Время ненавидеть.

Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчеркивает (с).

- Ты рада, что я жив? Я не ослышался? – с улыбкой переспросил генерал, вспоминая, как эта девушка относилась к нему с самого первого момента их знакомства. - Что за глупый вопрос, - ответила вопросом на вопрос Тентен. Неджи сумел заметить, как нервно дернулись ее губы, и она моргнула, судя по всему, чтобы справиться с подступившими слезами - ее глаза стали блестеть и немного покраснели. – Конечно, рада, - сказала девушка, на последнем слове прикусив чуть губу. Она старалась сделать все, чтобы не заплакать и справиться с эмоциями. - Ну, хватит, ты и так молодец, что выдержала все это, - рука Неджи сперва начала поглаживать ее спину, а затем он слегка надавил, увлекая девушку в свои объятья. Он давал ей возможность выплеснуть все, пусть и было это странно: первый раз в жизни вот так обнимать женщину. Девушка прислонилась к его плечу и уткнулась носом в шею. Крепко закрыв глаза, она постаралась остановить нахлынувшую волну слез вот уже в который раз. Затем она неуверенно приобняла Неджи. В ее движениях была некая скованность, которой раньше вообще никогда не наблюдалось. - Плачь, если хочешь, или стесняешься? – в голосе Неджи были веселые нотки, пронизанные снисхождением. Для него именно такими и должны быть женщины – слабыми и эмоциональными, живыми и мягкими. Вместо ответа Неджи услышал, как Тентен тихо засмеялась его словам, хотя, в то же мгновение почувствовал, как задрожали ее плечи, от того, что она, наконец, заплакала. Слезы неумолимо текли по щекам, обновляя влажные дорожки с каждым разом более сильным потоком, пока, в конечном счете, девушка не обняла генерала Дизаэрона еще крепче. В этих объятиях можно было многое прочесть: страх, ужас, боль и отчаяние, пока его не было рядом. Все это сейчас она будто вытравливала из своей души, чувствуя его рядом. Пока девушка была полностью погружена в свои эмоции, Неджи уловил где-то сзади треск ветки и чье-то утробное, но тихое рычание. Положив ладонь на голову Тентен, Неджи напрягся и прижал ее к себе ближе. - Прости, но тебе придется успокоиться снова. Мы не одни, - шепнул он, пытаясь понять, с какой стороны доносятся звуки. Тентен обернулась в сторону, откуда был слышен хруст веток, и тут же поднялась на ноги. Даже, несмотря на то, что она вся была в слезах, от ее слабости не осталось и следа. Она стояла и внимательно вглядывалась в темные кусты, откуда вот-вот должен был появиться предполагаемый противник. - Дура, не глупи, - шикнул Неджи, так же поднимаясь на ноги и даже не морщась от боли. Он был вынослив и мог сгубить этим самого себя. Вены вновь проступили вокруг его глаз, и мужчина, взяв Тентен за руку, с силой задвинул девушку за себя, не прекращая смотреть прямо на хищника. – А теперь медленно идем к нашим лошадям. Это не химера, но хищник весьма голодный, - предупредив ее, Неджи направился к коням, увлекая за собой девушку, но при этом, он постоянно поворачивался лицом к противнику, который, понимая, что обед его засек, начал метаться по окраине лужайки, не зная, на кого кинуться первым. Инстинкт гнал прочь, а голод заставлял действовать прямо сейчас. «Не человек?» Тентен ошарашено наблюдала за действиями Неджи, пока он буквально не начал ее подталкивать. Девушка обернулась - до лошадей оставалось всего лишь несколько шагов, а из-за кустов уже показались опасные янтарные глаза. А оружия в руках никакого не было - да и генерал не стал бы давать ей подобное в руки. - Неджи... - Тентен от страха не узнала свой голос. Когда она начала бояться простых хищников? Хотя, на самом деле, чего сейчас бояться после того, что она пережила в лапах Данзо? - Спокойно, это не химера, справлюсь. Просто не делай резких движений. Хотя… Он сейчас сам уйдет… - Неджи от чего-то становился все хмурее и хмурее, а потом зверь действительно убежал, оставив их ненадолго одних, поскольку сзади