брошенный кролик

      Над дверью радостно звенит музыка ветра — талисман, наблюдать который в питейном заведении весьма необычно, хотя Юджи, кажется, уже попривык. Хозяин бара свято веровал в то, что амулет рассеивает негативную энергию всех вошедших, увеличивая прибыль, а количество пьяных драк, наоборот, уменьшая. Сомнительная система взглядов, учитывая, что прямо сейчас в дальнем углу уже препирались двое. Юджи бегло осматривает помещение и, заметив нужного человека, направляется прямиком к стойке. — Опять за мной пришёл? — недовольно приветствует его Фушигуро. — Тебя нигде не было, вот я и подумал, что смогу найти тебя тут. — Итадори садится на барный стул слева от друга. Мегуми морщится, переводя взгляд обратно на свой стакан. — Какой проницательный… — Фушигуро, почему ты здесь? — прямо спрашивает Юджи. — Ты и сам знаешь, почему, — Мегуми хмуро смотрит на янтарную жидкость, прежде чем поднести её к губам. — Мне повторить, — говорит он бармену, опуская стакан обратно на стойку. Юджи внимательно наблюдает за тем, как ловко бармен наполняет опустевшую ёмкость; как длинные пальцы Фушигуро вновь неуверенно обнимают стакан; как двигается кадык самого Мегуми, когда он вливает в себя ещё порцию виски. Видеть такого Фушигуро каждый раз непривычно и больно. Наверное, Итадори никогда не сумеет приспособиться к этому. — Ты ведь ещё несовершеннолетний, Фушигуро, — негромко напоминает он. — Проболтаешься кому-нибудь — убью. — Ну, это навряд ли, я ведь вам ещё живым нужен... Но рассказывать всё равно не стану. Мегуми хмыкает. Юджи кладёт локоть на барную стойку и подпирает рукой лицо, во все глаза смотря на затихшего друга. Смеющиеся голоса на фоне настойчиво врываются в мрачную паузу, возникшую между ними. — Как её звали? Кубики льда со звоном сталкиваются в насыщенном янтаре. — Это уже неважно. — Неважно, говоришь? — Юджи щурится. — Раз неважно, зачем тогда ты сегодня здесь? — Не задавай дурацких вопросов, — раздражённо отзывается Мегуми, заёрзав на стуле. — И не надо тащиться сюда каждый раз, когда я отсутствую в колледже дольше пары часов. И хотел бы, да не могу, со вздохом думает Юджи. Фушигуро тем временем опустошает стакан. — Могу я хоть раз побыть наедине с собой? В колледже — вездесущий Годжо, в общежитии — вездесущий ты… Как же достало. Обычно Мегуми начинает нести где-то после четвёртого стакана. Значит, он уже успел выпить два до прихода Итадори. — Какого чёрта, серьёзно… Неужели я не могу хотя бы раз отдохнуть нормально? На минуту забыть про всех этих магов с их дурацкими заданиями, про безответственного Сатору Годжо, про глупые издёвки Кугисаки, про… — В этот раз настолько всё плохо? — тихо интересуется Юджи. Мегуми тяжело выдыхает, с силой стиснув хрупкое стекло. — Она сказала, что я слишком равнодушный. Со мной ей, видите ли, холодно. — Ну-у, — задумчиво тянет Итадори, — не думаю, что она так уж не права. — Это ещё почему? — резко спрашивает Фушигуро. — У тебя взгляд холодный. Даже я от него иногда мёрзну. Мегуми хмурится и утыкается взглядом в поверхность стойки. Сзади назойливой мухой жужжит безвкусная музыка. — Фушигуро, ты… — начинает Юджи, протянув руку к другу. — Почему… — тихо шепчет Мегуми, заставляя его остановиться на полпути. — Почему со мной всегда так? Потому что все они просто не могут увидеть того, что кроется за твоим взглядом, думает Юджи. Потому что ты слишком, слишком на них непохож. — Фушигуро, дело не в тебе. Понимаешь? Возможно, ты просто пока не нашёл своего человека… — успокаивающе