Глава 1
7 апреля 2021 г., 13:32
Безжизненный.
Этот дом. Он был таким знакомым и родным, но сейчас выглядел как-то совершенно иначе. Он стоял здесь все три года. Прошло УЖЕ три года? ТОЛЬКО три года? Возможно, немного больше. Ощущение времени потерялось, исказилось.Безжизненный.
Это взгляд. Он стал тусклым и пустым. Громкий гудок вырвал Тома из зыбкой пучины воспоминаний. — Эй! Уйди с дороги! — разгневанно закричал мужчина, высунувшись из окна машины. Том быстро отскочил на тротуар. — Идиот. Жить надоело? — проезжая мимо, продолжал негодовать водитель. — Уже давно. Том медлил. Он знал, что его ждёт, когда он зайдёт внутрь. Он хотел это почувствовать, предвкушал это, оттягивал, чтобы помучить себя ещё немного. Под рёбрами слабо вибрировало от изнеможения. Пора. Преодолев путь до входной двери, Том вставил ключ в замочную скважину, с щелчком повернул его и несильно толкнул дверь. Он двигался осторожно и медленно, будто проверяя толщину льда, боясь, что тот треснет под ногами. И он трещал. Опасно. Нагнетающе. С каждым новым шагом тревога разрасталась, хватая за трепещущее сердце и скручивая грудную клетку. В холле было светло. Под солнечными лучами, пробивавшимися сквозь окно, будто снег под фонарём блестела мелкая пыль. Мебели почти не было. Пусто.***
— Том? Папа? — маленькая Эмили с ужасом смотрела на лежащих на полу отца и брата. — Папа?! Том резко поднял голову и посмотрел на сестру. Её лицо застыло в ужасе. Девочка бросилась к мёртвому Алану и стала трясти его за плечи, захлебываясь слезами в истерике. — Эмили, не нужно, — дрожащим голосом остановил Том, прижав сестру к себе. — Он… умер. — Что с ним?! Почему?! — Эмили задыхалась от охватившего страха. — Почему в нём нож? Том?! Том растеряно посмотрел на девочку, а после на торчащий из груди мужчины нож и свои пальцы, окроплённые засохшей кровью. Он совершенно не знал, что ответить. Его и самого переполнял ужас. — Я… он… — Он напал на меня, — закрыв лицо руками, сказал Том. — Я просто пытался защититься… Я не хотел! Я… Это вышло случайно! Папочка… — Ох. Боже мой, — приподняв брови, Джон стал успокаивающе гладить Тома по плечу. — Алан окончательно потерял рассудок. — Мужчина просунул пальцы под очки и потер веки, по его щекам медленно стекали капли слёз. — Прости, Том. Я не должен был оставлять вас без присмотра. — Что я наделал… — прошептал Том уткнувшись носом в грудь мужчины. — Что теперь будет?..***
Том начал медленно подниматься по лестнице на второй этаж, почти невесомо касаясь пальцами перил. После смерти Алана, Эмили и Тома взяла под опеку их тётя по материнской линии. Несмотря на то, что они её толком не знали и видели всего пару раз в жизни, их отношения довольно быстро наладились. Пришлось уехать в другой город, но, как оказалось, оно и к лучшему. Смена обстановки немного помогла пережить весь этот кошмар. Возможно, так только казалось, но, по крайней мере, удалось избежать косых взглядов и нежелательных встреч. Связь со всеми знакомыми помимо Джона, который звонил время от времени, оборвалась. Тому приходилось посещать психотерапевта. Он ненавидел это, но держался неплохо, всеми силами стараясь показать, какой он нормальный. Нормальный... Он уже не мог быть таким. В одиночестве Том стискивал своё горло пальцами так сильно, что, казалось, жизнь вот-вот его покинет. Это стало чем-то неотъемлемым. Он плохо спал и почти не ел. Когда он лежал на кровати, ломило кости, будто при высокой температуре. Жизнь проносилась мимо. Невообразимо часто снился Алан, и Том просыпался в холодном поту, а после плакал, сжимая зубами подушку. Скрывая длинными рукавами свежие шрамы на руках, ему приходилось посещать новую школу. Его успеваемость резко ухудшилась, прогулы стали обыденностью. Эмили, хоть и долго переживала боль утраты, справилась с этим значительно спокойнее и быстрее. Они с братом стали очень далеки друг от друга и лишь изредка обменивались короткими фразами. Длинные волосы Том больше не отрастил, периодически самостоятельно подрезая их, иногда в приступах особенно скверного состояния. Тёмные волнистые пряди были лишь слегка ниже ушей и обычно выглядели растрёпанными, а янтарные глаза, некогда сиявшие надеждой и наивной любовью, теперь казались либо пустыми, либо по-странному весёлыми и болезненными. Дверь в комнату Алана впервые была не заперта. Его там не было, но почему-то Том всё равно шагал туда неуверенно. Он обвёл взглядом захламлённый стол и сдержанно улыбнулся, повернул голову, посмотрел на постель. Там ему удалось поспать лишь однажды. Том