The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

Когда Шуга вышел в коридор Чимин заходил к Чонгуку в комнату. Понимая, что он, скорее всего, задержится там до утра, командир решил навестить своего «раненого» бойца и по совместительству помощника, подопечную, подзащитную, ученика и он мог бы придумать еще много разных подходящих прозвищ для описания их взаимоотношений, но среди них он все равно не сможет назвать самое желанное – любимая. Проверить ее руки и дать пару полезных советов для быстрого заживления – достаточно весомая причина навестить ее в комнате, и неважно, что он придумал эту причину только что, когда услышал, как Чимин стучится к своему бывшему. Шуга стучит в дверь Сол, но не получает ответа. Она тоже понимает, что соседа по комнате сегодня ночью ждать уже не стоит. И единственный оставшийся кандидат, который осмелится стучаться в двери в командном корпусе, это Шуга. Он полагает, что если его выводы, сделанные за ужином, верны, то девушка сейчас держит на него обиду и приглашать в комнату не станет. Если он сейчас уйдет, не зайдя в комнату, точно зная, что она еще не спит, то это будет означать признание своей ошибки. А ему сейчас ни к чему лишние романтические страдания и разборки в строю. Потому, он медленно толкает дверь, чтобы девушка могла успеть закричать, если она переодевается или что-то в этом роде. Получив в ответ тишину, входит в комнату. Сол сидит на своей кровати, рядом лежат бинты и разные тюбики. Она смотрит на входящего в комнату командира, она не прячет глаза, не дуется, не отворачивается. А во взгляде читается лишь непонимание чего ему тут надо. - Чимин вышел, - ее взгляд не меняется. - Подходи с утра… или лучше сразу запишись на завтрашний вечер, иначе в его расписании может не остаться места, - саркастично заявляет девушка, напоминая о вчерашнем. Ей уже не больно, она все поняла, он хотел избавиться от нее. Это ясно как солнечный день, с таким же успехом он бы мог просто сказать это ей в лицо, а не идти такими окольными путями, боль была бы одинаковая. Она, конечно, удивляется, что он придумал план лишь на одну ночь, или он надеялся, что она сразу убежит обратно? Он же не думал, что ее приезд сюда был простым капризом? Или думал? Неважно! Для нее уже все неважно, все, что касается него. - Он мне не нужен, - хотел бы парень вместо этого сказать, что ему нужна она, только она и никто другой. – Я пришел проверить твои руки. - Они в порядке. Я могу о себе позаботиться, - и она говорит это не только про руки, точнее вовсе не про руки. «Как вы меня все достали со своей заботой» думает она про себя. Ей не хочется быть единственной девушкой среди стольких парней, которую считают хрупкой, слабой, милой, нежной. Она бы променяла все, чтобы быть любым из бойцов, а за то, чтобы быть тут Чимином – могла бы продать душу. А кому бы не хотелось нежиться сегодня в объятиях одного, а завтра другого, причем в объятиях альфа-самцов района. И вроде вклад свой вносишь в общее дело, и работаешь, и отдыхаешь, и мозги тебе никто не трахает, вернее, тебе трахают то, что надо. Боже, Сол хоть и находится сейчас в своей комнате, но мысли ее в соседней. Она представляет что там вытворяют Чимин и Чонгук… - Надо было сразу наложить лед или любой холод, болело бы меньше и не опухло бы так сильно. И руки перевязывают немного иначе, я тебе покажу, - Шуга проходит дальше в комнату и берет бинт, лежащий рядом с девушкой, чтобы перевязать ее раны и наглядно показать как делается. - Но, - девушка останавливает его от дальнейших действий, - я хотела принять душ сначала. – Вполне логично, и парень даже не думает, прежде чем сказать следующие слова. - Конечно, иди. Я подожду, - только сказав в слух он понял что сказал. Черт! Может сказать, что я потом подойду и уйти? А как я узнаю, что она вышла из душа? Сказать, чтобы