Скрестив мечи

Томми хмурится, когда ему прямо в ухо кричит какой-то торговец, предлагая свои отменные помидоры. Он выкрикивает ему что-то некультурное в ответ и собирается уже уходить, но этот нахал снова выкрикивает проклятия чуть ли не на французком. Томми, разворачиваясь, угрожающе вытаскивает меч из ножен. Направляет его прямо на торговца. И тот сразу прекращает бранить его, а глаза наполняются чуть ли не животным страхом. — Знаешь, не слишком прилично разговаривать так, тем более с левой рукой принца, — он победно ухмыляется, наблюдая за тем, как торговец не может ничего сказать, замерев на месте. Опускает меч. Эта ситуация так грустна: на главной площади полно народу, но никто не смотрит в их сторону. Уходит, оставляя каменную статую смотреть на переполненную улицу. Юноша успевает быстро украсть у этого нахала один из томатов, теперь довольно подкидывая его в воздух. Протирает тканью одежды, но, откусив, быстро выкидывает овощ куда-то в траву. Какая же это мерзость. Томми думает, что хочет развернуться и ещё больше поорать на этого лжеца, возможно даже пригрозить тюрьмой, но его останавливает звук лютни, нарастающий с каждым шагом. Смотрит по сторонам, выискивая играющего. Это оказывается не сложно, ведь странный бард, которого он видел впервые, стоит прямо посреди площади. Заметив его, Томми слегка подуспокаивается, останавливаясь рядом и слушая игру. Неожиданно бард начинает петь в такт мелодии, и Томас слегка вздрагивает, а первый, в свою очередь, ухмыляется. Пробубнив что-то про то, что у него нет времени, чтобы тратить его на какую-то музыку, Томми начинает искать у себя что-то. И быстро даёт барду одну монету, убегая по направлению королевского замка. Он не успевает увидеть лёгкий поклон, адресованный его персоне в благодарность за первый заработок. Солнце уже почти полностью вышло из-за горизонта, переставая окрашивать небо в оранжевые цвета, а это значит, что принц Тоби уже скоро проснётся, и ему нужно как можно быстрее вернуться в замок. Дорога до замка заняла не так много времени. Хотя его немного останавливали люди, которых Томас случайно задевал, что смеют открывать рот в его сторону с чуть ли не пеной во рту от гнева. Отвратительно. Что за народ он защищает. Но у Томми не было времени отвлекаться на такую мелочь. На пороге в крепость стояли два сторожа с алебардами в руках и по их лицам можно было понять — они очень сонные, и не сразу заметили юношу. — Ох! Доброе утро, сэр Томас — в ответ Томми лишь махнул им рукой и зашел в помещение. Внутри было светло и просто "сверкало" от чистоты, что даже глазам больно. Служанки молодцы, подумал про себя блондин, и уже шел более спокойным темпом, осматривая знакомые белые с золотыми вставками и многочисленными узорами стены королевского замка, и картины висевшие на них с изображением бывших правителей. Самая последняя была с портретом самого принца, но в более молодом возрасте. Томми усмехнулся про себя, ведь она по какой-то причине всегда смешила его. Не останавливаясь, он шёл по длинным коридорам, осматривая уже другие картины с неинтересным для Томми содержанием. Какие-то фрукты, дети, еще что-то. Безвкусица. И зачем только такое рисовать? Лишь свое время зря потратить и нервы. Коридоры иногда разветвлялись и здесь было очень просто потеряться, но Томас мог похвастаться собой, ведь за все свое недолгое пребывание в замке, он уже знал каждый угол как свои пять пальцев. Юный рыцарь уверенно шел к главной лестнице, где на пути встретил двух прислуг, которые что-то бурно обсуждали. — А ты помнишь того самого приближённого слугу? Он был еще во время Шлатта! Слухи ходят, что он замышляет неладное против нашего при- — Доброе утро, дамы. Клер, Моника — Томми прервал служанок и с ухмылкой на лице подошел к ним. — Боже, опять ты — одна из прислуг закатила глаза — тебе разве не надо к принцу? Чего к служанкам клеишься? — Я-я не клеюсь... просто не мог устоять перед такими красивыми девушками! — блондин заметно занервничал и покраснел. — Нахал! Лучше б был занят своими "рыцарскими" делами, а не приставал к прислугам. Вы — юнцы, только об одно и думаете — съязвила другая и, демонстротивно взяв другую девушку за запястье, ушла с высоко поднятой головой, оставив