Альфазол.

От удара дверь слетела с петель. Хозяин комнаты выдохнул и с укором посмотрел на гостя, который был без ума от злости. Подойдя к старшему на вид хозяину комнаты, Рафаэль стал чуть ли не кричать. Гнев внутри него бурлил, хотелось убить его прямо сейчас на месте, но он понимает, что у Леонардо больше полномочий. Тот в лёгкую может лишить омегу прав и выкинуть из клана, стоит только сказать об этом. — Отменяй всё немедленно! Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Азуми и замужество?! Ещё и на Кае, да он же хиляк и нарцисс! Ты не мог предложить Карай другой вариант?! У нас даже вражды нет, зачем нам объединять кланы?! Идиота кусок ты, Лео, мою дочку без моего согласия отдаешь какому-то упырю! — Она моя дочь и я решаю, как и за кого я выдам замуж. Она лидер и должна быть с лидером клана Фут, а лидер этого клана — Кай. Я сказал ещё в зале, что мое решение неоспоримо. Менять или смягчать я не собираюсь. Ты свободен, Рафаэль. — Твоя? — Раф саркастически усмехнулся и указал на него пальцем. — Тогда где ты был 15 лет? Ты менял им подгузники? Ты кормил их, когда они болели? Ты сидел с девочками, когда им снились кошмары? Это ты вручил им маски и оружие? Они тебя называют мамой?! НЕТ! Это делал я! Я, Леонардо-Хуярдо, я их мать, я их воспитал, они мои девочки! За каждую слезинку из их глаз ты получишь, я не побоюсь твоего статуса и факта, что ты мой брат. Я ТЕБЕ ГЛОТКУ ПЕРЕГРЫЗУ! И сейчас я намерен это сделать! Ты сегодня убил моих девочек! — Ещё одно слово и я убью их по-настоящему. — холодно сказал Леонардо убирая от себя палец брата. — Ты никто, чтоб со мной так говорить. Ты мой подчинённый, Раф, в первую очередь. Я выдам Азуми замуж, хочешь ты этого или нет. Уходи, или я заставлю вышвырнуть тебя из клана. Твои «дети» и Гоуст уйдут за тобой, я не настолько изверг. У тебя 2 варианта. — Не надо меня вышвыривать… — омега поджал губы и попытался сдержать свои эмоции. — Я сам уйду. И Азуми с собой заберу. Никакой свадьбы не будет. — Она будет. — Леонардо отвернулся. — Я предупреждал. Я изгоняю тебя. Но дети и Гоуст с тобой не пойдут. Свободен, иди вещи собирай. — после этого лидер отмахнулся. Рафаэля добили эти слова. Он молча склонил голову и выйдя из покоев «старшего брата», поплелся к себе. Резко он споткнулся и упав на колени, захныкал. Ему больно от осознания того, что брат стал… Таким жестоким. Выдать замуж дочь насильно, выгнать младшего брата из клана. Это уму непостижимо. Он сидел и тихо плакал от безысходности, омега даже лег на пол, пытаясь скрыться ото всех. Его кто-то неожиданно, но нежно поднял и Рафа понесли к нему в комнату. Не было сомнений, это Гоуст, только он мог понять, где и что с омегой, всё-таки они супруги. Рафаэля уложили на кровать и погладил по голове, стали искать таблетки и наливать стакан воды. Проделав все манипуляции, бунтарь сел на кровать и вздохнул. От успокоительного ему стало немного легче. — Что случилось, любимый? — альфа взял Рафа за руку и нежно погладил по тыльной стороне ладони. — Где ты был? Я тебя обыскался. — Гоуст… — омега захныкал вновь и прижался к своему супругу, пытаясь найти упокоение. И он его получил, на голове оказалась родная и теплая рука, начиная гладить по затылку. — Лео… Мы с ним поссорились и… Он выгнал меня из клана, Гоуст… Одного, без тебя и детей. — Что прости?! — Гоуст моментально «вспыхнул». С какого черта этот баклан выгоняет его супруга? Да ещё и одного, неизвестно куда. — Я уйду с тобой. И Рантаро, и Оливия, и Азуми. Это наши дети, мы их не оставим. — Он запретил… Мне так плохо… — Рафаэль еле встал и стал собирать вещи на краю кровати. — Я в городе у мутанималов поживу. — Я же сказал, я с тобой. И дети. Я хоть и не молодой, но стрелять умею без промаха. Продырявлю ему чепчик, чтоб не говорил бред сивой кобылы. — альфа был настроен враждебно. Ему было без разницы, кто такой Лео и что он может сделать. За возлюбленного любого убьёт. — Гоуст, помоги мне. — возраст пришел, а Рафаэль так и не вырос. Он тянулся за сумкой, которая была на шкафу. — Пожалуйста, любимый. Альфа выдохнул и встав, одной рукой обнял Рафа, а другой достал сумку. Вместе они начали собираться. Сделали они это за пару минут. Омега ещё раз сел на кровать, вновь пустив слезы. Ему было до ужаса обидно и больно, из-за его гнева теперь дети несчастны, Гоуст вынужден уйти с ним, с позором. — Раф, не убивайся так. Сейчас я зайду к Рантаро и Оливии с Азуми. Уйдем вместе, мы же всё-таки семья. — Гоуст поцеловал своего супруга в лоб и слабо потряс. — Ну, не вешай нос. Я куплю маленькую квартиру, заживём. Хорошо? — Да… — бывший бунтарь немного улыбнулся и поцеловал мужа в щеку. — Нам нужен переезд.

