Альфазол.

— Он… умер. Эти два слова ударили бедному Леонардо в и так больную голову. Как умер? И это правда? Бета нервно засмеялся, вводя младшего брата в шок. Затем смех перешёл в всхлипывания, на щеках Лео появились дорожки от слез, которые начали вытекать из глаз с определенной скоростью. — Нет… Нет, ты врешь… Ты врешь, он сейчас с детьми, он с ними, он их нянчит и ждёт моего пробуждения... — Лео, я бы никогда не стал врать по этому поводу… Он умер от потери крови, кренги его… — Ты врешь! — он закрыл свои «уши» и зажмурился. — Прекрати мне пиздеть! Ребел живой и здоровый! Вы шутите так! Мне не смешно! — после он попытался встать, но упал из-за сильной боли в ноге. Он забыл, что сломал её, но сейчас это не особо важно. — Лео, пожалуйста… — Рафу было больно смотреть на своего брата, который так отчаянно не верит в правду и обманывает себя. Он помог ему подняться и дал костыли. Старшему нужно самому убедиться. Взяв костыли, бета сразу же пошел искать возлюбленного. Но нашел только толпу в гостиной. Значит они на даче Эйприл? Неожиданно. Но что ещё неожиданнее, так это то, что все стояли и роняли слезы. Невозможно. Раф оказался прав? — Почему… Почему все ревут? — Лео обратил на себя внимание семьи. Первым, кто подошёл к нему, был Микеланджело. — Майки, что происходит? Почему все плачут? — Братик… — прошептал омега, заливаясь слезами. — Он… Он… — Дайте ему попрощаться. — сказал Рафаэль, подойдя к Гоусту. — Ему нужно самому понять. Когда Майки отошёл, Леонардо увидел… Тело Ребела. Он лежал в гробу коричневого цвета, в другой одежде и с закрытыми глазами. Мир рухнул. Земля ушла из-под ног, бета стал шататься. Он подошёл к гробу, до сих пор не веря в то, что в нем лежит его любовь, его муж, отец его детей. Его жизнь. Слезы боли потекли из его глаз очень быстро. — Р...Реби… — проронил Леонардо и взяв возлюбленного за холодную руку, начал ее разогревать. — Ребел, вставай! Милый, пожалуйста, не притворяйся! Любимый, умоляю! Ребел, пожалуйста, очнись! Не оставляй меня! — Лео прижал его руку к своей щеке, начиная плакать. — Ребел! Умоляю, проснись! Пожалуйста! — но его молитвы не услышали. Рука выскользнула и повисла, так и не подав признаки жизни. Бета задрожал, его зрачки сузились и он свалился на пол. Его хотели поднять, но он не дался, он взялся руками за руку Ребела и заревел. — Неееет! Ребел! — раздался душераздирающий крик на весь дом. Остальные смотрели на него и сами плакали. Им было больно видеть Лео таким. Он раздавлен, размазан, размельчен на кусочки. Бету еле еле подняли и оттащили от тела, а Донни и Гоуст стали заколачивать крышку гроба. — Нет! — Лео еле вырвался и подплелся к гробу. — Подождите! Не делайте этого, он просто спит! — Он умер, синий! — внезапно крикнул Свифт, вновь подойдя к бете и взяв его за плечи. — Он не спит, он умер! Это когда душа покидает тело! Он не проснется! Никогда! Просто прими этот факт, Ребел бы хотел этого. — Свифт заплакал. Ему тоже больно от того, что его брат умер и больше никогда не позовет ни кушать, ни спать, ни забрать ребенка, потому что нехер его одного на кухне оставлять. Уже ничего не будет прежним... Леонардо медленно повернулся к телу Ребела и будто проснулся. А ведь правда, на что он надеялся? Ребел уснул навечно. Подойдя ближе, бета наклонился к лицу возлюбленного и поцеловал в лоб на вечное прощание. — Я люблю тебя, мой Реби... Спи спокойно...