Томаса с очередным провалом. Общаться с женщинами — не его конёк. Сколько бы он ни говорил, что любит их и пытался подкатить — все его всегда отшивают и выставляют полным идиотом. Томас тяжело вздохнул и с уже более поникшим настроением поднялся на второй этаж по огромной лестнице с коваными золотыми перилами, а на потолке по обе её стороны висели большие вымпелы с изображением флага страны. Юноша никогда не понимал, зачем столько вычурных деталей и бессмысленных предметов в таких дворцах. Когда Томми уже стоял возле дверей к королевской спальне, он глубоко вздохнул, сделал более бодрый вид и уверенно громко постучал три раза. Одобрение войти пришел без замедления. — Доброе утро, ваше высочество — Томас прикрыл за собой дверь и с усмешкой саркастично поклонился принцу, что уже пробудился. Возле него как обычно крутились другие прислуги выбирая с какой тканью, цветами и узорами одежка лучше подойдет для молодого принца. Конечно не такими яркими, как могут себе позволить более элитные, но все равно подчеркивающие его важность и высокий статус. Только зачем. — Ах, Томми, доброе утро, — принц Тоби приветливо улыбнулся и слегка посмеялся — я же просил без фамильярности. Томми усмехнулся, облокотившись на стену. Он наблюдал за тем, как служанки ходят туда-сюда вокруг шатена. И зачем нужны такие толстые слои одежды? Вон, одну рубашку наденешь и уже все рады. Когда принц наконец вышел из своей комнаты, они направились в обеденный зал. Томас шёл гораздо быстрее, даже медленной походкой. Это немного подбешивало. — Тоби, ты чего такой медленный? У тебя ещё куча дел, а ты тут плетёшься, будто всю ночь не спал! — Томми подтолкнул его вперёд, и он правда начал идти быстрее. — Так я и не спал почти, — в подтверждение своим словам он случайно спотыкается о ковёр, зевая, — Думал, как с другими королевствами наладить отношения. Отец пропил все торговые пути, представляешь!? Только о себе и думал, пьяница. Боже, ему только в пираты надо было, а не сюда. Тоби продолжил возмущаться и жестикулировать, но Томми уже не особо слушал его. Опять начал свою шарманку, и ведь теперь не заткнёшь его, пока сам не уйдёшь. Зато он начал выглядеть более бодрым, уже хорошо. Почти доходя до двери в обеденный зал, они проходят картины, и Тоби, зайдя в этот коридор, постепенно стихает, а после и вовсе молча останавливается возле одного из портретов. Томас подходит к нему, и смотрит на стену. Конечно, Шлатт. На нём он выглядит гораздо лучше, чем был в реальной жизни: аккуратная красно-золотая одежда, серьёзный взгляд, смотрящий прямо в душу, и спокойное, холодное выражение лица. И почему эту картину всё ещё не сняли? — Как думаешь, не стану ли я таким, как он? — тихо спросил принц. Он говорил полностью серьёзно, даже как-то грустно. По сравнению с блондином, смотрел портрету прямо в глаза, не отрывая взгляда. Они выглядят такими маленькими по сравнению с ним. — Опять ты за своё? Не комплексуй так, — он толкает Тоби, чтобы продолжить путь, — Ты уже гораздо лучше, чем этот мудак. Хотя бы башкой думаешь, причём не о выпивке. Пойдём, а то ты не успеешь никуда. Тоби улыбается в ответ, уже в одиночку продолжая путь в обеденный зал, а Томми остаётся смотреть на портрет. Хотел бы он хорошенько вмазать этому алкоголику прямо в его красный нос. Наградил его лучшего друга стольким количеством комплексов, проблем в государстве и смылся, что за гад! Догоняя принца, он мысленно продолжал проклинать бедную картину, но его прерывает резкий шум. Это где-то возле окон, неужели кто-то кинул камень в стекло? Томас взглянул на Тоби. Тот не особо обращал внимание на шум, сидел с задумчивым видом за длинным накрытым столом и пялился в свою тарелку с едой. Блондин не хотел тревожить своего друга, ведь у него и так было много проблем. Извинившись в пустоту, он вышел из зала, стремительно направляясь туда, откуда был слышен звук. На самом деле Томми очень хотел, чтобы это была не прислуга или кто-то из рыцарей, а незнакомый с возможно плохими намерениями. Ему нужен хоть какой-то азарт, риск, новые проблемы, а не разборки с недовольным народом, которым в очередной раз не понравилось что-то в их защитниках. Это лишь утомляло, лишая мотивации. Вдруг, совсем недалеко от Томаса, снова