***

— Как изгнали?! За что?! — испуганно говорил Рантаро, сидя на кровати одной из сестер. — Мы переезжаем?.. — Да, все трое собираемся и в фургон. Чем скорее уедем, тем лучше. — сказал панк и скрестил руки. — Вас никто не должен видеть, потому что изгнали одного Рафаэля. Леонардо грозился, что вас ему не отдаст. А я этому придурки шею сверну. — Папа… — Оливия подняла на него свои заплаканные глаза. — Мне страшно… А если нас поймают? — Я согласна на все, что придумает мама. — сказала Азуми, посмотрев на отца. — Через пять минут мы будем готовы. — Отлично, мы вас ждём. — к Гоусту подбежали три грустные мордашки и прижались, тихо хныкая. Альфа выдохнул и приобнял троих малышей, успокаивая поцелуями в макушки. — Не переживайте бусинки. С вами все будет хорошо.

***

Наступила ночь. Очень тихо, маленькая семья пробрались в фургон и уехала из логова клана Хамато. Ехали они долго, больше трех часов. Появившись в городе, супруги вновь начали спорить, куда же ехать. Омега пытался протиснуть свой вариант, а Гоуст настаивал на возвращение в его родной дом. — Гоуст, ты понимаешь, что мое логово в канализации и твой дом — первые варианты на обыск. И мутанималы могут нас спалить, к ним никак нельзя. — Тогда какие варианты? — альфа стал бесится, что им по сути негде жить. — Мы кочевать будем и ночевать в фургоне? — Тут неудобно… — прохныкал Рантаро, сидя в кресле и греясь в свитере. Хоть почти и лето, но в городе подозрительно холодно. А у мальчишки быстро мёрзнут конечности. — Мама, мне холодно… — Азуми, укутай его вещами. У нас денег нет на лекарства сейчас. — сказал Рафаэль, параллельно показывая Гоусту, куда ехать. Девушка заботливо укутала младшего брата в теплые вещи и начала греть щеки, растирая руками. Мальчишка согрелся и расслабился, засыпая. Оливия в это время молча сидела и смотрела в окно, думая об одном. О Кае. — Паро, дочка, тебе плохо? — задал вопрос Рафаэль, аккуратно подойдя к ней. — Милая… — Да, мам, все отлично… Я в порядке. — Оливия тихо шмыгнула носом и вытерла слезу, скатившуюся с щеки. — Я просто устала… — Поспи, любимая моя девочка. Через час мы будем на месте. — омега нежно погладил ее по голове и укрыл пледом. — Спи, солнышко. И Оливия уснула. За ней задремала и Азуми. Сейчас для них тяжелый период и им нужно много сил для решения дел. Спустя час они были на месте. Местность была новая даже для Гоуста. Забытый всеми район, древнее района панков. Взрослые вышли из машины и осмотрели местность. Ни единой души и им это на руку. Рафаэль пошел в сторону нового места жительства, а Гоуст стал будить детей. Проснувшись, дети начали помогать родителям разгружать фургон и заносить все в дом. — Это мое бывшее логово. Когда я был в вашем возрасте и ещё не встретил Гоуста, скрывался здесь от родных, когда ссорился с ними. Никто об этом не знает и слава Богу. В квартире просторно, но нет электричества, газа и воды. Но без паники, эти проблемы решаемы. Один раз в неделю будем выходить в людное место, искать бассейны. А Гоуст проведет сюда электричество и газ. — Мам, тут очень мрачно… — Рантаро дрожал от холода и страха. — Может в другое место поедем?.. — Нет. Если нас найдут, нам всем будет плохо. Мы будем жить тут.