говорит Итадори. Он мягко улыбается, пока глупое эгоистичное сердце жаждет, чтобы Мегуми наконец-то заметил его. — Возможно… Возможно, ты прав. — Фушигуро в задумчивости рассматривает кубики льда сквозь призму янтарной жидкости. — Хотя, знаешь… Даже если найду, с такой профессией лучшим вариантом будет до конца своих дней оставаться одному. Юджи стискивает зубы до скрежета, надеясь, что из-за шумной музыки подобных звуков никто не услышит. Эти девушки даже не представляли, какую боль причиняют Фушигуро. Они не понимали, насколько Фушигуро прекрасен. — Мне повторить, — вновь требует Мегуми. — Ну уж нет, — решительно произносит Итадори. — Хватит предаваться унынию. Давай, пошли. — Куда? — повернувшись к нему, недовольно спрашивает Мегуми. Юджи прикидывает количество выпитого за вечер — четыре или пять стаканов, не больше, — отсчитывает купюры в бумажнике и кладёт деньги на барную стойку. — Подальше отсюда. — Он встаёт, хватает друга за руку и упрямо тащит за собой, впрочем, не встречая хоть малейшего с его стороны сопротивления. Они молча идут вдоль по улице. Юджи уже давно отпустил Фушигуро, боясь причинить ему боль, неудобство или что-то ещё. — Как сегодня свежо, — бодро произносит Итадори, просто чтобы разрядить обстановку. Задумавшись, что бы ещё сказать, он не сразу замечает, как шум шагов идущего рядом с ним Фушигуро стихает и замирает позади. — Я не вернусь в общежитие, — заявляет Мегуми, когда Юджи оборачивается к нему. — Ладно, — пожимает плечами Итадори. — Я вообще-то тоже туда не хотел. Давай лучше в парк. Фушигуро засовывает руки в карманы и, хмыкнув, вновь равняется с ним. — Я отдам тебе деньги чуть позже. — Не надо. — Ещё как надо. Не хочу оставаться в долгу у тебя. — Ну как знаешь, — ровно произносит Юджи. Интересно, за скольких девушек он платил так же, как я сегодня за него? Перестань, трясёт головой Итадори. Что за глупые неуместные мысли? — Как минимум шестеро… — бормочет вслух он. — Что? — переспрашивает Фушигуро. — Ничего, — Юджи быстро опускает взгляд в землю. Они доходят до ближайшего парка и занимают одну из узких лавочек. Почти все скамейки свободны сейчас — садись не хочу. Итадори украдкой смотрит на время в телефоне — без семи одиннадцать. Ну конечно. — Смотри, вон там сидит парочка, — тычет влево Фушигуро. Юджи переводит взгляд туда, краем глаза наблюдая за другом. В тусклом свете фонаря различить чужие эмоции трудно, но он всё же старается не упустить ни одной. Мегуми смотрит на двоих с отвращением. Мегуми больно, и Юджи больно вместе с ним. — Ну сидит и сидит. Ты ведь уже решил, что лучше быть одному, — мысли Итадори снова разнятся с тем, что он думает. — Дурак, ничего я пока не решил. Просто… рассматривал варианты. Юджи смеётся, наблюдая за нахмурившимся Фушигуро. — Тогда не завидуй. Уверен, ты ещё найдёшь себе девушку под стать. Знал бы он, как трудно говорить такие простые слова каждый раз. Каждый. Чёртов. Дурацкий. Раз. Итадори улыбается через силу, ободряюще похлопав друга по плечу. Фушигуро устало трёт переносицу. — Спасибо... Мне жутко неудобно за то, что опять расклеился. — Всё в порядке. Я уже привык к тому, что иногда ты похож на девчонку. Мегуми фыркает и шутливо толкает его в бок. Юджи снова смеётся, пихая друга в ответ. Угомонившись, они откидываются на холодную спинку металлической лавки. — С тобой так спокойно, Итадори, — признаётся вдруг Мегуми. Юджи вздрагивает, услышав знакомую фразу. Кажется, он и сам говорил ему нечто подобное однажды. — С тобой тоже спокойно, Фушигуро. — А