Время ненавидеть.

Кто готов принести жертву, всегда найдет подходящий алтарь (с). - Выходи, подлый трус!!! Данзо остановился именно тогда, когда Тентен уже была уверена – все кончено. Снаружи было подозрительно тихо и громко одновременно – шума от солдат, драки не было, зато кто-то весьма наглый и чужой явно требовал, чтобы хозяин всего этого лагеря показал ему свое лицо. Недовольно поднявшись на ноги и поправив свою одежду, Данзо прошел мимо Тентен, по пути нагнувшись и грубо схватив ее за руку. Даже не давая возможности девушке подняться, он провез ее так спиной по полу к самому крепкому в шатре несущему столбу и позаботился о том, чтобы девушка не сбежала – его узлы были тугими, и их было слишком много, чтобы даже пошевелиться. А снаружи все это время продолжал буйствовать незваный гость. Данзо уже начало раздражать – чем только заняты были его люди? Почему вторгшегося до сих пор не убили? Но закончив плести клетку для Тентен, подобно пауку, заматывающему в кокон свою жертву, мужчина вышел из шатра на зов. - Еще как, - спокойно проговорил Данзо. Но все же в его голосе звучала неудержимая злоба. Этот выскочка помешал ему снять напряжение, заставил отвлечься. – «Это дорого тебе обойдется...» - Останки друга уже собрал? - ядовито ухмыльнувшись, спросил мужчина. - О чем это ты, - заскрипела кожа – на руках Райдана были одеты перчатки, защищавшие его во время рукопашного боя – все солдаты были вырублены методично и тихо. А главное, их лица были творчески украшены синяками. - О том, что твой так называемый лучший друг, больше мне не помешает, - ухмыляясь говорил Данзо. - Кстати, хорошо, что ты решил навестить меня. Вскоре придут мои химеры, а ведь у меня нет никакой вещицы от тебя, чтобы они сумели запомнить твой аромат. До самой смерти, - добавил торговец, словно пробуя последнее слова, как какой-то редкий деликатес. - Тогда у меня к тебе один предсмертный вопрос, - Райдан не помнил, когда в последний раз его так заставляли переживать и беспокоиться. Но почему-то в смерть Неджи он все равно не верил. Ну не мог его друг проиграть такому отродью. - Я непременно выполню твое последнее желание и отвечу даже на вопрос! - состроил наигранную щедрость Данзо, при этом расправив свой плащ и распустив его, как павлин. - Что с девушкой, бывшей с Неджи в день его пропажи? – спокойным, но звенящим от напряжения тоном спросил Райдан. Данзо тихо засмеялся. - Мне нужно было как-то снять напряжение, она неплохо послужила, - ответил он, ни сколько не боясь, что его заподозрят во лжи. - И что ты сделал с ней потом? – Райдан едва сдерживался, чтобы дать Данзо договорить и не убить его раньше времени – ему было настолько противно слушать все это, но парня волновала судьба Тентен. Вдруг она еще жива? Может, он продал ее кому-то, тогда ее легко будет найти, если еще не поздно… - У меня нет времени, чтобы выяснять все, что тебя волнует, - Данзо присвистнул. Вот только было непонятно зачем, ведь рядом не было собак. Лошади паслись недалеко от лагеря, но, тем не менее, ни одна из них не отреагировала. Тишина царила недолго: земля под ногами задрожала, словно кто-то рыл проход прямо под шатром и солдатами, и Райдан начал осматриваться опасливо по сторонам. Ему казалось, что эти самые существа, роющие что-то под землей, выползут прямо у него под ногами. «Гигантские кроты... Ладно, а без шуток!?» Мужчина не прогадал с названием. Почти. Из под земли по обе стороны от шатра выползли огромные существа со странной бурой шерстью и длинными хвостами. А когда они повернулись мордами, Райдан невольно вздрогнул. Огромные крысиные морды с невероятно крупными зубами и при этом у них были огромные мохнатые уши. Судя по всему, существа больше всего ориентировались по слуху. «Я все понимаю, огромные слуховые органы и все такое, но все равно, как так можно слышать сквозь такую толщу земли? Им от его голоса зубы не скребет? Минуточку… Они чувствительны к звукам, значит?» - Райдан довольно улыбнулся, изучающее смотря на химер и потирая свою щетину на подбородке. Он хотел быстро убить Данзо, но теперь к нему будет не так просто подобраться, к тому же, теперь он знал, где примерно искать Неджи или то, что от него осталось. - И все же, где девушка? – нарочито громко спросил он, следя за реакцией химер – они тут же недовольно зарычали, пытаясь прижать свои уши. Химеры тряхнули мордами и недовольно переступили с лапы на лапу, ожидая приказа господина. - Тебя это волновать не должно, - жестко проговорил Данзо. Мужчина присвистнул и затем кивнул в сторону Райдана. - Прикончить и пообедать. «Жива», - Райдан едва не смеялся от радости, его уже даже не столь пугало то, что с ней стало, главное - жива. Но когда химеры накинулись на него, мужчина понял, что пора спасать собственную жизнь - химер Данзо, по-видимому, кормил давно. Чудища были очень похожи. Прямо близнецы - их отличал лишь цвет гигантских хвостов. Та, что была с синим хвостом, ринулась на Райдана первой. Каждый раз, как мужчина пытался увернуться от ее хвоста или лап, она недовольно ударяла по земле, вызывая дрожь. - Передавай привет нашему общему другу, - пожелал Данзо, артистично помахав рукой тому, кто превратился в падающую звезду на небосклоне. Вторая химера так сильно хлестнула Райдана хвостом, что тот отлетел на несколько метров по дуге над лесом – после такого ни один человек не выживет. Довольный, что эта досадная проблема решена и еще более подстегиваемый мыслью, что в шатре его ждет жертва, Данзо, уже переступая порог, начал раздеваться, давая Тентен рассмотреть его изуродованное шрамами тело. - Нравится? – насмешливо спросил он, почувствовав на себе взгляд девушки. Данзо улыбнулся, смакуя чувство, которое появлялось, когда он лелеял свою ненависть к тому, кто оставил ему эти шрамы. Настроение его все поднималось выше и выше – как же он любил думать о мести, как обожал вкус страха жертвы. Складывая аккуратно свою одежду, Данзо двигался нарочно медленно, продлевая и усиливая ужас девушки, и тем самым давая собственной фантазии добавить предвкушение экстаза. Тентен с ужасом старалась вытянуть руки из веревки. Но становилось лишь больнее. Жесткая бечева до крови раздирала кожу каждый раз, как девушка пыталась вытянуть хоть одну руку. «Я не дамся... не дамся просто так! Я и не из таких ситуаций выбиралась... Я... Я могу!» Она пыталась уверить в себя, что еще существуют шансы на побег, что избавится от Данзо и больше не встретит никогда. Но постоянно, когда мужчина делал шаг