dreams keeper

«невероятно красиво, когда на ночном небе появляются крохотные плеяды звезд. они собираются вместе и начинают кружиться в замысловатом хороводе, оставляя за собой россыпь млечного пути». об этом думает феликс, стоя у открытого окна и переодически натягивая рукава большой вязаной кофты на замерзшие ладони. из глубоких размышлений о необъятной вселенной его отвлекает тихое копошение в коридоре, сопровождаемое звяканьем ключей и негромкими ругательствами. ли мягко улыбается, аккуратными шажками направляясь в прихожую. пришел. феликс свет в помещении намеренно не включает, знает, что он лишь потревожит глаза. неслышно останавливается в проеме и с улыбкой наблюдает, как крис стягивает с себя обувь, при этом стараясь не упасть от усталости. ли осторожно подходит к нему и опускается на колени, развязывая шнурки. бан улыбается вымученно, без слов выражая любимому такую огромную в этот момент благодарность. — снова ты допоздна горбатишься. — тихо произносит феликс, поднимаясь на ноги. — сегодня был очередной цирк. — крис часто моргает, силясь отогнать сонливость. — нашему веселому директору в голову пришла умопомрачительная идея укатить в отпуск, поэтому он решил припахать весь отдел к разработке месячного отчета. феликс усмехается понимающе, помогая бану снять с плеч пиджак, а в следующий момент хмурится, убирая светлую челку со лба парня. — ты чего дышишь так часто? не уж то опять бежал? он аккуратно проводит криса в гостинную, придерживая за плечи. тот, не долго думая, падает на диван, облегченно выдыхая и прикрывая глаза. феликс присаживается рядом и нежно ерошит его волосы, взывая к ответу. крис тут же дергается и смотрит так непонимающе, словно находился в царстве морфия как минимум час. — я каждый день боюсь, что вернусь, а тебя нет, детка. меня так ужасают мои же мысли, но я бессилен против них. — бан ловит феликсову руку, переплетая пальцы. — я боюсь, что рано или поздно останусь один и… — эй. — ли непонимающе смотрит на него, невесомо касаясь щеки. — ты уже бредишь. — вовсе нет. — ты не спишь совсем, крис. не пойми меня превратно — ты вообще не спишь. с подобной работой и нагрузкой, которую ты на себя возлагаешь, любой поймет, почему ты с ног валишься. — я провожу с тобой мало времени. — а с собой ты его и вовсе не проводишь. бан что-то мычит неразборчиво, потирая глаза. он держится еще ровно восемь секунд, ли каждый раз считает, и медленно опускает голову на плечо младшего, зарываясь носом в ворот своего же свитера. — скажи мне еще что-нибудь такое. — какое? — ну…такое. — крис жмется ближе, обнимая за талию. — ты всегда это говоришь, и мне спокойно становится. феликс слегка улыбается и устраивается удобнее, поглаживая чужие мягкие волосы. — сегодня я скажу тебе, что ты хорошо справляешься. скажу, что неустанно отсчитываю дни до того момента, когда ты наконец сможешь покинуть эту секту энергетических вампиров, ежедневно высасывающих из тебя все живое. скажу, что горжусь тобой. ты невероятно сильный, любовь моя. — крис прерывает его, практически вслепую находя губы. ли улыбается в поцелуй. бановы поцелуи — утопия. даже сейчас, когда он едва балансирует между сном и явью, его сухие, теплые губы способны подарить феликсу всю нежность этого мира. неохотно разрывая поцелуй под недовольное ворчание криса, он вновь усмехается и продолжает. — ты всегда говорил мне, что жизнь — борьба. и это действительно так, просто многим еще не дано понять сей факт. каждый день мы просыпаемся, чтобы бороться. бороться за себя, за наших любимых. бороться за крышу над головой. и я могу сказать, что счастлив, крис, ибо даже если у нас не останется ничего, самым главным, бесценным подарком в моей жизни был и будешь только ты. слезы маленькими кристалликами собираются в уголках глаз. ли невольно запрокидывает голову. — ведь я никогда, никогда не желал чего-то большего. я хоть холодную войну переживу. просто будь со мной. — добавляет феликс уже шепотом. он поспешно моргает, избавляясь от слез, и замолкает, ощущая тишину подле себя. осторожно отодвигается, вновь наблюдая прекрасное. спит. каждый раз, когда крис засыпает, где-то в мире умиротворенно выдыхает один феликс ли. он аккуратно поправляет чужую рубашку, и совсем не дышит, когда медленно убирает светлые пряди, открывая взору мелко трепещущие ресницы и приоткрытые губы. феликс крепче обнимает свою жизнь. — еще скажу тебе, что я всегда рядом. больше всего на свете я не хочу, чтобы ты боялся остаться один. потому что, если придется, маргарита сойдет с ума вслед за мастером. я никогда не оставлю тебя. — ли утыкается в мягкие локоны, оставляя нежный поцелуй на макушке. крис слегка вздрагивает во сне и беспокойно хмурится. феликс тут же успокаивающе гладит его по спине, думая о том, что стоило бы все-таки закрыть окно в поздний осенний вечер. слушая выравнивающееся дыхание над ухом, он улыбается, продолжая невесомо касаться его волос. этот сон нельзя тревожить. тихое «я люблю тебя» мелкими пылинками оседает на бановых ресницах, образуя такие любимые феликсом плеяды. он видит их даже в закрытых глазах напротив, чувствует всем телом, когда вот так вот сжимает в руках галактику. человечеству она кажется такой далекой и неприкасаемой, а у ли она тут, на плече покоится и мирно спит. и завтра, в перерывах между утренними поцелуями, он непременно пожалуется крису о неудобном положении и затекшем плече. а сейчас все — правильно. и темная гостиная с открытым окном — правильно. и феликс, бережно охраняющий чужой драгоценный сон — правильно. и вся эта ночь — чертовски правильная. ведь лишь по ночам мы имеем возможность лицезреть прекрасное скопление ярких звезд, которое принято звать плеядами.