послышался шум, но на этот раз кто-то что-то уронил. Он ускорил шаг, вытащил меч из ножен, завернул за заветный угол и увидел перед собой человека в плаще, капюшон которого скрывал лицо незнакомца. — Стоять! — крикнул юноша, стараясь скрывать свое счастье и возбуждение, но уголки губ предательски поднялись. Незнакомец сорвался с места, а Томми за ним в погоню. Кровь кипела, сердце вдруг быстро забилось. Он давно за кем-то не гнался, и это так захватывало дух. Незнакомец иногда сбивает какие-то предметы на пол, замедляя Томми их поимкой. Он чуть не разбил аж пять ваз! — Я сказал стоять, мерзавец! — снова крикнул Томас. Они стремительно двигались с одного коридора в другой, чуть не сбивая прислуг на пути. Незнакомец был очень прытким, но и сам юный рыцарь был не промах. Когда они завернули за очередной угол, Томми заметил, что человек стал замедляться, и когда юноша уже настигал его, незнакомец споткнулся о ковер. Томми встал перед ним и, наступив на плащ, начал держать нежданного гостя, когда тот хотел отползти, и наставил на него меч. — Заставил же ты меня побегать, — юный рыцарь острием меча убрал с головы незнакомца капюшон и удивился — ты же тот самый бард с главной площади! Чего ты тут забыл? И назови свое имя! — Ох... Я... Мне нужен был принц! — этот странный бард нервничал, но смотрел прямо в глаза, стараясь не показывать страх. — Зачем он тебе? — голос Томаса был строгим и громким. — Мне нужно было попросить... Попросить его взять меня в ряды рыцарей, ведь жизнь обычного барда мне ничего не дает.. Также я слышал, что стражи вовсе не хватает! — он говорил уверенно даже с учётом того, что запинался, и Томми ему почти поверил, но все равно был не убеждён. — Думаешь я такой идиот? — он приподнял бровь и приподнес острие к горлу, — говори правду! Ты мог об этом спросить любого другого рыцаря, и он бы уже привел тебя к принцу. Какой дурак так грубо проникнет в замок ради этого? — Я в стране совсем недавно, и не знал всего этого, да и... — незнакомец с кудрявой челкой, что немного закрывала его глаз, опустил голову и томно вздохнул, — боялся я говорить со стражами. Томми вскинул брови. Боялся? Вау, это насколько нужно быть мужественным, чтобы сказать напрямую? Но юный рыцарь, так или иначе, лишь усмехнулся и убрал меч обратно в ножны. Слова барда убедили его, хоть и не до конца. — Так уж и быть, поверю тебе на слово. Но ты должен назвать своё имя, — юный рыцарь протянул руку незнакомцу. Тот удивился, но принял помощь и встал с пола. — Меня можно звать просто Уилл, — он слегка улыбнулся, — а могу ли я узнать твое имя? — Томас, — Томми встал за Уиллом и не сильно толкнул вперед, — меньше болтовни, больше дела. Идём к принцу, если ты серьезно хотел к нему. Ты и так знаешь, что будет за ложь. Бард молча начинает двигаться, хоть и не очень быстро, ведь теперь его крепко держат за плечо. Теперь он точно не сможет убежать. — Недавно здесь, говоришь?— Томас от скуки начал разговор, переводя своё внимание на Уилла. Направляя барда в главный зал, он мысленно отмечает, что им придётся дождаться, пока принц закончит завтрак. Бард долго молчит, выглядя нервным, и никак не смотря на юного рыцаря, якобы с интересом разглядывая портреты каких-то людей на стенах. Томми очень забавляет его поведение. — Получается ты странствуешь? Один? — Томас слегка наклонился к барду заглядывая ему под челку. Но в ответ ничего, тот молчал и видно собирался с мыслями. Из-за тянущейся тишины, юный рыцарь стал себя чувствовать неловко. Этот человек был таким странным, его что, не учили, что нужно отвечать, когда спрашивают? — Я странствую с отцом — наконец-то ответил Уилл спустя пару долгих минут, все еще не решаясь смотреть в глаза Томми. — И на долго ли собрались тут оставаться? — Как получиться, — голос был безразличным и холоден как северные горы, но чувствовалось явное напряжение. Затем очередное молчание, да что с ним не так? Но по его лицу было видно, что он о чем-то усердно думал. Томасу бард показался таким нудным, слова с трудом с него вытянешь. А если и скажет что-то, то коротко, не поговорить даже нормально. Это начинало раздражать Томми. — Зачем тебе становиться рыцарем? Тяжёлое это дело, ты хоть держать меч в руках умеешь? — Как