отчётливо помнил, как сильные руки крепко держали его запястья, как отец придавливал его к кровати, какими резкими были толчки и какой сильной боль, словно это было вчера. Здесь будто и сейчас стоял этот ужасный запах, алкоголя, крови и спермы. Он никогда не исчезнет. Том медленно попятился назад, развернулся и поспешно вышел в коридор. Да, именно этих неприятных ощущений Том ждал. Но пока не позволял себе отдаться им полностью. Комната Эмили была самой пустой. Все её вещи решили забрать, осталась лишь кровать с нежно-розовой изогнутой спинкой. Перед сестрой Том чувствовал разъедающую вину. Он убил человека, которого она так любила, и который любил её. Эмили не давала забыть об этом, и каждое напоминание острым лезвием проходилось по телу. Он грустно усмехнулся. Она ничего не знает. Том остановился у двери в свою кмонату. Здесь он провёл большую часть своей жизни. Опустив ручку, он прошёл внутрь. Письменный стол и кровать до сих пор были здесь. Взгляд невольно опустился на то самое место, где до приезда скорой помощи лежал Алан. Боль резанула резко и коротко и осела внутри густой мягкой пеленой. Том пошёл дальше, оставляя сумку с немногочисленными вещами где-то на полу. — Здравствуй, пап. — Голос Тома немного дрогнул, но несмотря на это он выглядел спокойно. Он готовился к этой встрече уже давно. В своей голове он много раз переживал посещение кладбища, и, если первые такие «спектакли» кончались истерикой, то в последствии он научился справляться с эмоциями. Он так думал. Взгляд медленно проплыл по имени отца высеченному на надгробии. Грудь сдавило. Ничего страшного. Том опустился на траву. Кончики пальцев робко прошлись по шершавому камню. Губы тронула лёгкая улыбка. — Я скучаю. Сказать это вслух оказалось тяжелее, чем подумать. Кисти рук задрожали, издевательски намекая Тому на хрупкость его самообладания. Он судорожно достал сигарету, закурил. Глубокая затяжка принесла облегчение, иллюзию контроля. Но всё посыпалось. Спокойствие и отрешённость неумолимо утекали. Его распотрошили. Жестоко вытряхнули наружу красное месиво внутренностей. — Видел бы ты, во что я превратился. Тело обессилено прислонилось к надгробию. Всё так же холодно. Он замолчал, перестал шевелиться. Всё должно было быть не так. Все его жалкие попытки подготовить себя к этому моменту оказались бесполезны. Щёки обдало мокрым теплом слёз, они медленно падали на одежду вместе с пеплом тлеющей сигареты. Уже темнело. Раздался звонок. Пришлось ожить. — Да? — Том, ты уже приехал? — Голос Джона звучал мягко. Хоть что-то неизменное. — Да. — Ответил Том. — Я решил зайти к отцу. Скоро буду у вас. — Хорошо, буду ждать тебя. Убрав телефон обратно в карман, Том поднялся. Он провёл ладонью по верхней части надгробной плиты и слабо улыбнулся. — В следующий раз принесу тебе цветы. — Ты так вырос, — крепко обняв Тома, подметил Джон. Он не отпускал его довольно долго, и Том был только рад вновь побывать в его объятиях. — Как же давно я тебя не видел. — Да, мне стоило заезжать сюда почаще, — неловко улыбнулся Том. — Ты стал очень похож… — Джон осёкся и поправил очки, затем выдыхая с мягкой улыбкой. — На отца. Том немного отстранился и ладонью зачесал чёлку назад, убирая с лица улыбку и наигранно посерьёзнев. — А как вам такое? М? — Том засмеялся, Джон тоже. — Я рад, что ты приехал. — сказал мужчина и жестом предложил войти в дом. — Проходи. Внутри стоял приятный сладкий запах свежей выпечки. Снова что-то неизменное. Пока Том снимал кроссовки, его взгляд привлёк подбежавший к ногам рыжий кот. Улыбнувшись, Том погладил животное по голове и выпрямился. — Вы решили завести кота? — Том прошёл на кухню вслед за хозяином дома. Кот поплёлся за ним, обтираясь о ноги. — Да. — Джон поставил на стол две кружки. — На самом деле, он просто увязался за мной, и я подумал, почему бы и нет? — Мне никогда не разрешали заводить животных. — Том разместился на одном из стульев, наблюдая за мужчиной. — Как Вы его назвали? — Ваниль, — ответил Джон. — Ты здесь надолго? Чем будешь заниматься? — Нет, думаю, всего на неделю или около того, — пожал плечами Том и придвинул к себе кружку с чаем, второй рукой поглаживая кота, нагло забравшегося на его колени. — Спасибо. — Он отхлебнул немного тёплого напитка и прикрыл глаза. — Приведу дом в порядок, думаю, его всё же стоит продать. Поброжу по знакомым местам. Всякие мелочи. — Что же, заходи, если захочешь. — Мужчина улыбнулся и тоже отпил ароматного чая. — Бери пирог. Совсем исхудал. — Это я еще поправился. — Том взял пышный треугольный