приближалось нечто более серьезное, чем обычный хищник. – Скорее садимся и уезжаем, - приказал он, наблюдая за четырьмя химерами, рыскавших в лесу на еще достаточно большом расстоянии. У них был шанс уйти незамеченными, пока ветер дует в нужную сторону. Сзади ввысь взметнулась целая туча потревоженных птиц и лошади, растревоженные до этого хищником, сейчас готовы были поддаться панике. Все происходило крайне быстро. Девушка взобралась в седло и направила своего скакуна вслед за Неджи. Они мчались по лесу, с трудом преодолевая препятствия: то свалившееся дерево, то огромные ямы и кочки. Лицо по неволе уже и без того было сильно расцарапано мелкими веточками. Тентен радовалась тому, что видела впереди его спину, пусть даже несмотря на то, что его одежда была в крови. Он был живой и рядом с ней. - Я тоже рад, что ты жива, хоть и глубоко жалею, что опоздал, - произнес Неджи через некоторое время, когда они отдалились на такое расстояние, что даже он теперь не видел химер. – Я обязательно поймаю Данзо и убью его за все, что он совершил. - Нет, даже не думай, - твердо ответила девушка, не глядя на Неджи. Одна только мысль о том, что ему придется вновь окунуться в тот ужас, который она видела и через который прошла, что девушка сразу попыталась пресечь желание генерала сделать что-то для нее. «Зачем мстить? Мне нужно только чтобы ты жив был, дурак». - Даже и речи быть не может, Тентен, - Неджи первый раз повысил на нее голос. Он уже принял решение, и это было непоколебимо и неизменно. Для него теперь дело чести, чтобы Данзо ответил за свои поступки. Не только из-за Тентен, но и из-за того, что его черные дела проделывались на территории Дизаэрона, вверенной Шодаем ему лично. - Куда мы теперь пойдем? - спросила девушка несмотря на всю резкость ситуации. Это было довольно необычно, что она интересовалась его мнением, ведь раньше, она четко знала, что нужно сделать, куда нужно пойти и как себя вести. - Я отведу тебя в Мирагон, наверняка, нас ищут, и не дай бог начнут обвинять друг друга в нашей пропаже. Но после этого я заберу тебя в Дизаэрон, и в этот раз нас будет сопровождать личная гвардия Шодая – нашего короля. Я об этом позабочусь. - Зачем же ты собираешься меня забрать? - спросила девушка, поравнявшись с Неджи. На ее губах мелькнула печальная улыбка, но лишь на мгновение, после чего она просто смотрела вперед, казалось, не видя ничего перед собой. - Я хочу, чтобы ты всегда была под моей защитой, - не колеблясь ни секунды ответил Неджи. В его стране это было прямым намерением жениться, но откуда чужеземке об этом знать? «И как это понять?» Возможно, Неджи ждал от нее иной реакции, однако, Тентен восприняла подобные слова не самым правильным образом. Повисла звенящая тишина. - Что-то не так? – напряженно спросил он. – Мне казалось, ты рада быть со мной. - Нет, все хорошо, - ответила девушка. По ее реакции и поведению было прекрасно видно, что это далеко не так. Но даже сейчас ей не очень хотелось говорить на эту тему. Ей еще о многом предстоит узнать и многое понять. Однако, нужно, но не сейчас. Только не сейчас. - Что тебя гнетет? У меня нет гарема, по-моему, вполне соответствует вашему образу жизни, - заметил Неджи, слегка усмехнувшись. Лицо Тентен вытянулось от удивления, а широко распахнутые темно-карие глаза уставились на генерала. - К чему ты все мне это говоришь? - не удержалась и спросила Тентен. - Ох уж мне эта разница между народами, - раздраженно прикрыл глаза Неджи, но все же пояснил. - Ты станешь моей женой, дурочка. «Женой...» Тентен медленно отвернулась от Неджи и уставилась на дорогу перед собой. Ей было так необычно слышать это слово. «Жена... - повторила про себя Тентен еще раз. – Станешь моей женой...» Странное и непривычное тепло разливалось в душе, сладкой негой застилая всю ту боль, что она испытала за время войны. - Тентен, как ты относишься к Райдану? - внезапно спросил Неджи, первый раз