вот девушки так не считают, — замечают с нотками горечи в голосе. — Значит, девушки просто слепы, — мрачно отрезает Итадори. Мегуми запрокидывает голову и прикрывает глаза. Юджи еле сдерживается, чтобы не сделать так же. — Они ведь правда мне нравились, Юджи, — тихо говорит Фушигуро. Итадори сглатывает, ощущая противный пронзительный звон в ушах. — Да, нравились. Особенно последняя… — задумчиво произносит он. Помолчи… пожалуйста, не надо… Просто помолчи. — Кажется, ты всё-таки перебрал, —резюмирует Юджи. — Надо было прийти за тобой чуть пораньше… — Я тоже хотел быть нормальным, — продолжает размышлять Фушигуро. — У всех парней в нашем возрасте есть девушки. Красивые, добрые и вообще замечательные… И только мне почему-то всегда не везёт. Зачем тебе девушка? Посмотри на меня! — жалобно просит сердце. Вслух же Итадори говорит: — Не все девушки добрые и замечательные. Неужели ты так и не понял? — Начал догадываться, когда меня бросили в четвёртый раз, — смеётся Фушигуро. — Вот я бы тебя никогда не бросил, — ляпает не подумав Юджи. Чёрт. Мегуми перестаёт смеяться, вместо этого недоумённо посмотрев на него. — Но ты ведь не девушка. — Очевидно, нет, — как можно спокойнее соглашается Юджи. Внутри что-то колется — ужасно неприятно. — Тогда зачем сказал так? Чтобы поддержать меня, что ли? Итадори шмыгает носом. — Типа того. — Понятно. Они оба замолкают, переведя взгляд на небо. За ночным туманом не увидеть ни звёзд, ни луны. — Может, по мороженому? — предлагает Юджи. — В двенадцать-то ночи? — изгибает бровь Фушигуро. — Хм… Не подумал. — Да ты никогда не думаешь, — беззлобно замечает Мегуми, кладя голову ему на плечо. От этого действия на душе сразу становится немного теплее. — Фушигуро, — помолчав, негромко зовёт Итадори. — М? Ну что? — Я всё-таки не для того, чтобы поддержать, сказал тебе это. — Для чего же? — интересуются слева. — Просто хотел, чтобы ты знал… Если бы мы встречались, я бы тебя ни за что не бросил. — Точно? — Точно. — Ну… давай встречаться тогда. — Ладонь Юджи сжали, коснувшись слегка неуверенно. — Ты это серьёзно? — взволнованно спрашивает Итадори, затрепетав от прикосновения, как лист сакуры на ветру. — Абсолютно, — заверяют его в ответ. — Мне всё-таки кажется, что кое-кто перепил… — с сомнением начинает Юджи. — Я просто устал разочаровываться в девушках. Помнится, ранее ты говорил что-то про верного человека, да? Я тут подумал, что, наверное, просто всё время искал не в том направлении… Кстати, моя последняя пассия была слишком похожа на тебя. Помню, меня эта мысль жутко бесила. Юджи встречается взглядом с Мегуми, и оба, помолчав пару секунд, вдруг заходятся в заливистом смехе. — Вот оно что, — сквозь приступы хохота говорит Итадори. — Тогда понятно, почему ты не торопился назвать её имя. Может, её ещё и звали... м-м... Юджа? — Вообще-то юджа — это корейский чай, — деланно серьёзно поясняет Фушигуро. — А у моей девушки было красивое имя Юджина! — О, ну, это в корне меняет дело, — расплывшись в улыбке, отвечает ему Итадори. — Ага, — фыркает Мегуми, крепче переплетая его пальцы со своими. Напряжение дня понемногу отпускает, и они расслабленно прикрывают глаза, устроившись на лавке как можно удобнее. Когда туман рассеивается, обнажая яркие звёзды, Фушигуро уже мирно спит у Юджи на плече. Итадори улыбается, прекрасно зная и без открытых глаз, что из-за облаков на них сейчас смотрит луна. Ещё он знает, что проснётся утром всё в том же парке и почувствует, как спящий Мегуми всё так же крепко сжимает его руку.