***

Рядом со Сплинтером, Хьюго и Натаном теперь лежит и Ребел. Четыре могилы под деревом, одна треть семьи погребена в земле. Все стояли и смотрели на фотографии погибших и думали как раньше было веселее с ними. Леонардо сидел рядом с могилой возлюбленного, смотря на его фото. Недавно ему отдали жилетку, оружие и бандану Ребела как память о нем. Сначала у него не было эмоций, но после его снова охватила истерика. Он начал копать землю и кричать, чтоб Ребела откопали. Ему было очень больно. Бета ели как оттащили М.С. и Гоуст, уводя в дом. Донателло и Микеланджело поспешили за ними, чтоб помочь вколоть успокоительное. У могилы остались Свифт и Рафаэль. Они стояли молча, смотря какой ужас перед их глазами. Раф пошатнулся, когда вспомнил о Хьюго. Так вот, что он имел ввиду! Надо помочь Лео, он без поддержки зачахнет. — Эй, недо-альфа — прозвучало у ниндзя за спиной. — Я знаю что ты меня недолюбливаешь, но пойдем со мной. Нам надо поговорить, без свидетелей. — и Свифт направился в сторону леса. Хоть омега и не хотел сейчас говорить с кем-то, но последовал за супругом младшего брата, чтоб узнать причину, почему с ним хотят поговорить. Придя к Свифту, Раф сел на бревно и скрестил руки, ожидая начало разговора. Но вместо этого клептоман достал из кармана пачку сигарет, достал две штуки и протянул ему одну. — Я не курю. — Не брезгуй, это правда успокаивает, верь мне. — отдав сигарету, Свифт достал зажигалку и зажёг свою. А затем протянул зажигалку ниндзя. Рафаэль минуту смотрел на сигарету, но все же поддался и тоже закурил. Первая тяжка была противной и хотелось закашлять, но тот смог выдохнуть. Омега отдал зажигалку старшему панку и прошипел: — Как ты эту мерзость куришь? — Только цыц. Майки не в курсе, что они у меня есть. Это были две последние, так что скажи спасибо что поделился. — Больно надо. Чего хотел? — спросил омега, вновь затягиваясь и кривя лицо. — Да так... Рассказать кое-что. Майки об этом не знает и никому не рассказывай. — затянувшись, Свифт продолжил: — Когда Ребел и Лео только встретились, мой брат умирал от шока. Он мне сказал, что давно хотел найти себе омегу или бету, похожую на меня. Он мне всегда говорил, что не был бы я его братом и альфой, себе забрал. — клептоман усмехнулся от воспоминаний. — Он меня не любил, нет. Он влюбился в Леонардо… Ты бы слышал, как он всю ночь мне твердил одно и тоже: «Я хочу от него детей, Свифт, я влюбился без памяти. Я хочу чтоб он был моим Леонардо, и только моим». Я тогда над ним так угарал и не понимал всю серьезность намерений. Как же я был рад, когда Лео забеременел. Мы тогда тоже всю ночь говорили, он мне рассказывал все. Я... Так скучаю по нему… С детства он воспитывал нас, как мог… Кормил, убирался, следил… А я всегда его не слушался… Сбегал, врал, воровал, ссорился, обзывал… Какой же я ублюдок. И я не успел извиниться… — Это все очень грустно, Свифт. Но зачем все это ты мне рассказал? — сказал Рафаэль, докуривая сигарету. — Потому что на кануне он мне кое что рассказал... — сказал панк, посмотрев на ниндзя. — Он знал, что умрёт. — Что?!