вперед, при этом оголяя свое тело, холод сковывал ее настолько, что становилось сложно дышать. - Ты знаешь, как было жутко ощущать каждой клеточкой своего тела эту боль? – спросил Данзо, вставая перед девушкой на одно колено и проводя пальцами по ее лицу. – С тобой-то он наверняка был нежен, - хрипло рассмеялся мужчина, снова вставая и подходя к столу. Вытащив из ящичка круглую курильницу, Данзо так же достал оттуда мешочек и пузырек. Жидкость из последнего он выпил сразу же, выбросив крышку за ее ненадобностью, а содержимое мешочка высыпал в курильницу, затем залив ее водой и поставив ее в сторону так, чтобы Тентен было прекрасно все видно. Поднеся горящую спичку к образовавшемуся месиву, Данзо поджег ее и накрыл сверху крышкой, в которой было два отверстия для дыма. Запахло чем-то неуловимо знакомым. От чего-то вспомнилась Сакура. Тентен внезапно для себя самой расслабилась и даже вспомнила эпизод из прошлого. То, как она подбежала к подруге и сунула нос в большой мешок, думая, что там подарок для нее – какое-то новое оружие. Но сколь же сильным было ее разочарование, когда девушка не увидела там ничего, кроме медикаментов. И там был… этот запах… - Тентен, никогда не… - начала Сакура свою тираду, нахмурившись, но этот образ вместе с воспоминаниями ее наставлений развеялся, как только холодные пальцы мужчины снова коснулись ее. На этот раз она даже не заметила, как он освободил ее от пут. - Мне самому неприятно такое обращение с девушкой, тем более, что тебя я хотел оставить на потом, но думаю, будет излишним извращением раскапывать останки Неджи, и вытворять это на оскверненной земле, - рассмеялся мужчина. Его слова словно терялись в пространстве, долетали с трудом, увязали в какой-то толще, словно между ними была стена воды, и тело не слушалось, было ватным – малейшее усилие и хотелось выть, словно это был ужасный сон, в котором ты – бессильна. Отдаленно девушка понимала, к чему все идет, она этого боялась больше всего. Легкие сжались, от чувства, того что сейчас произойдет, от понимания, что ничего не сможешь сделать, ведь тело словно свинцовое. - Не волнуйся, тебе понравится. И когда он достал эту жестяную коробочку? Положив ее рядом на пол, Данзо расположил Тентен на своих коленях и начал раздевать ее, не делая ей больно, но в этом уже не было нужды – она полностью в его власти. – Хочешь подсказку, как выбраться из этого ада, девочка? – мужчина закрыл глаза, собираясь насладиться ощущением нежного юного тела сполна. Бархатистая кожа под пальцами так и манила погладить ее. Упругость мягких небольших, но влекущих форм – сжать и жадно помять в ладони. Но Данзо не спешил. Он открыл ту самую коробочку, в которой оказалась какая-то мазь, и хорошенько вымазал в ней свои ладони и пальцы. Почувствовав, как мурашки разбегаются во все стороны от смазанных рук, мучитель порадовался, что это средство не испортилось за столь долгий срок. - Противоядие на моем языке, - продолжил вещать он, прикасаясь к Тентен. Чувствуя кожей нечто, напоминающее склизкий гель, она вздрогнула с судорожным всхлипом – одновременно с прохладой она почувствовала, как тело словно наэлектризовалось, и теперь девушка ощущала каждое прикосновение настолько детально, настолько красочно и ярко, что начала уже сходить с ума – жжение, появившееся на ее груди и везде, где он касался ее, было подобно тому чувству, которое смутно вспыхивало в ней в те немногие моменты в прошлом, когда Неджи, уже начавший ей нравиться, по каким-то причинам касался ее. Но сейчас это было в разы сильнее, и настолько же приятно, насколько отвратительно осознание всего, что творилось вокруг. - Но к тому моменту, как ты каким-либо образом сможешь добраться до него, ты уже сама забудешь, зачем оно тебе, - в тот самый миг, как только были произнесены эти слова, Данзо добрался до своей цели. Гель мгновенно впитался, а Тентен едва не задохнулась от того фейерверка ощущений, который в ней проснулся. Она совершенно не понимала, что с ней – это было ошеломляюще приятно, сильно и невообразимо ярко. - Хм, интересная реакция… - Данзо даже удивился – он лишь дал ей то средство, которое помогает распалять желание до предела, которым до этого он так ни разу и не пользовался – не было нужды. Но особый случай требует особенных средств. – Ты уже испытала то, чего хочу я, так не честно, тебе не кажется? – ухмыльнулся торговец. – «Она моментально возбудилась. Мне бы не хотелось, чтобы она теряла сознание, пока я буду забавляться с ней. Или, может быть, она умрет из-за переизбытка чувств? Но не прекрасная ли это смерть?» - Данзо хрипло рассмеялся снова, продолжая трогать Тентен как только ему вздумается. Как же было отвратительно сидеть у него на коленях обнаженной, чувствовать на себе его ладони, прикосновения. И этот запах... Тентен прекрасно понимала, что все, что она сейчас чувствует - это именно из-за этой гадкой прозрачной мази. «Мразь... Не способная добиться ничего своими собственными руками...» По щекам текли слезы, тело разрывала фальшивая истома, биение сердца учащалось. Это невозможно было выдержать. Казалось, просто оно не выдержит такой нагрузки вызванной этим ядом. - Будь твой дружок живым, я бы сполна насладился бы местью, - проворковал мужчина, резко судорожно выдохнув – приподняв девушку, он заставил ее громко вскрикнуть от боли, ведь опустилась она, потеряв свою невинность. Ощущение его в себе разъедало на части, разрывало, душило слезами, все это острое наслаждение, восхитительная дрожь в теле была чужой – своя лишь боль, которая не утихала, а пульсировала тугим комком внутри и с каждым тактом его движений все ярче и ярче. Но это было лучше, чем чувствовать влечение, бороться с тем, что он с ней сделал. Эта боль отражала ее унижение, слабость, горечь – но она не могла вместить в себе все это сполна. В этот момент девушка разбилась, как хрупкая скульптура. Все было необратимо, омерзительно, ее тошнило и выворачивало, хотелось разодрать кожу на своем теле, убить себя, лишь бы не чувствовать его рук, его толчков, слышать его дыхание, знать, что тебя так легко растоптали. Данзо приоткрыл на мгновение глаза, почувствовав, что девушка обмякла в его руках, перестав бороться, и увидел ее пугающе остекленелый взгляд. Почувствовав, как экстаз сладких ощущений начинает накатывать волнами, Данзо снова закрыл глаза, уткнувшись лицом в ее грудь, но Тентен уже было все равно. Она ощущала себя как во сне, за гранью собственного тела, единственное, что ее еще возвращало к