***

На следующий день Гоуст ушел на свою вторую работу, о которой знал лишь Рафаэль. На основной он взял отпуск, чтоб скрыться окончательно. Омега съездил в магазин и смог сделать детям завтрак: хлопья с молоком. На обед у них была пицца с грибами. Да, это вредно, но вечером надо, чтоб Гоуст сделал все же газ и электричество. — Мама! — Оливия влетела на кухню с фонариком и испугом на лице. — Мама, на помощь! — Что случилось?! — Раф испугался и подскочил с кровати. — Рантаро! У него течка началась! Он плачет, говорит что больно. — Оливия сильно нервничала. Конечно, у ее брата очень болезненная течка. И угадайте, благодаря кому и его тупости по молодости так получилось. — Боже… — омега рванул в комнату к своему сыну. Он предполагал, что у Рантаро скоро начнется течка, но не думал, что она начнется именно в этот день. Да ещё и в такой болезненной форме. Зайдя в комнату и увидев своего мальчика на мокрой кровати в позе эмбриона, у Рафаэля сжалось сердце. Он подбежал и стал расспрашивать, как и где болит. Рантаро тихо хныкал в подушку и выл, он не смог ответить маме на вопросы. Азуми и Оливия нервничали и боялись за младшего, вдруг он сознание от боли потеряет, или у него вздуется живот? Рафаэль сможет помочь сыну? — Мамааа! — ревел мальчишка, обнимая живот. — Так больно, мам! Меня будто рвут! — Я сейчас тебе дам обезболивающее, малыш, тебя станет легче. — сказал бывший бунтарь и найдя у себя в кармане обезболивающее, быстро дал омеге. — Это бывает у многих, не бойся. У меня течка тоже болезненная, и у дяди майки — А Оливии повезло! Она даже не пищит, когда у нее… Аааай! Течка! — Господи, Оливия, Азуми! Отцу звоните и тряпку с теплой водой несите!

***

— Это я виноват… — хныкал Рафаэль, сидя на кухне с Гоустом. — Чёртовы таблетки. — Раф, успокойся. Ты не виноват, это просто ошибки молодости. — Но страдает то сейчас мой сын! Ему так плохо, он плачет, я не вынесу… — омега захныкал сильнее. — Мой малыш… Мой хороший… Гоуст ещё долго успокаивал своего супруга, выслушивал, как тот себя унижает и гнобит. Рафаэль вскоре выдохнул и ушел в комнату спать, так как он не спал несколько дней подряд, и Гоуст вместе с ним. В этот момент Рантаро еле встал с кровати и поплелся в ванну, чтоб взять тряпку и оттереть с себя всю мутную жидкость. Выполнив все, мальчишка последовал на кухню, так как в горле пересохло. Зайдя туда, он встретился взглядом с Азуми, что мусолила еду в тарелке. — Сестрёнка? Ты почему не ешь? — Да так… Задумалась… — девушка выдохнула и отодвинула тарелку. — Это все так странно… Мама Лео будто сошла с ума… — Может быть… Мне жаль, что так случилось… Ты же его не любишь? — Он для меня идиот. Может он и хороший, но лично для меня… Я не хочу связывать с ним жизнь. — Азуми встала и поставила свою еду в холодильник. Затем повернулась к нему и немного улыбнулась. — Тебе легче? Живот не болит? — Побаливает… — Рантаро слабо сжался. — Я пойду спать… А то устал… — Иди, братишка. Спокойной ночи. Кивнув сестре, парнишка пошел в сторону своей комнаты. Почти что дойдя, он неожиданно услышал странные звуки из комнаты родителей. Подойдя к двери и заглянув в щёлочку, он замер от шока. Он увидел… Как Рафаэль и Гоуст занимаются сексом. Омега тихо стонал в подушку и слабо подрагивал от движений. «Пахнет розами… У мамы тоже течка?!» — подумал Рантаро, продолжая смотреть на это. Гоуст ускорился и толчки стали чуть звонче, а Раф проскулил и застонал чуть громче в подушку. «Мама… Ей больно от этого? Папа делает ей больно?! Господи…» — мальчишка очнулся и убежал к себе, так как живот вновь заболел. К этому моменту Рафаэль уже лежал и пытался отдышаться, чтоб вновь лечь спать. Гоуст, слабо улыбаясь, лежал рядом и обнимал супруга за талию. — Не вовремя же течка началась… И у сына тоже. — сказал омега, посмотрев на любимого. — Думаешь он выдержит эту неделю? — Он мой сын, выдержит. Либо же найдем ему красивого альфу и дело решено.