за все время их разговора обернувшись к девушке. Девушка отстраненно посмотрела на генерала и, вновь вернувшись к созерцанию дороги, сказала: - Как к очень хорошему человеку, другу. Нам нужно где-то остановиться и поискать тебе врача. - Врача я бы поискал тебе, малышка, а со мной все будет в порядке, и нам надо торопиться, уж больно много химер стало появляться повсеместно. - Ты ведь даже не спросил меня, - вдруг ни с того ни с сего сказала Тентен. Сейчас началась самая настоящая проверка для них обоих. Как же все не вовремя. - Я помню, в каком ты состоянии была совсем недавно - сам тебя лечил, - ответил Неджи, высматривая впереди хоть какое-нибудь подобие деревни. - При чем здесь это? Я имела ввиду твое решение на счет меня, - осторожно ответила девушка, стараясь всячески избегать слово «жена». В ответ Неджи смерил девушку таким уничижающим взглядом, что тут же захотелось устыдиться, извиниться, послушаться и плевать, что без видимой причины. Для него было оскорбительно это слышать. Любой дизаэронец всегда стремился предвосхищать желание женщины до того, как она его озвучит, правда, дошло до того, что их мнения перестали спрашивать, но еще ни одна не жаловалась. Тентен отвела взгляд от мужчины и не решалась говорить что-либо. «Что на меня нашло... - от этой мысли стало еще больше не по себе. - Чего я сама хочу?» - увы, но на этот вопрос Тентен не нашла, что ответить. - Неджи, я, - попыталась было успокоить генерала девушка, - я думаю, будет лучше, если для начала мы вернемся в Мирагон, а ты в Дизаэрон, - сказала Тентен, потупив взгляд. - Я не думаю, что сейчас самое время, и мы ведь знаем друг друга не так уж и давно. Генерал промолчал, но от него повеяло таким напряжением и холодом, что девушка невольно поежилась. Что он в этот момент думал, невозможно было понять, но разозлился сильно. Тентен с опаской посмотрела в сторону Неджи, стараясь сделать это менее заметно, но увидев его злой взгляд, направленный в одну точку вперед, тут же отвела свой. «Надеюсь, я правильно поступила, сказав все прямо. Все, что чувствую». Равномерное цоканье копыт усталых лошадей гипнотизировало и отчасти даже успокаивало. «Или не все...» Однако, стоило напомнить себе о том, в каком состоянии сейчас находился ее добрый и ласковый мужчина, становилось не по себе, и все спокойствие сносило к черту. - Ты предлагаешь мне бросить все дела и переселиться в Мирагон? - сухо спросил генерал. Тентен вздрогнула, когда внезапно услышала его такой тихий, немного грубый голос. Он зол, еще как зол. - Нет, просто дай мне время разобраться в себе, - тихо ответила девушка, не смотря на мужчину. - К тому времени как мы доберемся до Мирагона, ты сможешь подумать, - ответил генерал и отвернулся. «Неджи...» Оставшаяся дорога до Мирагона заняла около недели. Они двигались от одного населенного пункта к другому, останавливаясь лишь на ночлег, либо для того, чтобы набрать еды и воды, а также перевязать раны генерала. В любом случае, Неджи начал замечать за девушкой разительные перемены. Это несколько пугало его первое время - видеть ее послушание и беспрекословное подчинение. Было так приятно, чувствовать это. Но с другой стороны, помимо наслаждения Неджи чувствовал страх - что, если она потеряла свой былой норов и желание спорить? Но все его опасения развеялись, стоило ему увидеть, как при любом его приказе девушка тайком закатывала глаза или поджимала губы. Она была такой потому, что Он был ранен. - Так, хватит, - генерал внезапно придержал лошадь, отстав от Тентен. - В чем дело? - участливо поинтересовалась девушка, тоже остановившись. Она развернула животное, от чего-то недовольно начавшее бить копытом по земле и недовольно фыркавшее. - Ты пугаешь, когда ведешь себя так, - честно ответил Неджи. - Мир был бы проще, если бы женщины не хитрили и не носили столько масок, - произнес он, смотря на девушку. - Неджи, я и не хитрю, и масок тоже не ношу, - Тентен