услышал, что королевству не хватает рук, решил, что смогу помочь, — он тяжело вздохнул и в первые за долгие неловкие минуты взглянул на Томаса, так холодно — и надоело мне быть простым бардом. — Вот как, — усмехнулся Томми, хоть и вначале слегка испугался взгляда барда, но не показывал этого. Все таки в этом Уилле что-то заинтересовало его. Он был как нечитаемая книга, по выражению лица трудно было сказать, что у него на уме. Всю дорогу, да и сейчас о чем-то думал. Даже его поведение показалось Томасу интересным, вначале удирал сверкая пятками, затем со страхом утверждал, что хочет стать рыцарем, даже улыбнулся, когда юный рыцарь подал руку, а сейчас с таким равнодушным видом еле отвечал. — И да, — бард отвернулся и сделал небольшую паузу, — я умею держать меч. — Да уж, а я умею играть на лютне, — Томми закатывает глаза, — не неси чепухи. Видно же, что у тебя только кожа да кости, какой меч? Бард фыркает, даже не посмотрев на юного рыцаря. Непродолжительное время они продолжают идти в тишине. Томасу нечего спрашивать у Уилла, а Уилл и так почти не ведёт разговор с Томасом. Но это угнетающая тишина стала давить на обоих. — Что обычно делают рыцари? Сложно ли это на самом деле? — неожиданно первым прервал тишину бард, но по его лицу и не скажешь, что он был заинтересован во всем этом. — Считается ли трудным разбираться с народом, слушать бесконечные жалобы, вылавливать тех, кто идет против закона? Также просто без толку ходить по границам королевства, якобы сторожить? — Томас саркастично вскинул брови и развел руками. — Это ведь лишь утомляет и бессмысленно сжигает нервы, — Уилл с явным удивлением, но с таким же безразличным выражением лица посмотрел на Томми. Теперь ему было понятно, почему многие по уходили. — Ты думаешь, мы такие тупые и не понимаем этого? — он томно вздохнул и убрал с лица челку, лезущую на глаза. Уилл лишь хмыкнул в ответ и снова отвернулся. — Кстати, спасибо за ту монету, что ты дал мне сегодня. — Хм? А, да, не за что. Я ведь понимаю, каково это, когда твою работу не ценят. — Да ладно? — Да ты не поверишь! Эти неблагодарные свиньи меня за сегодня уже столько раз оскорбляли, и это только за одно утро! Спрашивается, зачем мы вообще их защищаем, если они к нам относятся, как с врагами всего мира? — юный рыцарь чуть ли не кипел от злости: он активно размахивал рукой и разговаривал так, будто кроме него в замке никого больше не было. Пока тот не видел, Уилл даже немного посмеялся с такого поведения Томми. — Тогда почему не уйдешь? Тебя разве что-то держит? — А чего это ты тогда сюда пришел? Мне будто есть, куда деваться, — Томас фыркнул и переместил свободную руку на пояс, — после этого ты все еще хочешь идти на эту роль? Если да, то не завидую тебе. — Да, это лучше, чем ходить по улицам и получать лишь копейки, если не мусор, — Уилл вновь стал серьезнее, задумываясь о чем-то. Юный рыцарь не ожидал, что после всех его жалоб этот бард не поменяет своего решения. Странный всё-таки человек. — Ну, как скажешь, — Томас остановил Уилла возле огромной двойной двери из дерева, одобрительно кивая рядом стоящим стражам, — мы пришли. Им открывают двери. Заходя внутрь, бард уже готов был увидеть принца, восседающего на троне, но достаточно быстро разочаровывается, когда находит главный зал абсолютно пустым. — И зачем мы здесь? Знаешь, я думал, что мы идём к принцу, — Уилл переводит взгляд на Томаса, смотря на него, как на обманщика. Но тот лишь вздыхает. — Он ещё не закончил завтрак. Имей терпение, раз уж ворвался сюда в такую рань. Бард хочет сказать какую-нибудь колкость в ответ, но в голове ничего не находится, ведь юный рыцарь и так говорит правду. В зале снова возникает тишина и максимум звука производит только зевающий Уилла. Им не о чем разговаривать, и Томми просто хочет, чтобы это побыстрее закончилось. Кажется бог услышал его мольбы, ведь принц появляется в дверях уже через десять мучительных минут. Томас, в знак приветствия, просто кивает головой, а вот барду приходится сделать лёгкий поклон. Садясь на трон Тоби взглядом изучает незнакомца. — Томас, кто это? — Громко и строго спрашивает принц. Не успевает юный рыцарь и открыть рта, как его прерывает бард. — Я, эмм... Приветствую вас, принц Тоби?