реальности, это тупая боль, отдававшаяся эхом в затылке, напоминавшая ей о том, что она еще жива. К сожалению. - Ты оказалась восхитительной, - с нескрываемым удовольствием проговорил Данзо, взяв ее лицо за скулы. Несколько кудрявых каштановых прядей упали девушке на лицо, и мужчина небрежно убрал их. – Думаю, тебе дадут довольно большую цену, потому ты заслужила передо мной противоядие, - ответил мужчина, приникая к ее губам. Девушка стала настолько безжизненной, что казалось, будто все ее тело стало холодным. Резко. Даже некогда теплые губы приобрели фиолетовый оттенок. Она даже не сопротивлялась, когда он по хозяйки целовал ее, кусал за губы и больно оттягивал назад волосы. Но жжение начало проходить на теле, и от этого Тентен казалось, словно сейчас она на морозе. Немного придя в себя, девушка поняла, что все это время она истекала кровью – она знала, что такое может быть, но не думала, что ее будет так много. Данзо не нравилось, что его ноги тоже были все в крови, поэтому, особо не церемонясь, он позвал двух стражников, которые, судя по шуму, очнулись после нападения. Те тут же вошли, смотря поверх головы господина, но их взгляд то и дело притягивался к обнаженной спине девушки. - Принести теплую воду и наполнить ею мою ванну. Немедленно! – приказал Данзо, и солдаты тут же повиновались. – Вставай и прикройся, если не хочешь щеголять своими прелестями перед голодными мужчинами, - сказал он, уже мысленно прикидывая, насколько можно повысить цену, если на торгах снова обмазать Тентен гелем. Ее будущий хозяин будет весьма доволен результатом, когда придет посмотреть на свой товар. Данзо спустил девушку с себя и медленно встал. Затем он достал из ящика какое-то темное одеяло и кинул его рядом с Тентен на пол. - Одевайся быстро, - резко сказал он, захлопнув громко ящик и начиная одеваться. – «Мне нужно, чтобы на торгах ты была здорова. А я давно не был на источниках, хорошо, что мы остановились недалеко от них». Для девушки все происходило так замедленно, что из шока ее вывел его крик. Она едва заметно вздрогнула и мельком взглянула затравленно на одеяло. Тентен вся дрожала, и взгляд стал стеклянны и безжизненным. Низ живота болел настолько сильно, что невольно на глаза наворачивались слезы, но их невозможно было сдерживать вновь и вновь. Она сидела на полу, обняв себя за предплечья. Боль, распространившаяся по всему телу, собралась в один ком, похожий огромный узел. Чувства были настолько сильными, что, казалось, раздавят девушку. И все же, Тентен медленно потянулась к одеялу, чтобы хоть как-то прикрыть свою наготу, Данзо же не спеша покинул шатер, не глядя более на нее. Теперь его голос она слышала только издалека - он раздавал приказы, лагерь сворачивали и собирались в путь. Пока он отсутствовал, в шатер принесли воду и наполнили ванну, дав Тентен возможность отмыться от собственной крови. Стражники даже и не думали оставаться и нарушать приказ – они прекрасно знали, что эта девушка – товар и их по головке не погладят, если с ней что-то случится – нечего гладить уже будет. Кожа краснела, когда девушка проводила по ней губкой и мылом. С такой силой она втирала в себя мыльную пену, стараясь отмыть все, что было связано с Данзо. Она делала это словно под гипнозом: глаза смотрели в одну точку, а руки делали все предельно быстро. Она даже не замечала холода, когда выбралась из теплой воды. Ей было все равно. Одежда, надевавшаяся с трудом на голое мокрое тело, не злила. И не злили голоса солдат, смеявшихся над тем, что сделал хозяин. Вернее смеялись над девушкой: «Как здорово она его оседлала, - или, - «…он ее объездил…». Как здорово... От этих слов ей становилось только хуже. Только страшнее. И одиночество, окружавшее ее, сгущалось словно тьма. - И что ты сделала, скажи на милость? – спросил Данзо, как только вернулся в шатер – одежда девушки пропиталась влагой и липла к ее телу, а в некоторых местах на полу уже были капли. – Не могла сама вытереться? – взяв ее за руку, мужчина хотел подвести ее к стулу, на спинке которого висело одно, но когда он увидел покрасневшую кожу на ее шее, а затем и на руках, он рывком сорвал с нее одежду. – Как это понимать?! – взревел он, увидев, как сильно она раздражила собственное тело – в таком виде ее нельзя было бы даже показать на предварительном аукционе. - Пыталась смыть с себя всю грязь, - выплюнула она ему в лицо, при этом губы девушки еще сильно дрожали, а по щекам текли слезы. - Хочешь, чтобы я повторил с тобой то же самое, что недавно? – спросил мужчина, грубо пальцами надавив на ее скулы и заставив посмотреть ему в глаза. У Тентен не хватило смелости ответить ему. Слова застряли в горле, а губы вопреки противоречию, не слушались хозяйку. Она плотно сжала их от страха, боясь выпалить что-нибудь непростительное. - Ты умная девочка, - хватка его ослабла, и Данзо даже нежно провел по ее лицу ладонью. – Будешь делать все, чтобы быть самой красивой – и даю слово, я более не трону тебя, и никто из моих людей не тронет. Договорились? Девушка ничего не ответила. Только опустила взгляд, отдернув лицо. Но этого было вполне достаточно, чтобы Данзо понял, что она не захочет еще раз подобного развлечения. - И еще. Сделаешь себе хоть одну царапинку или даже синяк – и все повторится снова. Вытрись хорошенько и оденься в сухую одежду. Твое здоровье – тоже относится к вышесказанному, - сказав это, Данзо развернулся и вышел из шатра, поскольку снаружи началась какая-то возня – солдаты что-то не поделили. «Нужно бежать... Нужно выждать, быть тихой и спокойной, чтобы никто ничего не ожидал... Нужно только дождаться нужного момента...» Тентен пыталась успокоить себя, но, казалось, что все было напрасно. Дрожь в теле не унималась, как и тот холод, который не давал ей вздохнуть спокойно. Словно ее обвил крупный удав, постепенно начавший сжимать свои объятия. *** - Ты сказала, что он прямо за этими деревьями. Ну и где он?!!! – Суйгецу настолько надоела эта безрезультатная слежка, что он беззастенчиво начал срывать всю свою злость на Карин. – У тебя действительно есть талант или ты добилась такого расположения только красуясь голой задницей перед королем? - Он соображает быстрее, чем ты! И двигается так же! - рявкнула Карин, убирая от себя назойливые черные ветви старых деревьев. «Да, ожидание будет долгим и многообещающим», - Какаши глубоко вздохнул, стоя позади своих преследователей, но уже больше не скрываясь. - Ну, где он сейчас, кошелка старая? Даже раскорячиться на поиски