***

Ребел очнулся в каком-то неизвестном поле, усеянное ромашками. Он еле встал и осмотрелся, не понимая, что вообще происходит. После он заметил вдали огромный дом в японской стилистике. Он в Японии? — Бля… Где Лео?! — очнулся панк и начал искать глазами супруга. — Лео! Малыш! — Не нужно кричать. — он услышал женский голос и звон украшений. Ребел обернулся и увидел лицо милой девушки. Она была красавицей и похожей… На Леонардо?! — Иначе тебя все услышат, папочка. — П… Папочка? — альфа врал в шок. Она была странной, белая кожа, красные глаза, индийский стиль одежды и широкая улыбка. — У меня будет ещё и дочь? Господи, какая же ты красавица, вся в маму. — Ещё и дочь? Пап, у тебя две девочки. Я и моя старшая сестра Азуми. Она вон там кстати! — девушка ввела панка в ещё больший шок, и указала на вторую подходящую девушку. Ребел обернулся и увидел перед собой ещё одну красавицу, но уже похожую на него самого. Девушка была высокая, стройная и… В его одежде? Когда девушка подошла, она улыбнулась и обняла отца. Альфа все ещё был в шоке. Это его дочери? У него нет сына? Что за черт? — У меня две дочки… Да? А сын… — Пап, не волнуйся, будет у тебя сын. Просто мама родила нас первыми. — сказала старшая дочь. — Я Азуми. А моя сестра не сказала свое имя, я так понимаю? Её зовут Оливия. Но она любит, когда ее называют Парвати. Твоя младшая дочь тоже любит индийские фильмы. — Вот зачем ты сказала мое настоящее имя и псевдоним? — обиженно промычала Оливия, скрещивая руки. — Стоп! — крикнул Ребел, отходя от них обеих. — Мне надо прийти в себя, я в шоке. Слишком много информации, я не выдерживаю… Вы мои дочки, хорошо, младшая любит традиции и саму культуру Индии. А ты... — панк взглянул на Азуми и заметил на ее лице «нарисованную маску» и какую-то золотую точку меж «бровей». — Что за макияж, Господи. — Ребел облизнул свой палец и начал пытаться стереть красную маску. — Ай, пап, это татуировка! — девушка начала убирать его руку и за это получила подзатыльник. -Ай! Мне мама разрешила! — Разрешила?! А у меня спросить, или я вообще не участвую в твоём воспитании? — Ты бы участвовал, если бы не одно но... — сказала Оливия, помогая сестре освободится от хватки Ребела. — Пап, тебя не смущает тот факт, почему ты видишь нас раньше времени? — Ну… Это наверное вещий сон. Меня судьба захотела познакомить с моими девочками. — панк усмехнулся и успокоился, отпуская старшую девочку. — Ладно, простите за психи. В последние дни я весь на нервах, Лео то хорошо, то плохо. Так с ума сойти можно. — Да... — Азуми опустила голову, а Оливия вздохнула и погладила сестру по плечу. — Нам надо кое что тебе сказать... — Хорошо, говорите. Я все равно никуда не спешу. — альфа с улыбкой смотрел на своих девочек, ожидая от них слов. Но они почему-то молчали. — Дочки? Ну что не так, почему вы молчите, будто воды в рот набрали? — Папа… Маме плохо без тебя… — начала Оливия за сестру. — Он страдает, скучает… Очень сильно… Но ты сделал верный шаг, иначе бы страдал ты… — Я… Я не понимаю, о чем идёт речь? — Этот сон не случаен. Наши жизни в опасности. То есть моя, Оливии и мамина. У тебя есть два варианта: 1. Оставить всё как есть; 2. Спасти нас и умереть самому… — Нифига себе вещий сон! Вы так шутите? Это не смешно, если что. Какая нахер опасность? — Пап… Кренги будут пытаться убить нас… Твое решение, как ты поступишь: умрёшь или сбежишь. От этого зависит, будут у тебя дети или нет. — Значит я не в будущем, а в… Иллюзии? Как мне поступить, чтоб вас спасти и самому живым остаться? Когда нападут кренги?! — Это уже как судьба решит. — после этого все исчезло…

