Заигрались

      — Я, наверное, откажусь от приглашения… — Вкрадчиво сообщает Малиновский, все еще держа в руках нарядно праздничную открытку.       Зрительного контакта с ней Роман упрямо избегает. Наверное, на самом дне еще плещется остаток совести. А она, кажется, даже не обращает никакого внимания на его неловкость. Слегка улыбается, приподнимая уголок губ, и подходит на шаг ближе. А Малиновский на шаг дальше.       — Роман Дмитриевич…— В некогда трясущемся голоске теперь звучит уверенность и незлая усмешка. А в следушие несколько секунд миниатюрная ладонь невесомо касается лацкана его пиджака.— Неужели Вам не хочется увидеть заключительный акт своего же спектакля?       Дышать становится нестерпимо больно. Ее слова бьют в солнечное сплетение. И когда это, серая мышка Катя Пушкарева успела стать такой. Во всех ее движениях чувствуется уверенность, а в голосе сквозит шелковистая твердость. И что теперь ей отвечать, вечно неумолкающий Малиновский откровенно не знает. Остается одно — стоять, молча, пристально глядя в шоколадные реки ее глаз.       Что она задумала?       —Зачем тебе все это нужно? —Его сильные руки хватаются за ее хрупкие плечи. Катя слегка вздрагивает, на секунду прикрывая глаза.       Резкий переход от, скорее, малодушного, чем уважительного «вы» к, вполне себе твердому и ничуть не лицемерному «ты» Малиновский не может объяснить даже сам себе. Бесцеремонным движением мужчина встряхивает Катю, словно грушу, но при этом крепко держит ее за плечи, не позволяя отступить даже на полшага назад.       Очнись, глупая! Зачем тебе весь этот цирк? Что хорошего привнесет Рома Малиновский в вашу с Андреем семью? Ровным счетом ничего. Вновь по, уже неясно, какому кругу, покатятся их совместные кутежи в барах и ресторанах. В жизнь Жданова опять вернуться толпы длинноногих бабочек и пышногрудых рыбачек. А тебе останется роль вечно скандалящей, и ревнующей своего мужчину к каждому столбу женщины.       Тебе не кажется, что это уже где-то было?       Но, Кате этот, то ли голос здравого смысла, то ли немой монолог самого Малиновского, оказывается не по вкусу. В своем Жданове она теперь уверенна на все тысячу процентов. Она же все чувствует. На радужке его темно-карих плескается абсолютная и безусловная любовь к ней одной. Ощущает прикосновения его теплых ладоней, слышит его срывающийся шепот над самым ухом.       «Девочка моя любимая…Мне никто кроме тебя не нужен.»       — Просто хочу восстановить справедливость, — От ее мерно уверенного голоса и сладкой улыбки на губах Малиновского кидает то в жар, то в холод. — Сценарий для спектакля же вы, Роман Дмитриевич, писали…       — Катя, я…— Мужчина выдавливает из себя отдаленное подобие улыбки. Цепкие пальцы сминали тонкий шелк модной блузки.       — Вы рассчитывали немного на другой эффект, не так ли? — Ее искренняя мягкая улыбка лишает Романа последних сил.— Признаю, Маэстро, мы немного отклонились от вашей… Инструкции… —Последнее слова произносит на выдохе и опять слегка прикрывает глаза.       Теперь можно признать, что они оба — и Жданов, и Пушкарева играли в эту игру, сценарий которой был написан с легкой руки замечательного психолога Романа Дмитриевича Малиновского.       — Андрею очень трудно без Вас. — Она сознательно меняет тему разговора. Просто не считает нужным говорить о нелицеприятных страницах своего прошлого.       Жданов действительно очень тяжело переживает разлад с лучшим другом. Погруженный в предсвадебную суету мужчина кажется абсолютно счастливым.Кажется всем, кроме его любимой Катеньки. Она все понимает и все чувствует.       — Андрей, ты меня слушаешь? — Катя обеспокоенно оборачивается, чтобы видеть лица собеседника.       Пушкарева застала своего жениха врасплох. Абсолютно оторванный от внешнего мира он уже секунд тридцать не сводил взгляда с фотографии в руках. Снимку на вид уже лет десять. Справа — юный во всех смыслах Андрей. Со смешно торчащими на макушке черными густыми волосами и озорным огоньком в глубоких темно-карих. Слева — Рома Малиновский со странной прической, но неизменно обаятельной улыбкой.       — Андрей Павлович… — Тихо начинает девушка, теснее прижимаясь к крепкому мужскому плечу.       Мужчина, наконец «проснулся». Крепче прижал к себе невесту, уткнувшись носом в ее тонкую шею.       — А Вам тяжело без Андрея. — Все также негромко продолжает Пушкарева, пристально наблюдая за реакцией собеседника.       Малиновский хочет что-то возразить, о том, что последняя их встреча отнюдь не была похожа на посиделки лучших друзей, о том, что от Ждановских кулаков у него теперь челюсть ноет к плохой погоде. И о том, что таких сумасшедших друзей лучше не иметь и вовсе. Но ничего из того, что вертится на языке, Роман так и не озвучивает. И остается лишь одно — признать правоту Кати Пушкаревой.       Ему действительно без Жданова феерически хреново.