не можешь сразу! – Суйгецу совершенно не отдавал отчет своим словам – он замерз, устал и хотел есть. - Рядом... - удивленно ответила Карин. Она сама несказанно была шокирована, ощущая Хатаке так близко. Но и не видя его одновременно. - Вы были бы уже убиты, будь вы моими врагами, - Хатаке натянул повязку на свой глаз и тут же появился в поле зрения. Он использовал ту же силу, последствия которой Суйгецу видел во время сражений, но никогда не испытывал на себе. Внезапность появления Какаши заставила его схватиться за меч, но нервы были вскоре обузданы, и Суйгецу немного расслабился. – Держи, - Хатаке отправил в полет красный конверт – письмо из дворца. Суйгецу резко поймал его, показывая всеми своими действиями полное пренебрежение. Он уважал этого человека, в какой-то степени даже опасался. Но ему претила одна даже мысль, что во время его слежки, его заметили как слюнявого мальчишку. Мужчина, по-прежнему глядя на Хатаке, развернул конверт и достал письмо. - Согласно этому приказу, мы должны дожидаться Саске здесь, - Хатаке вдруг сел прямо на траву в расслабленной позе и лениво посмотрел на небосвод. – «Мальчик наконец принял решение. Жди гостей, Сакура». - Саске отправляется в Мирагон?! - не веря словам Хатаке, Суйгецу даже переспросил, хотя обычно именно он никогда не переспрашивал приказы. - Да это же... - не успел договорить мужчина, за него закончила Карин: «Самоубийство...» - Поправка, - Хатаке весело улыбнулся, даже морщинки появились в уголках глаз, - самоубийство вчетвером. - О чем он думает?! - невольно спросил Суйгецу, посмотрев на Хатаке. Он знал, что если кто и знает хорошо короля, так это его наставник. - Как же, разве ты до сих пор не понял? Все его мысли только об одном, - Какаши продолжил улыбаться, но в душе от этой правды было чертовски холодно, - о мести. - Боишься мирагонцев? - спокойно спросил Какаши. - Нет, мирагонцев я не боюсь, - усмехнувшись, ответил Суйгецу. - Я жить хочу и люблю, - констатировал он. - Я еще понимаю, если бы он прихватил с собой десятитысячную армию, - рассуждал парень, ходя по поляне взад вперед, - но это же ни в какие ворота не лезет?! - Не волнуйся, малыш, я буду рядом. Все будет хорошо, - серьезно сказал Какаши, и только Карин заметила, как заплясали веселые искорки в его глазах. Девушка поднялась с колен и начала нервно рыхлить землю носком. Скрестив руки на груди, она недовольно поглядывала то на Суйгецу, то на Хатаке. - Что король хочет сделать сначала? - Встретиться с нами, не поняла, что ль? - раздраженно спросил Суйгецу. - Да, но вчетвером он не пойдет завоевывать Мирагон, - рявкнула женщина на Суйгецу, явно намекая на то, чтобы «ребенок» заткнулся. - Он хочет заключить перемирие. Возможно, временное. Если хочешь, я могу поговорить с ним, и он отпустит тебя, Карин, - предложил Хатаке. Глаза девушки широко распахнулись и плечи опустились. Она не ожидала услышать подобных слов от наставника. Она никогда не грубила ему и не перечила. Он обладал странной силой покорять людей своим спокойствием. Она не видела в нем друга, ровно как и врага... - Девушке здесь делать нечего, для него ты ищейка, а сейчас уже нечего искать. Карин мельком взглянула на Суйгецу, но не дождавшись от него никакой реакции она заметно погрустнела. - У меня есть немного времени все обдумать? - спросила девушка. Она-то прекрасно понимала, что в землях Мирагона ее ждет новая жизнь. - Э! А ну стойте, ты чего удумала, рыжая? - Суйгецу прекратил убиваться насчет безумных планов короля, и наконец усвоил смысл только что сказанных слов. - Что удумала, то и удумала, - ответила девушка, вздернув подбородком и отвернувшись от Суйгецу. - Молчи, женщина, ты домой идешь и сейчас же, поняла? - Может быть, в Мирагоне меня ждет лучшая жизнь, - ответила девушка всерьез, при этом она посмотрела в сторону Трефовых гор. – «Где все друг другу равны. Хотя, если бы ты знал, как хочется подчиниться тебе, если бы ты меньше был идиотом...» Странным было то, что Хатаке исчез куда-то. - Кто тебе сказал такую чепуху? В Мирагоне меня не будет, рыжая дура, - Суйгецу был похож на ребенка – его взбесило то, что Карин говорила об этом так легко и собиралась уйти от него, без его на то разрешения. - В чем дело? - спросила девушка, посмотрев через плечо на мужчину. - Ты и сам говорил, что тебе никто не нужен и ничего, тем более за исключением одного меча, - ответила Карин. - Может быть, у меня наконец-то будет дом, - ответила она совсем тихо, так что это едва было возможно услышать. - Ты никуда не пойдешь и точка!!! – заорал Суйгецу, воткнув свой меч в землю со всей силы. – Или я сделаю так, что Саске тебя запрет в темнице Белиада и никогда оттуда не выпустит, а я буду, так и быть, навещать тебя. - Ого! Вот как ты заговорил! И это все, на что ты способен!? - не выдержав, закричала Карин. - Замолчите оба! – прервал их спор Саске, наконец, нагнавший их. Какаши, стоявший позади короля, с интересом наблюдал за парочкой, пряча свою улыбку, но еще больше он хотел засмеяться от того, что видел, как Саске смотрел на них. Карин выровнялась по струнке, а Суйгецу сплюнул и отвернулся от девушки, скрестив на груди руки. «Дура». - Ну и каковы наши планы, ваше величество? - Суйгецу со злорадной улыбочкой взялся кончиками пальцев за штаны и оттянул их так, как будто это было платье, да и вдобавок изогнул ноги в корявом реверансе. Сколько эмоций можно было прочесть во взгляде Карин – не счесть. Зато Саске довольно емко и кратко высказался: - Срывай злость на своих женщинах в кабаках, если не хочешь остаться без языка, - сказав это, Учиха направил своего коня вперед. – Кто хочет уйти – того не держу, - он покосился на Карин, а затем отвернулся. – И Суйгецу, развлечешь меня по дороге сказкой о мече. Именно в тот момент, когда Карин услышала слова о мече, она поняла, что проболталась. Хотя, даже несмотря на то, что она не говорила какой именно меч хочет Суйгецу и у кого именно украсть. Но это не мешало чувствовать себя менее виноватой. Она поджала губы и с сожалением посмотрела на блондина. Видит Бог, она не хотела подобного поворота событий. И никто не ожидал, что Саске появится так рано. Или просто Хатаке передал конверт слишком поздно? Вытащив свой меч из земли, Суйгецу забрался на свою лошадь, холодно при этом посмотрев на Карин, а затем последовал не спеша за королем, подбирая слова для новой лжи. - Ты идешь или останешься здесь? – спросил Хатаке, обернувшись. - Иду, - угрюмо ответила девушка, но потом встрепенулась. Суйгецу