сама ко мне зашла? Ну это будет еще глупее сказанного. Просто молчи. Ничего не говори. Веди себя уверенно! «Серьезно?» это первое что пришло на ум девушки, но она успела проглотить слова, и наружу ничего не вырвалось, только удивленный взгляд, который она сразу же собрала обратно. Неожиданно. Сол хотела прогнать его из своей комнаты, а получилось как приглашение. Черт! Намекнуть ему, чтобы он топал отсюда? Но она же не хочет чтобы к ней относились по особенному, она одна из бойцов. И если сегодняшний урок это перевязывание раны, то так тому и быть. Девушка берет свои вещи и уходит. Как только дверь ванной закрывается за девушкой, Шуга падает лицом на ее кровать. И.Д.И.О.Т. И это тебе не нужна драма в строю? Да ты любого сценариста переплюнешь своей нелогичной логикой. Деваться некуда, придется ждать, и как можно невозмутимей. Сол впервые в жизни так быстро принимает душ. Она не нежится под струями воды, обтекающими ее с головы до ног, не занимается философствованием, чтобы не придумывать себе новых иллюзий о заботе Шуги, пропускает этапы скрабирования, нанесения бальзама на волосы и лосьона на тело. Надо быстро зайти и быстро выйти, чтобы не оставлять Шугу в своей комнате надолго. Не дай бог еще комната пропитается его запахом и она точно сегодня не заснет. Сол выходит из душа на удивление быстро. Хотя с такими руками долго и не помоешься. Она обвернула волосы полотенцем, ее лицо после душа выглядит таким свежим и мягким, как у ребенка. Она сразу переоделась для сна судя по пижамным брюкам. А вот верх «пижамы» удивил командира, который чуть не уронил челюсть. На ней была ЕГО белая футболка с V-образным вырезом, и он только что узнал, что она не белая, а ПОЛУПРОЗРАЧНАЯ! Девушка ожидала неловкое, возбужденное, раздраженное, ворчливое выражение лица командира, сидящего на ее кровати, но никак не шокированное. Что с ним не так? Стараясь не выдать своего непонятка, она оглядывает себя в зеркале и понимает, что она сейчас в его футболке. Вот тебе и «одна из бойцов». Сомневаюсь, что кто-то из бойцов позволил бы себе так непринужденно разгуливать перед ним в его же футболке, взятой без спроса. Это разве не один из способов пометить свою территорию, после того как успела оставить в его квартире свою заколку и зубную щетку, и хочешь сказать ему «ты теперь моя сучка»?! Черт! Веди себя уверенно! Она идет в сторону Шуги, кажется она не знает настоящего цвета этой футболки. С каждым шагом она все ближе и ближе, и невидимое становится для парня все виднее и виднее. Шуга впервые в жизни ненавидит свое совершенное зрение. Он все же смог отвести взгляд и уперся в бинты на кровати, когда она узнает настоящий цвет футболки, посчитает его извращенцем, если он сейчас не отвернется. Она берет что-то из комода рядом и снова уходит в ванную. Командир хочет уйти, потому что он уже не помнит как надо перевязывать руки и вряд ли сегодня вспомнит. Прямо возле входа его останавливает голос Сол, она снова вышла из душа. - Шуга, - она подходит к нему и что-то протягивает. Только тогда парень осмеливается поднять голову. Она держит в руках ту самую футболку, которая только что была на ней. Девушка успела переодеть другую, свою, футболку. – Я одалживала ее у тебя, забыла вернуть. Она очень мягкая, поэтому в ней было удобно спать. Спасибо, - по правилам приличия стоило бы постирать вещь, перед тем, как вернуть хозяину. А раз ты взяла ее без спроса, надо было так же молча оставить ее у него на кровати, раз уж спалилась. Но Сол больше не хочет тратить ни времени, ни сил на раздумья. Она должна вернуть футболку, она возвращает. Захочет, сам постирает, а не захочет, пусть выкинет. Плевать. «Можешь оставить себе» это первое, что приходит на ум Шуге, но он не произносит. После прошлых слов, он решает сначала обдумывать то, что собирается говорить. Если