, ответил: — Я подумаю. Ничего не обещаю, но подумаю и скажу тебе. — Я не тороплю с ответом, думай сколько надо. Мне главное, чтоб рано или поздно у тебя и Гоуста снова был смысл жить.