достаточно показал свое отношение. Храбрая четверка (или лучшее определение – «безрассудная») направлялась прямо в один из северных оплотов в горах. Углубляясь в лес все больше, им казалось что птицы затихали, не было слышно мельчайших шорохов или копошения. Даже шум ручья казался приглушенным. - Мы пришли с миром! – голос Саске показался неестественным на фоне давящего безмолвия. Но он не ошибся – слова достигли своих адресатов, ведь сразу же из-за деревьев вышла пара часовых, но Карин заметила, что это не все – несколько человек пряталось высоко над землей, по-видимому, стрелки. - Его величество, правитель Белиада? Вы думаете, мы клюнем? - раздался насмешливый голос откуда-то сверху. - Если бы я захотел, то вас бы уже не было в живых. Сотрудничать со мной и проводить меня к Конан или остаться здесь в качестве трупов – вам решать, - ответил Саске предельно спокойно. Все это время он не смотрел ни на одного человека. Будто был не от мира сего, а все люди, окружающие его – полное ничтожество, не достойное внимания. Каждый, следивший за королем Белиада, напрягся. Люди, замаскированные в листве, держали наготове луки, арбалеты и кинжалы. Некоторые из них переглядывались, пока не вышел лидер разведки. Парень, по возрасту уступавший Саске год или два, с красными полосами под глазами, и рядом с ним бегал пес переросток. - Интересная позиция. - Не менее интересная, чем ваша. Не можете справиться со мной целой армией, а теперь надеетесь победить кучкой стрелков? – Саске кивком головы приказал своим людям двигаться дальше и одновременно с этим пришпорил своего коня, направив его прямо на мирагонца. Но парень не желал сдаваться. Он упрямо стоял на дороге. В это же время, видя, что его другу угрожают, огромный белый пес утробно зарычал. - Бросьте оружие, - резко ответил один из арбалетчиков, спустившись с дерева. Но Саске не слушал. Он был готов отразить любую атаку и останавливаться не собирался. - Ты не уважаешь моих людей, а значит и меня, - вдруг раздался женский голос. Не было понятно, откуда он доносился. Но так или иначе повелительница Трефовых гор оказалась позади путников. - Что ж, раз ты здесь, мы можем исправить это упущение, - надменно ответил Саске, разворачивая коня... боком. - На каком основании? - спросила спокойно женщина, холодно смотря на Саске. Но в один момент, когда она посмотрела на Хатаке, Конан послала ему воздушный поцелуй, чем немало удивила... Всех. Этим, как ни странно, она убила двух зайцев. Отнеслась к королю Белиада столь же неуважительно, как и он к ней и ... поприветствовала наставника... Хатаке, к еще большему удивлению Карин, которая это заметила, слегка залился румянцем, а затем, стараясь отвлечься, уперся взглядом куда-то под ноги, почесав затылок. - У вас в последнее время не клеятся дела. Пропажа Неджи и Тентен, нападения химер, участившиеся за последние две недели. А, еще и землетрясения начались в южной части гор, а о том, что вы сделали с природой на моей земле… Это влияет и на вас. Не жарковато ли, а, Конан? – спросил Саске, вспоминая те пустыни, которые образовались на месте бывшей мирагонской деревни. Когда-то давно, во время битвы Гаара обрушил песчаную лавину на эту местность. Неизвестно, как это повлияло, но теперь в тех местах стало невыносимо жарко днем, а по ночам – люто холодно. «Он так много знает… Даже имена… Шпионы? У нас? Или… Ничего не понимаю…» - Киба, так и не ушедший со своего места, внимательно слушал каждое слово. - Интересно... - ответила Конан, которая в душе искренне удивилась словам Саске. Но виду не подала и осталась стоять столь же хладнокровной. - Позвольте спросить вас, кто начал эту войну? - спросила женщина. - Итак, мы плавно перешли к вопросу, что появилось раньше: курица или яйцо? - Суйгецу, - Саске посмотрел на него предупреждающим взглядом, а затем вновь обратил внимание на Конан. – У каждого в этом мире свои цели. Я иду к своей и сейчас она не состоит в том, чтобы уничтожать вас. Решайте – союзник с моей стороны или тотальное уничтожение через пару-тройку дней. Конан тяжело вздохнула. Ее хладнокровие тоже имело пределы. Но теперь, когда король так открыто угрожал всей стране, не означало ли это то, что он знал тайные ходы? Добраться до самих гор и ближайших оплотов никогда не было сложно... А вот как пройти через них никто не знал. Все карты всегда хранились в тайне даже от союзников. Доверяй, но проверяй. - Чего же вы хотите от союза? - спокойно спросила женщина. - Все просто. Проход к Истиндору и мирное сосуществование у вас, как и у нас, в руках. Подумайте, я даже готов выделить немного людей на поиски ваших пропавших, если потребуется, - произнес Саске. «Как далеко ты готов зайти? И для чего? Не для Итачи, это видно…» - Хатаке улыбался, он не мог не радоваться, ведь кажется в маленьком мирке этого великого короля зажегся свет. - С Истиндором у нас мирный договор, - строго ответила женщина, понизив голос. - Поэтому никакого прохода не ждите. Можете уходить, - так же жестко почти прорычала Конан. - Вы не поняли. У вас есть только два озвученных мной выхода. Решайте этот вопрос с Истиндором, если не хотите проблем с моей стороны. Вы уже на своей шкуре испытали силу Белиада, а сейчас я настроен более серьезно. - Мой народ, как и я, не разделяем вашей поддержки. Истиндор помог нам куда больше, чем вы, так что нет. Решение окончательно, - жестко ответила женщина. - Подождите, ваше величество, - обратился к Конан Какаши, подходя ближе. – Мы действительно хотим мира. Дайте нам один-единственный шанс. Чем вы будете лучше начавших войну, если упустите шанс ее прекратить? Саске, хотевший уже его прервать, остановился, так и не произнеся ни звука. Он смотрел свысока на своего наставника, и в голове все опустело внезапно. Когда появилась идея заключить перемирие, он четко понимал, чего хочет – увидеть Сакуру. Получить проход в Истиндор. Но сейчас, немного поостыв и посмотрев с другой стороны на сложившуюся ситуацию Саске начал путаться в самом себе, словно что-то важное ускользало сквозь пальцы. Он не должен был делать этот шаг, но ему и не должна была настолько нравиться женщина. Этот узел вопросов встал комом в горле и горой усталости навалился на плечи, заставив его на все махнуть рукой и наблюдать со стороны на события, разворачивающиеся прямо перед носом. «Молчи, малыш, молчи, дай мне шанс помочь тебе», - думал Какаши, наблюдая краем глаза за едва заметными движениями короля. «И почему за него все решает его