он это скажет, может прозвучать так, будто он хочет чтобы она носила его футболку или что ему нравится, что она носит его вещи. Но это на самом деле ему нравится и он хочет, чтобы она носила его вещи, тем более эту футболку. Внезапно для себя Шуга обнаруживает, что она первая девушка, что надела его одежду. Какой прекрасный способ сказать «Ты – мой». Но вряд ли ее намерения были таковы. Скорее всего, она забыла что он является хозяином футболки и вспомнила, когда увидела его шокированное лицо. - Хорошо, - забирает футболку и идет прочь. Когда он открывает дверь, чтобы уйти, из соседней комнаты доносятся громкие стоны Чимина, они оба знают что это он. Шуга буквально считает шаги пока дойдет до своей комнаты, потому что он выбрал не самый лучший момент, чтобы выйти в коридор. Сол сквозь открытую дверь смотрит в спину уходящего парня и на белую футболку в его руке. Она отпускает свои драгоценные воспоминания, которые не хотела терять и берегла вместе с этой футболкой, хотя не признавалась себе в этом. Его сверкающая белоснежная кожа, слегка влажные волосы, спадающие на лицо, открытые ключицы и рельеф мышц под полупрозрачной футболкой. Его образ удаляется вместе с ним и медленно исчезает в темноте коридора. «Чимин-ще полегче там! Я тут пытаюсь пострадать напоследок» думает она, отвлекаясь на неумолкающие стоны соседа, и закрывает дверь, чтобы звуки стали потише. *** Шуга закрывает за собой дверь и упирается об него спиной. Он не верит что дошел до своей комнаты. Ему надо срочно взять себя в руки, перед его глазами до сих пор стоит образ Сол в его футболке. Он винит в этом футболку в руке и отшвыривает ее куда-то в комнату, и не видит что от силы броска она впечаталась в стену над кроватью и упала прямо на его подушку. Парень перед выходом собирался идти в душ, потому все необходимое уже лежит там. Он не проходя дальше в комнату сразу заходит в душ и снимает с себя одежду. Он не удивляется когда из под одежды вываливается хороший такой стояк. Он всеми силами сдерживал себя перед Сол, чтобы она даже случайно этого не увидела, а зайдя в комнату полностью расслабился. Ни холодный, ни горячий душ не помогают ослабить возбужденный орган. Он бастует, требует чтобы хозяин уважал его права на функционирование и хотя бы изредка брал на себя ответственность по его разгрузке. Когда он работал на Тэхена у его органа не было таких проблем, он периодически получал ласки от самых разных девушек, которые практически на улице раздвигали ноги, увидев командира армии. И, разумеется, будучи благодарным хозяину за такую заботу о его персоне, орган никогда его не подводил и тем более не бастовал. Когда они бросили прошлую жизнь и начали новую в новом городе, он (орган) снова вошел в положение хозяина и дал ему время разобраться с делами. А потом его хозяин начал испытывать какие-то нежные чувства к девушке, и да бы не опошлять его мысли и намерения, и дать ему вкусить сладость незнакомых и неведомых ранее чувств, он снова согласился взять передышку. Вчера, он заставил его проснуться и работать против воли, хотя ему не очень хотелось. Он предпочитает теплые и влажные внутренности девушек. Но пришлось сдаться уговорам хозяина, ведь ему это было нужно. Но сегодня! Сегодня сам бог велел хозяину лично снять эту футболку с этой девушки, и вовсе не для того чтобы забрать... А он затупил. Как говорится «Баба-яга против», так и член Шуги против! Требует разгрузки прямо сейчас и здесь, ложиться обратно он не станет. Шуга понимает, что сам орган не ляжет, о чем бы он не думал. Да и думать он ни о чем не может, потому что голова, мысли, мозги, вообще все забито образом Сол в его футболке и обнаружением полупрозрачности этой самой одежды. Шуга бьет кулаком по стенке душа, но боли в руке не чувствует, боль в члене сильнее. Будто сейчас его разорвет изнутри