***

      — Муж, а у меня для тебя тоже сюрприз…— Ее миниатюрная ладошка лежит на его крепком плече, а в глазах мелькает едва заметная искорка. — Посмотри… — Катя отводит взгляд чуть в сторону, и Андрей инстинктивно поворачивает голову.       По внушительной толпе гостей прокатился шуршащий шепот. Малиновский с огромным букетом розовых роз наперевес подходит все ближе. Здесь, на ступеньках ЗАГСа Малиновский, наконец, осознает всю масштабность всего произошедшего. Перед ним —страшно красивая и уверенная в себе Екатерина Пушкарёва Жданова. И Андрей. Но вот он, правда, какой-то странный. Не дергается, глазами не стреляет, спокойно и уверенно обнимает жену за талию.       —Поздравляю… — С удовлетворением выдыхает Роман, протягивая Кате огромный букет.       — Спасибо. — Сквозь ели заметную улыбку произносит Катя.       — И не смотри ты на меня так… — Спешит отозваться Малиновский, ощущая на себе внимательный взгляд Жданова. — Меня невеста пригласила.       Жданов скользит взглядом по лицу жены, видимо пытаясь отыскать там подтверждение этих слов. Катя с улыбкой кивает Андрею, и слегка отдаляется.       —Ладно, давай уже…       А дальше — оглушающий крик толпы, все та же обаятельная улыбка Малиновского, и облегченный вздох Жданова.

***

      —Ну что, молодые, я поздравляю вас! — Им троим вновь удается пересечься лишь через несколько часов.       В руках Романа фужеры с шампанским. В руках Андрея миниатюрная ладошка его жены. И этим троим, наконец, становится легко и уютно в компании друг друга.       — За Вас, Роман Дмитриевич… — Катя с легкостью выхватывает у Малиновского бокал с шампанским.       — За тебя, Ромио…— Жданов неожиданно поддерживает идею своей супруги.       От шампанского во рту становится нестерпимо сладко. А в голове приятно пустеет.       — Кать, может на «ты» уже, наконец? — Неожиданно для самого себя просит Малиновский       — Пора бы уже, — согласно кивает Госпожа Жданова. А потом все трое заливисто смеются.

***

      — Жданчик, а я уже говорил тебе, что в твоей жене что-то есть? — Внезапно произносит Малиновский уже под конец вечера, бросив на Катю мимолетный взгляд.       — Малина… — Буквально рычит Андрей, видя, как Роман с интересом наблюдает за его Катенькой.— Убью…       — Тиран ты, Жданов, — Беззлобно усмехается Малиновский. — Слова тебе не скажи.       

***

      Катя крепко обнимает своего мужа за плечи. Хорошо с ним. Тепло и уютно. А еще от его сладкого шепота над ухом по спине бегут мурашки.       Жданчик любит Катю.       Данная мысль настигла Малиновского совершенно внезапно. Это все-таки решительно невозможно, но это так.