советник... Заносчивости королю не занимать. Но я не могу рисковать своим людьми». - Я не против заключить мир. Но никаких войск не должно проводиться через наши земли к союзным государствам, - строго ответила Конан, обращаясь к Хатаке. - Я говорил, что проход нужен мне. И только, - ответил Саске, давая Конан понять, что Какаши здесь не главный. Конан недоуменно посмотрела на короля Белиада. «Только ему? Что это значит... Зачем... Один он ничего не сумеет сделать... В любом случае... Я дала слово о мире с государством». - Я хочу быть уверена в том, что вы не сделаете ничего, что может помешать миру с нашей страной, или же поставит под угрозу Истиндор. - Даю слово, что ни ваш мир, ни Истиндор не пострадают, - ответил Саске и не кривил душой. Единственный, кто мог и должен был пострадать обязательно – это Итачи. - Несомненно им буду, - Конан не успела договорить, потому что за спиной Хатаке увидела движение - существо, за которым охотилась не только она, но и несколько ее отрядов. Химера – полуволк-получеловек - действительно походила на оборотня, легенду книг и сказаний. Слившись, как хамелеон с листвой, она прыгнула прямо на наставника. Мысли неслись в правительнице Трефовых гор с такой скоростью, что почти невозможно было различить хотя бы одну. Не думая, она оттолкнула Хатаке и в следующий момент приняла весь удар на себя. - Лучники! – все, что успела она скомандовать. Оборотень поранил ее плечо и расцарапал бок, так что трава вокруг химеры и женщины окрасилась в багровый цвет. Но стрелы поразили уже мертвую цель. Химера хрипло выдыхала из себя воздух, но ее глаза были широко раскрыты и походили на два стеклянных шара – жизни в них уже не было. Но почему она тогда дышала, проткнутая насквозь клинком, по которому пробегали многочисленные молнии, походившие на нечто живое, подобное домашнему питомцу? Саске привык, что иногда его жертвы могут еще дышать, у них бьется сердце или работают мускулы – молния дает энергию телу, импульсы, которые заменяют приказы мозга, но это случается редко. Он терпеть не мог такие моменты и одновременно с тем любил их. Это напоминало королю о том, что там, где есть смерть, непременно есть жизнь. - Карин, ты вроде могла лечить когда-то? – спросил Саске, но неторопливо – он не особо беспокоился за Конан, а точнее не умел беспокоиться о других. - Простите, ваше величество, но я не могу исцелять раны, - извинилась девушка, ей было неловко напоминать это. - Все в порядке, - ответила женщина, поднимаясь не без помощи одного из солдат. К ней подвели коня и даже несмотря на довольно глубокие раны, она сама взобралась на него. - Киба, - позвала она парня с собакой. - Беги в оплот, там ты будешь куда раньше, пусть еще один отряд направится сюда и заберет химеру, они должны устранить все с ней связанное, - приказала женщина, направив коня в сторону одной из скрытых дорог. - Есть, - парень с красными татуировками у глаз взобрался на громадного пса и только хотел сказать ему «вперед», как раздался очередной приказ. - И еще, предупреди Сакуру, мне понадобится ее помощь, - кивнула королева. - Кхм… - Хатаке едва смог скрыть ненужные слова, чуть не вырвавшиеся у него, за кашлем, когда он увидел, как Саске посмотрел на Конан, когда та упомянула девушку. – «Возможно, наоборот, в их встрече нет ничего хорошего…» *** «Сколько ты будешь стоить? Хм… Нужно будет навести справки о характерах покупателей. И в соответствии с ними заставить девчонку вести себя как надо», - Данзо усадил Тентен на отдельную лошадь, но ее поводья держал сам, сидя на своем коне по левую сторону от нее. – «Серебряный обожает девушек с норовом, если он будет готов выложить крупную сумму денег, то придется туго… Я слишком сильно поломал ее, за все дни она ни разу даже не пикнула в протест». - Эй, господин так сильно заинтересовался этой девчонкой, что глаз с нее не сводит. Он точно ее продавать будет? – хоть солдат и говорил шепотом, но хороший слух Данзо позволял ему уловить каждое слово, сказанное за спиной. - Тише, идиот. Он не пялится на нее, как ты думаешь, - более старший напарник насмешливо покачал головой. - Ну как же, он ее взглядом так и раздевает, а еще говорили, что он холоден как айсберг и вообще не человек. - Дурачье, слухам веришь? А слышал ли ты легенды о том, насколько его мозг пропитан торговлей? Для него товар – это иконы, ставки и деньги – библия, а удачные торги – молитва. Он верен только деньгам, как святой отец богу. - Интересная интерпретация, кем ты был раньше, писарем? – усмехнулся Данзо, покосившись на своего солдата. – Ну а ты, Тентен, что думаешь? От чего я на тебя так пристально смотрю? - Мне плевать, - резко ответила девушка, глядя вперед грузным взглядом. - Не мешай мне чертить планы мести, - ответила она толи подшутив, толи сказав всерьез. В любом случае, у нее получилось рассмешить солдат. Те взорвались смехом так, что лошади под ними начали недовольно топтаться. «Бдительность...» - О… Может, все будет проще, чем я думал… - Данзо удивился, что Тентен внезапно снова начала показывать свою строптивость, но пока это не было плохо. А вот когда станет, он уже знает, что нужно делать. – Насчет мести – ты опоздала, девочка моя, - сказал мужчина, а через несколько минут дорога повернула за скалу, и перед Тентен открылся вид на большой город, обнесенный громадным каменным забором, будто замок. Внутри сновало множество людей – шум от города было слышно даже здесь, хотя, чтобы до него добраться, надо спуститься в долину, а путь не так близок, как кажется на первый взгляд. – А вот и он – мой храм, - расхохотался Данзо, посмотрев на «писаря» и его веселью вторили все люди. - Что это за город... - девушка чувствовала нутром приближение чего-то очень нехорошего. Оно многое читала в книгах, но подобного города не видела и не слышала ничего о нем. Он был похож на странный желоб с множеством ярусов, уходящих вниз. - Это тебе знать не обязательно. Ты здесь первый и последний раз, моя дорогая. – Вы, двое!!! Езжайте вперед, да разузнайте все как всегда! И еще! В этот раз выясните, у кого с собой какая сумма денег! - Но! Пошла!!! – стегнув своих лошадей, солдаты рванулись вниз по склону, опередив весь небольшой отряд и оставив своего господина позади. Они знали, что нужно делать, в особенности, когда Данзо так торопился. Из-за девушки и того парня, заглянувшего в лагерь, они едва не опоздали на главные торги сезона. Все были удивлены, что мужчина решил сделать ставку на девчонку – в военное время обычно лучшие