или вся сперма накопившаяся в ее недрах сейчас там же подохнет и это место навсегда превратится в кладбище и больше никогда не обретет жизни. Единственное, что он может сейчас сделать, это дать члену то, что он просит. Одна рука Шуги ладонью упирается в стену, другая ложится на член. Он мгновенно чувствует дрожь, пробежавшую за долю секунды по всему телу и пройдя сквозь мозги, добравшуюся до кончиков каждой волосинки на его голове. Если бы сейчас к нему соединили провода, то он смог бы осветить весь этот потухший район так, что свет был бы заметен даже из космоса. Он последний раз занимался этим далеко в детстве, в переходном возрасте. После этого не было надобности. Но все же руки знают что делать, а член подсказывает какой нужен ритм. Сначала он водит рукой по члену медленно, стягивая вниз лишнюю кожу и оголяя головку, естественная смазка не заставляет себя ждать. Он слегка надавливает большим пальцем на отверстие в головке и продолжает учащать ритм. Вся кровь на теле прильнула к члену, каждая клетка его крови хочет побывать под теплотой его рук. Перед глазами стоит образ Сол. Ее глаза смотрят прямо на него, пухлые губки слегка приоткрыты. Шея полностью открыта, на ней нет даже волос, которые всегда прикрывали ее часть. На плечах полупрозрачная футболка, на пару размеров больше нее, за счет чего V-образный вырез которой открывает слишком много. Футболка практически висит на честном слове на краях ее плеч, он может рассмотреть в полной красе ее острые ключицы и углубление между грудями. Ее груди скрыты под футболкой, но она практически ничего не скрывает. Материал футболки очень легкий, потому она повторяет все изгибы ее идеально круглых грудей. Он отчетливо видит два коричневых затвердевших соска, которые выпирают из футболки маленькими двумя точками. Ее тело еще влажное после душа, потому футболка прилипла к ее телу, и он может рассмотреть также изгибы талии и бедер. Парень еле стоит на ногах, сладкий вкус удовольствия расходится по телу, его голова падает и упирается о стенку возле рук, с губ срываются легкие тихие стоны. Его никто не видит и не слышит, ему незачем себя сдерживать, он не скрывает стонов и наслаждения. На устах лишь одно имя «Сол» повторяется неоднократно между стонами. Он уже не может удержаться на ногах, потому поворачивается и упирается спиной к стенке, его влажное тело прилипает к стене и он может продолжать свое действие. Его руки уже движутся быстрее, кулак вокруг члена сжимается крепче. Он чувствует что скоро наступит разрядка, он до боли прикусывает один край нижней губы, пока другой угол губ раскрывается, открывая стиснутые зубы. Образ Сол приближается к нему и картина становится еще отчетливей. «Хочу тебя, Сол» он кончает, произнеся ее имя. Его тело превращается в поле для фейерверков. На кончике каждого пальца, сосков, на каждом суставе, в мозгах, в ладонях и на члене взрываются десятки больших разноцветных прекрасных фейерверков. Он боялся себе в этом признаться. Но он только что произнес это вслух, и оно превратилось в правду. Теперь от этой правды ему никуда не деться и не скрыться. Пожалуй, это был лучший секс в его жизни, секс в его голове. Если ему настолько хорошо от одного ее образа, он боится себе представить, каково было бы быть с ней настоящей. Он завершает процедуру умывания, надевает свободную и легкую одежду для сна, и обессиленный идет к своей кровати и плюхается лицом в подушку. Ему казалось, что день на этом закончился. Но он ощущает до боли знакомый запах персиков, проникающий через нос и наполняющий его тело. Он знает, что под его лицом лежит недавно снятая с тела девушки футболка и он совсем не противится этому. Вдыхая самый любимый аромат, он закрывает глаза и чувствует, что член снова затвердевает. Этот день не закончился. И видимо эта ночь будет очень долгой...