***

— Вот так вот… Он сказал об этом лишь мне и я не смог ему никак помочь… Просто… Сказал, что это всего лишь сон и беспокоиться не надо… А получилось… — клептоман кинул окурок вдаль и прикрыл глаза, сдерживая слезы. — Я так хочу его вернуть… Он для меня как мама… Мама Реби… Рафаэль смотрел на старшего панка и сам был готов заплакать. Как же Свифту больно осознавать тот факт, что он знал о смерти, но принял это не всерьез. И вот, во что это вылилось, Ребел мертв, а Лео в депрессии. Ещё и девочки остались без отца. Это добивает. — Я… Я хочу сказать одно… Не вини себя. Ты не мог знать, правда это или нет. Поэтому не думай, что виноват в этом. Так было суждено значит… Мы справимся, сейчас нужно помочь справиться Лео, и не забывать о девочках. Поможешь мне, за то, что будешь заботится о племянницах, Ребел обязательно тебя простит. Я уверен. — Хорошо, красный. — панк кивнул и выдохнул. — Пошли, нас наверное ждут. Дома Свифт ушел к своим племянницам, чтоб просто с ними посидеть и погрустить. А Рафаэль пошёл к их мамочке, к своему старшему брату, который лежал на кровати в комнате и смотрел в потолок. Леонардо думал о том, как ему жить. Кренги забрали у него самое дорогое, его супруга, в котором он видел весь свой мир. А теперь мир захоронен, нет никакого смысла жить. Почему умер не он сам? Если бы он знал о смерти Ребела, тоже умер, сам бы себя убил, не задумываясь. Но он здесь, лежит под успокоительным, лишь думает о смерти. Спустя минут пять к нему зашёл Рафаэль, он явно был настроен на откровенный разговор. Ладно, пусть говорит, никто не знает, будет мечник его слушать или нет. — Брат… Как ты? — Жив ещё. — грубо ответил бета. — Я не хочу ни с кем говорить. — А я хочу поговорить с тобой, сейчас. — настоял омега и немного нахмурился. Но через секунду перестал. — Я знаю, как и почему тебе больно. Понимаю, что сейчас ты просто хочешь умереть, но слушай, жизнь на этом не кончается. Тем более, у тебя есть девочки. Двое детей, Лео, двое! У тебя есть смысл жить. — ...У меня нет детей. — резко ответил Леонардо, посмотрев в сторону брата. — Никого нет. Я не рожал… Этих детей можешь забрать себе, мне они не нужны. — Ч… Что?.. Все как будто бы рухнуло вокруг Рафаэля. Он с ужасом смотрел на старшего брата, который так просто взял и отказался от своих девочек. Как это можно назвать? Немыслимо… — Лео, ты… — Я все решил… Мне. Дети. Не. Нужны.

***

Девочки мирно лежали в специальных кроватках и сопели, иногда дергаясь от возникшего холода. Рафаэль сидел рядом с ними и наблюдал за состоянием, чтоб если что — помочь. Старшая и крупненькая девочка спала крепко, улегшись на бочек с пальцем во рту, а младшенькая — альбиноска ворочалась, пыхтела и хныкала. Ей почему-то не спалось и Раф это заметил. Взяв ее на руки, он стал кормить ее заранее приготовленным теплым молоком. Походу ей именно это было нужно. — Моя красавица, беленькая снежинка. Бриллиант, я бы сказал. — нежничал омега, кормя свою племянницу. — Малышечка моя, ненаглядная. Я уверен, по тебе все мальчики сохнуть будут. Будешь королевишной. Девочка на него высказывания ответила следующим образом: она стала махать ножками, вилять миленьким и маленьким хвостиком и жмуриться, выражая радость. Раф усмехнулся, нежно целуя ее в лоб и убирая бутылочку. Та в свою очередь спокойно устроилась на руках дяди и уснула. Ниндзя уложил ее обратно в кроватку и вышел из лаборатории, чтоб попить воды. — Дон, посиди с девочками. — сказал он, проходя мимо гениального брата, который сидел на диване и печально смотрел, как смеются Кристиан с Евой. — Да, хорошо… — прошептал Донателло, наблюдая за детьми. Прошло пять, семь, десять минут. Он сидел, забыв о просьбе бунтаря, но когда послышался грохот, очнулся. — Что за… Девочки! — вскочив с дивана, Донни рванул в сторону лаборатории.