торговцы реализовывали такой товар как снаряжение, доспехи и оружие. Но все это, ехавшее в повозке позади них, не имело для него столь огромного значения, как девушка рядом с ним. - Я лично буду следить за твоей подготовкой. Любая глупость с твоей стороны – и мои химерки не заставят себя ждать, - предупредил Данзо. «Торги людьми?!» - Тентен будто обухом по голове ударили. – «Вот так просто отнять свободу?! Не может такого быть! Но как ты сбежишь?» - вторил голос разума. - Заманчивое предложение, - зло проговорила девушка, пытаясь заглушить отчаяние и слезы. - О, ты не поняла. Они не разорвут тебя на клочки, лишь доставят ко мне, чтобы я сдержал свое слово, - ответил Данзо, посмотрев на Тентен спокойно, но строго – он действительно не даст ей и шанса на ошибку. – И так, просто к слову. То, что было в прошлый раз – не самое ужасное, девочка. Есть вещи и поунизетельние, только разозли, и ты познаешь все сполна, - добавил он, заставив лошадь тронуться с места, и направился дальше. Поводья натянулись, и лошадь Тентен последовала за ним, а затем и все остальные сопровождающие их. - Джо! Меня уже раздражает этот дребезг железа! Я же приказал подложить ткани!!! – внезапная вспышка гнева Данзо так напугала солдата, что он едва не свалился на землю. - П-простите! Я все исправлю! - Кретин! Мы уже почти на месте, нет смысла сейчас терять на это время! – достав свой кнут, Данзо развернул коня и хлестнул Джо по плечу. Посчитав, что этого достаточно, мужчина продолжил путь дальше, словно ничего и не произошло. Руки Тентен нервно дернулись. «Проклятая веревка!» Девушка с горечью посмотрела на свои «кандалы». Она ничего сейчас не могла сделать. И чувство беспомощности начало давить на нее с нарастающей силой. «Совсем недавно я была рядом с Неджи и была свободной...» Ее губы дрожали, а сама пленница крепко сцепила их, чтобы не дать волю всхлипам. - О, господин Данзо! А мы уже удивились, куда вы пропали! – стражники издалека приветствовали торговца, да так дружелюбно, что Тентен засомневалась, что они знали, с кем имеют дело. Как раз наоборот. Именно потому, что они знали, они так себя и вели. - Крупной прибыли вам, господа, - фальшиво рассмеялся в ответ Данзо. - Нам нужно зарегистрировать ваш товар, все как всегда, по порядку, - сказав это, мужчина, облаченный в одежду грубого покроя, направился к телегам мимо новоприбывших. - Стойте, стойте. Не забудьте мою прелестную жемчужину. Вот ее я бы хотел выставить в алмазном центре, - с нажимом произнес Данзо. - Но там ограниченное… - Мне бы очень хотелось, - продолжил давить торговец и его пальцы медленно сомкнулись на рукоятке плети. - Да, да, конечно, господин, мы перепроверим списки, возможно, там есть еще свободное местечко… - Спасибо, мой друг, - кинув мужику монетку, Данзо надменно вскинул голову и направил лошадь дальше через ворота, вглубь города. – Вылезайте! Я хочу, чтобы все видели мою мощь! – приказал он, решив произвести фурор своими новыми питомцами – до этого момента никто не знал, что они у него есть. В доказательство его мощи химеры вылезли из-под земли, едва не проломив стену, но ему никто и слова не сказал. Подобных существ никто в жизни не видел. Они были крупнее даже самых больших медведей. Люди бросились врассыпную: рабы, прихожане и торговцы, и теперь дорога до алмазной палаты была расчищена. «Хорошо», - Данзо удовлетворенно хмыкнул и притянул лошадь Тентен за поводья к себе вплотную. Обхватив девушку за талию, он пересадил ее к себе на коня, чтобы она не смогла даже попробовать сбежать – все же, если химеры примутся за девушку, сегодня он уже не сможет ее продать из-за возможных ран. Дорога уходила вниз, улочки сужались, дома становились все ниже, а после сменились такими, какие девушка ни разу не видела – они были словно вырезаны в горе и напоминали норы. Через полчаса пути спуск сменился пологой местностью, в центре которой находилось огромное круглое здание. Внутри оно напоминало сцену. Горело только два факела, и было мрачно, но Тентен разглядела, что в центре огромного помещения было еще одно поменьше. Когда ее ввели туда, ее встретила старуха, с любовью развешивавшая какие-то полупрозрачные тряпки, которые иногда приносил Данзо еще в то спокойное время, когда он держал ее у себя после захвата. - О, Данзо, дорогой! Проходи, проходи, располагайся! – всплеснула руками женщина, заметившая приход господина. – Новенькая… Хорошенькая, в этот раз ты хорошо за ней ухаживал, не так ли? - Да, на ней ни единого синяка или царапины. - Кто покупатель? – цепкий взгляд старухи уже оценивал Тентен. - Еще не знаю. В этот раз в дополнение к обычному приготовлению обмажешь ее этим, - протянув старухе коробочку, Данзо повернулся к Тентен и снял с нее веревки. - Будь паинькой, ты знаешь, на что я способен, - напомнил он ей и вышел из шатра. «Ты за это заплатишь… Я выберусь, я выберусь!» - это она повторяла все время, когда ее обмывали, когда оставили на пару чудесных мгновений под теплым душем. Даже когда ее раздели женщины, готовя к аукциону, Тентен стояла спокойно. В мыслях, как и в сердце, билось желание, чтобы когда-нибудь еще раз увидеть Неджи. Даже зная, что говорить с ним после случившегося будет крайне тяжело. Она хотела, чтобы он был жив, она была уверена, что он не погиб тогда, больше месяца назад. В комнате опять запахло этой мазью. «Чертов наркотик тела…» - девушке было просто омерзительно касание женских рук и втирание этой мази. Вряд ли теперь ей будет приятно, если еще кто-то будет касаться ее, а ведь будут – она теперь товар. «Но ненадолго, я выберусь», - вновь ей связали руки. Только на этот раз, чтобы не портить кожу, обвязали шелковой лентой и повели прочь из светлой комнаты. Сердце, казалось, не выдержит давления и разорвется. Она слышала сотни голосов, а когда ее остановили перед черной занавесью, ей повязали глаза и приказали ждать. - Дамы и господа! Начальная ставка этого лота – четыре миллиона пятьсот тысяч рен. У кого нет при себе этих денег – прошу покинуть помещение. У нас есть список зарегистрированных на эти торги, поэтому не нужно пытаться кого-либо обмануть, - голос Данзо Тентен узнала сразу. – Прежде, чем рабыня предстанет перед вами, проведем торг на ее происхождение. Кто сколько готов выплатить за мирагонскую дочь? До Тентен тут же начали доноситься различные голоса и ставки все росли и росли. - Пять миллионов рен. Кто больше? Последовало молчание, после чего Данзо продолжил: - Девушка не девственна, но и неопытна. Сколько