кусок пирога с клубничной начинкой. Джон неодобрительно покачал головой и вздохнул, что вызвало у Тома улыбку. Такая милая забота с его стороны была приятной. Ему этого не хватало. За болтовнёй с Джоном Том и не заметил, как пролетело время. Они обсуждали, похоже, всё на свете, от пережитого обоими после отъезда до лучшего шампуня для котов. Такая уютная атмосфера затягивала. Было спокойно и непривычно тепло на душе. Уже совсем стемнело, когда Том вышел от Джона. Они снова крепко обнялись на прощание. Том зашел в знакомый магазин недалеко от дома, купил немного еды на завтрак. Между полок он заметил девушку, с которой некогда учился в школе. Скорее всего, она даже не узнала своего одноклассника — слишком он изменился. Ночь была беспокойной. Том постоянно просыпался без видимой на то причины, а после долго не мог уснуть — его мучили мысли. Здесь было не комфортно, душно. Отсутствие личных вещей и почти пустые комнаты пугали. Напряжённые глаза болели, виски будто сдавливало железным обручем, и очень хотелось спать. Он дал себе слово, что уедет на следующий же день — настолько нахождение здесь оказалось невыносимым. Поспать удалось совсем немного. Лучше бы и не ложился вовсе. Том умылся холодной водой, несколько раз плеснув её себе в лицо, чтобы хоть немного взбодриться. Он заварил себе крепкий кофе, сел на кухне. Его не покидало чувство, что это совсем не его дом. Подгоревшая яичница совершенно не вызывала аппетит. Лениво потыкав в желток пластиковой вилкой, Том наблюдал, как он растекается, придавая блюду ещё более отвратный вид. Нужно было просто купить сэндвич. Желание разобраться с оставшимися в доме вещами напрочь исчезло, а разбитое после тяжёлой ночи состояние только способствовало откладыванию дел. Но выбора не оставалось. Хотелось свалить отсюда как можно скорее. Комната Алана была самой заполненной, но не только поэтому Том решил начать именно с неё — он хотел продолжить свою пытку. Заходить туда было болезненно даже физически, тело мгновенно тяжелело, его пробивал животный страх и дрожь. Он прошёл вглубь комнаты, почти не отрывая ватных ног от пола, опустился на край кровати, провёл пальцами по гладкому одеялу. Тогда всё выглядело совсем по-другому. Том медленно лёг на бок, подтягивая ноги к себе, и носом уткнулся в складку на одеяле. Нет. Конечно же здесь не осталось запаха Алана. Он закрыл глаза, чувствуя, как между рёбер проползает гадкая скользкая змея, оставляя липкий след холодной кожей. От одной только мысли становилось дурно. Ослепительной вспышкой подступил жар, вынуждая Тома даже приоткрыть рот. Он скользнул пальцами между губ, вобрал их глубоко в рот и обильно смочил слюной. Рука непроизвольно потянулась вниз, забираясь под штаны и бельё. Согнувшись ещё немного, Том протолкнул в себя два пальца, негромко промычал и, даже не успев толком привыкнуть, начал быстро двигать кистью руки. Возбуждение пришло быстро, упорно погружая разум в туман и лишая воли. — Папа… — судорожно выговорил Том сквозь громкое неровное дыхание. Он думал о нём. Каждый раз. Пальцы грубыми движениями полностью погружались в его тело, выбивая рваные стоны из быстро вздымающейся грудной клетки. Отвратительно. Чёрт возьми, как же это отвратительно. — Нет, пожалуйста, — шептал он, в мыслях отвечая себе голосом Алана, представляя его выразительный взгляд и серьёзное лицо. — Папочка… Свободная рука резко охватила и сдавила горло. Всё сильнее и сильнее пальцы сжимались и душили его. Он не мог кончить без этого. Том хрипло стонал, распахнув мутные слезящиеся глаза. По телу прошлась дрожь. Даже с трудом дыша, Том не переставал снова и снова проникать в себя, немного болезненно и слишком резко. Чувствуя, как член начал пульсировать, прижатый плотной тканью штанов, он придушил себя настолько сильно, насколько был способен. Прозвучал сдавленный хрип. Сперма ударила плотной струёй, покрывая брызгами его штаны изнутри и низ живота. Пытаясь отдышаться, Том медленно разжал пальцы на шее, вытащил руку из штанов и мягко накрыл ладонь у горла, подушечками пальцев оглаживая напряжённые костяшки. Он ласково взял её, словно чужую, и передвинул немного выше. Склонив голову, Том прижался к ладони щекой и скрыл глаза за влажными ресницами. На душе стало мерзко. Он снова поддался этому странному порыву. Снова чувствовал себя больным извращенцем. Раздался шорох. Том слегка дёрнулся. Он перевёл взгляд на дверь, ведущую из комнаты. Сердце застучало громко и быстро. Янтарные глаза испуганно смотрели в проход несколько секунд. Нет. Он не придёт.