***

Когда Рафаэль ушел, через пять минут в лабораторию зашёл Леонардо. Вроде бы здорово, он пришел увидеть своих детей. Но… Зачем ему кухонный нож? Вытащив его из-под пояса, он подплелся в сторону дочек, сильно хромая. Ему было плевать на ту жуткую боль в колене, он сейчас был настроен на другое. — Зачем мне эти дети, если Ребела нет рядом… — начал Лео. — Я всегда мечтал о ребенке, и мне было не важно, кто будет отцом или матерью. Даже сказал, что если отец/мать умрёт, мне будет нужен только ребенок. Но Ребел… Он влюбил меня в себя… Теперь мне нужен только он… И я не вижу смысла быть матерью, если нет у вас отца… Мы сейчас отправимся к нему девочки… Через минутку… — бета поднял над собой нож и посмеялся. Девочки будто почувствовали опасность и зашевелились. Благодаря этому и тому, что Раф оставил бутылки с молоком, они сумели их скинуть и получился грохот. Леонардо это понравилось и он был готов вонзить нож в свою старшую дочку. — Лео! Из его рук выбили нож и скрутили, чтоб бета не смог ничего сделать. Тот в свою очередь начал вырываться и искать глазами свое оружие, мыча что-то несуразное под нос. — Ты идиот?! Что ты творишь?! — кричал Донни, пытаясь удержать брата. — Помогите! М.С., Раф, Свифт! Кто-нибудь! — Не трогай меня! — заорал мечник и откинул от себя напуганного брата. Затем он схватил нож, который нашел на полу и замахнулся на Донателло. — Я же сказал, я не хочу видеть этих личинок! Они будут сиротами, мне не нужны они! Они будут мне напоминать каждый день, проведенный с Ребелом! Я их ненавижу! Произошел удар и на полу начали появляться лужицы крови. На помощь прибежали Свифт и Гоуст, оттаскивая бешеного Леонардо от детей и раненого Донни. М.С. подбежал к своему супругу и напуганного начал искать на нём рану. Она оказалась на лице, слабо рассекая кожу над и под глазом, в половину лба и половину щеки. Благо глаз не повредился, он просто был закрыт, потому что сильно болел. — У Дона что-то с глазом! Помогите! — Не ори! — гаркнул Рафаэль и воткнул в безумного Лео снотворное. — Успокойся братец… Леонардо успокоился и обмяк в руках альф, засыпая. Затем Раф помог Донн и забинтовать его глаз, благодаря, что защищал племянниц. Старшего бету увели в комнату и связали, чтоб он снова не стал буянить, а девочек перевезли в комнату Свифта, потому что так настоял Микеланджело. Никто не стал ни с ним спорить, так как сейчас не до этого.

***

Прошло 5 месяцев. Наступил холодный октябрь. В доме стало жить невозможно, было слишком холодно, щелей было больше чем мышей в подвале. Ремонтировать дом не было смысла, он и так стоял на божьем слове. Леонардо принял неожиданное решение: построить новый, в японском стиле дом. Он пояснил, почему решил так сделать — таково было желание Ребела. Да, Лео с супругом мечтали жить в подобном доме, со всей семьей, с детьми. Жить счастливо. Но сейчас у беты были совершенно другие намерения. Он хотел создать свою империю Хамато, нанять ниндзя и учить их драться не на жизнь, а на смерть. — Ты предлагаешь начать сейчас? Но нам нужны инструменты, краска, снаряжение… — начал перечислять Рафаэль. — И если будут работать только альфы, строительство затянется на несколько лет… — Я могу позвонить мутанималам, Кейси, Карай. Будет много рабочих. — поддержал идею брата Микеланджело. — Не переживай, Рафи, у нас все получится. Главное — детям будет тепло. — Тогда пошли рубить деревья. — сказал М.С., поднимаясь. — А завтра в город за краской и теплой одеждой. — Нет! В город вы не поедете! Пока лучше залечь на дно. — вскрикнув Донателло выдохнул. — Все привезут мутанималы и Карай. — Значит решено. — сказал как отрезал Леонардо. — Начинаем сегодня. Майки звони.