вы готовы заплатить за сущую невинность? - Что если ты лжешь? – донесся далекий металлический голос. - Все будет занесено в документ, уверяю вас. После этого цена тут же возросла еще на пятьсот тысяч рен. Как только по залу разнесся стук молотка, Данзо подошел к ширме, за которой стояла Тентен, и отдернул занавес. - Кто еще способен дать больше заявленной цены? – торговец обвел взглядом молчащий зал. Многие уже уходили, поняв, что им ничего не светит – их кошельки просто не выдержат заявленной цены, но еще несколько человек осталось. - Двое господ в маске и еще один в капюшоне. Что же, надеюсь, что ваше нежелание показывать свои лица не означает, что ваши деньги фальшивы, - пробормотал себе под нос Данзо. – «Один из них Серебряный, второй должен быть Кириа, и еще один, недавно разбогатевший новичок, получивший огромное наследство… Как же его…» Увидев, что тот мужчина, который огласил самую высокую цену, уже поднялся с места, чтобы рассмотреть свой товар подробнее, Данзо покорно отошел назад. Здесь он подчинялся, а не командовал. - Ее руки связаны, она непокорна? – голос казался металлическим и приглушенным из-за маски, поэтому Данзо не мог его ни узнать, ни запомнить – это бесполезно. - Немного строптива, но с ней легко сладить, главное, знать подход. - Развяжите ее глаза, - приказал покупатель. - Давай без глупостей, милая, - сказал Данзо, подчеркивая тем самым строптивость рабыни. Когда мужчина снял с нее повязку, то сначала Тентен показалось, будто она ослепла – настолько ярко было в зале. Ее полупрозрачные одежды переливались в многочисленном свете свечей и факелов. Несмотря на свой волевой дух и желание отомстить, взгляд ее был мертвым, стеклянным. Она даже не смотрела на будущего хозяина специально – назло Данзо. - Почему вы уверены, что она неопытна? - Весьма сложный вопрос. Но ответ непременно есть. Девчонка из Мирагона, весьма и весьма строптива, как я уже говорил. Но усмирить ее способ я нашел. Именно поэтому я знаю, какая она, - улыбнулся Данзо, горделиво посмотрев на товар. Он коснулся пальцами ее подбородка, но девушка отдернула лицо. – Вот видите, - усмехнулся нервно мужчина. - Усмирить, значит. Что ж, я доволен товаром и покупаю ее, - мужчина кинул Данзо большой кожаный мешок, жалобно звякнувший в полете, а затем и при приземлении в широкие ладони. - О! Рио! Да здесь больше, чем вы назвали! - Оставьте сдачу себе, - насмешливо произнес новый хозяин Тентен. Только девушка могла увидеть особенность его маски – там не было прорезей для глаз, однако это не мешало ему вести себя так, будто ему ничего не мешало видеть. «Я товар... Повернулась же судьба... И как повернулась... За мешок золота... Много же я стою...» - подумала иронично девушка, глядя в никуда. Ее затравленный и одновременно беспристрастный взгляд действительно наводил страх. Ведь только у рабов были такие глаза. - А вы щедры господин, - Данзо быстро убрал мешок, подозрительно покосившись на покупателя, но денег было столько, что любые мысли сменялись мечтами о собственном замке сотнях рабах и прочим и прочим. В этом мешке была не просто кучка золота. Там было целое состояние на несколько потомков. - Не обольщайтесь. Я делаю это не ради вас. Все, что мы отдаем, затем возвращается к нам сполна, - произнес мужчина, беря рабыню за руку и с удивлением почувствовав, как она дернулась, крепче сжал ее ладонь. – Всего доброго, торговец, - развернувшись, мужчина ушел, оставив Данзо думать над его словами. Это была угроза. Нет сомнений. «Но стоит ли об этом волноваться?» - подумал Данзо, услышав позади себя недовольный ропот химер – им не нравилось в этом шумном городе. Руки девушки дрожали и новый хозяин ощущал это сполна. Ирония судьбы. На его родине невест покупают у отцов. Вот как жизнь повернулась. Но этого никто не хотел. Тентен пыталась все это время выдернуть руку, но ничего не выходило, а ведь прикосновения мужчины, несмотря на мазь, наводили ужас и страх. Она уже просто не могла его контролировать - настолько сильная паника захватила ее разум. - Успокойся. Я не причиню тебе вреда, - проговорил мужчина, все еще скрывавший свое лицо за маской. – Скоро мы покинем этот город. «Я не верю ни единому слову...» Они шли по темным коридорам, которые вели к выходу. Деньги заплачены и девушка теперь перешла в его собственность. Несмотря на то, что в помещениях, через которые они проходили, было довольно тепло, руки девушки были невероятно холодными. Мужчина держался отчужденно, говорил короткими фразами, но не приказывал. Он смотрел все время вперед, но казалось, видел все, что происходило даже позади него. Стоило Тентен споткнуться, как она даже не успевала падать – он уже ее поддерживал, будто заранее знал. Стоило кому-то подойти сзади слишком близко, и он уходил в сторону, даже не оборачиваясь. Но сейчас, когда у него самого уже начали мерзнуть руки от ее ледяных ладоней, он решил снять с себя плащ и небрежно накинул его на девушку. Как Неджи когда-то… «Да что происходит! Куда он меня тащит!» - от нахлынувших воспоминаний на глазах появились слезы. – «Сейчас ведь мы одни, можно попытаться... Платье мешает...» Когда мужчина начал ускорять шаг, девушка неожиданно резко остановилась, так что ему пришлось повернуться обратно к ней по инерции. И тут он получил мощный удар в солнечное сплетение, от чего не на шутку сперло дыхание. - Не заставляй меня применять силу, - хрипло и разозлено прохрипел он изо всех сил, не выпуская руки девушки, он держался за нее так, словно она была единственной тростинкой, а он – тонущий человек. Когда мужчина крепко обнял ее за плечи, чтобы строптивица не убежала, девушка изо всех сил, как только могла, ударила его спиной об стену, изрядно приложившись к этому всем телом. Кто бы знал, как было противно касаться мужчины! Интересно надолго ли эти ощущения? Но что-то не то... Запах. - Прекрати немедленно, Тентен! – она разозлила его – это было видно даже притом, что лицо скрыто маской. – Выберемся из города – я тебе такую трепку устрою! – пригрозил он ей совершенно неумело, но тем не менее, как бы ему ни было больно, он не отпускал ее. Девушка застыла на месте. Мужчина воспользовавшись ее замешательством схватил обе ее руки. - Откуда тебе известно мое имя?! Отвечай! - закричала она. - Конечно, я все знаю о своем товаре! – после некоторого замешательства ответил хозяин, выделив последнее слово. – Ты привлекаешь слишком много внимания, заткнись и следуй за мной тихо или окажешься в лапах всех этих грешников.