***

Прошло ещё 4 месяца. Только только родился и новый член семьи Хамато, благодаря Микеланджело. На свет появился прелестный мальчик-омега, который был весь в веснушках. Но с одним отклонением. Малыш сразу начал задыхаться, выявился диагноз — астма. Мать была убита горем, его мальчик слаб и беззащитен перед болезнями. Но пока малыш дышит через ИВЛ, с ним все хорошо. — Давай выберем ему имя? — успокаивал супруга Свифт, поглядывая на своего сына. — Я ему уже выбрал… — выдохнул Майки. — Его будут звать Джеймс… — Кристиан и Джеймс… Как здорово звучит. — улыбнулся альфа, целуя свою омегу в щеку. — Ты же ещё девочку хотел. — Отстань, я доволен и мальчиками! — испуганно заговорил Майки, отстраняясь от панка. — Дай мальчики хотя бы подрастут! Потом уже и девочку родим. — Я запомнил. — усмехнулся панк и подмигнул.

***

Вновь прошло 5 месяцев. За это время успел достроиться дом, начали набираться ниндзя, благодаря Карай, детишки быстро растут. Кристиану уже три годика, он научился ходить и выговаривать немного слов к примеру: мама, папа, дядя, тетя, сестра, брат, кушать, писать, не хочу, дай и т.п. Ева от него не отстаёт, всего лишь на год младше. Хоть она и ходит, но знает ещё больше слов, благодаря маме Донни, который хочет воспитать из нее помощницу. Девочки Леонардо тоже подросли, им уже почти годик. Обе энергичные, много смеются. Старшая копия Ребела. У нее даже есть отличительная изюминка, как у отца — гетерохромия. Один глазик голубой, как у мамы, а второй зелёный, как у папы. Младшая, хоть и была альбиносом, но была копией мамы. А глазки ярко-красные, точно рубины. Она много пищала, хихикала, плакала. Рафаэль с ними не то, что мучился, просто сильно уставал. Кстати насчёт Рафа. Недавно он родил! Теперь в семье Хамато ещё один малыш. Родился мальчик, прям копия Гоуста. К несчастью матери, малыш родился омегой. Плюс ко всему и очень маленьким, слабеньким. — Я так за него переживаю… — во время беременности Рафаэль не особо любил будущего сына, но как только этот маленький комочек родился, растаял. Материнская любовь вновь потекла по венам ниндзя и сейчас его сердце сжималось от боли. — Мое золотце… — Все будет хорошо, он наш сын, выкарабкается. Давай лучше выберем ему имя. — сказал Гоуст, обнимая со спины омегу. — Какое имя тебе нравится? — Я… Я хочу назвать его… Рантаро. Ему очень подходит. — Оу… А хотя… Не плохо. Мне нравится. — альфа улыбнулся и нежно погладил ручку сына.

***

В это время Леонардо уже заправлял всем. «Дворец» построен, ниндзя начали прибывать и обучатся их искусству. Парень стал тем, кем в глубине души мечтал стать — сенсеем, главой клана Хамато. Теперь дело за малым — сделать свою империю знаменитой и могущественной, чтоб не только знали в Нью-Йорке, но и в Японии. Вдруг Усаги решит их навестить. — Чтоб вступить в клан Хамато, надо принять три устава, которые нельзя нарушать. Первое: Вы отказываетесь от своего имени и семьи. Второе: храните тайну, что и кто присутствует в клане. Третье: вы станете теми, кто вне закона. На этом все...