нахмурилась, говоря об этом. «Старалась, как лучше, а получилась, как всегда». - Я ведь каждый раз довожу тебя своим поведением до чуть ли не сердечного приступа, - объяснила Тентен, смотря на генерала Дизаэрона. Но, видя, что ее объяснения не возымели положительного эффекта, решила добавить: - Я просто не хочу, чтобы ты переживал - твои раны так и не затянулись. - Я больше переживаю, что ты задумала, - усмехнулся генерал, заставив коня идти дальше. - Ты невыносим, - буркнула девушка, направив свою лошадь следом за Неджи. Этот день единственный выдался ясным и солнечным. Все остальные были ужасно дождливыми и холодными, так что теперь можно было хотя бы немного расслабиться. Они почти дошли до северного оплота - там их путешествие закончится. «А дальше, будь, что будет». Весь оставшийся путь Неджи полностью игнорировал девушку, как и то напряжение, что царило между ними. Он словно бы что-то задумал – улыбка то и дело играла на его лице, но в его глазах нельзя было прочесть ни единого намека о том, что происходит. Когда они проехали первых постовых, Неджи направил коня поближе к Тентен. - У меня есть для тебя подарок. Тентен встрепенулась, когда услышала его голос - весь день он молчал и тут вдруг заговорил о подарке. Ни с того ни с сего? - Я даже предположить боюсь, - усмехнулась девушка, иронично улыбнувшись. - Тебе понравится. Ручная работа. Идеальный баланс, подогнанный под женскую руку. Конечно, тебе может не подойти, но... - Неджи не стал продолжать, зная, как она отреагирует на его слова. – «Но тебе никогда больше не придется брать в руки оружие». Глаза Тентен в миг загорелись. Она даже выпрямилась и повернулась к Неджи, чтобы заглянуть в его непроницаемые очи - не соврал ли? «Неужели он подарит мне...» - И где он? - девушка чуть ближе подвела лошадь к скакуну генерала так, что теперь их ноги порой соприкасались. - Я хочу, чтобы это был сюрприз. Твой прощальный подарок, - ответил Неджи и ударил коня пятками, заставив того перейти на рысь, он не хотел, чтобы она хоть до чего-нибудь догадалась по выражению его лица. Обычно оно не отражало его эмоций, однако, когда его что-то очень сильно волновало... В данный момент это было исполнение его плана. Он уже прекрасно понял, что девушка под венец просто так не пойдет, а его упрямство только будет распалять ссоры между ними. «Прощальный подарок?» Тентен нахмурилась и при этом остановила коня. Девушка еще долго провожала Неджи взглядом, а затем, глубоко вдохнув, посмотрела на белокаменные стены оплота, которые они миновали совсем недавно. - Тентен! - вдруг услышала она свое имя откуда-то сверху. В следующий миг она уловила быстрые и угрожающе приближающиеся движения в ее сторону. Не успела она даже повернуться, как из седла ее выбил огромных размеров белый пес. - Акамару! - закричала девушка, пытаясь скинуть с себя огромное животное, изобилующее желанием зализать до смерти. - Ты вернулась!!! Акамару через долю секунды оказался в стороне из-за сильного толчка хозяина, и вот уже девушку душат медвежьи объятья не очень-то внушительного на вид парня. Кто на него посмотрит - не поймет, откуда столько сил. «Ты в порядке? Не ранена? Как ты выжила? Есть хочешь? Не замерзла?» - казалось, эти вопросы сейчас посыпятся на нее, однако этого не произошло. Киба просто молча обнимал ее, ощупывая на предмет ран, и ничего не говорил. Даже его изменило проведенное в войне время. Больше не было сил беспокоиться, и к жизни, и смерти относились уже по-другому. Зачем нужны были слова? Все это - пустая трата времени, болтовня. Тентен крепко обняла парня, стараясь запомнить каждую деталь: запах, осанку, манеру говорить и просто проявлять внимание. Важным было все, а ведь она могла его больше не увидеть, если бы не дизаэронец. «Неджи...» - Со мной все в полном порядке, - первой нарушила тишину Тентен. - Я очень рада, что имею возможность увидеть тебя вновь, Киба. - Расскажешь, что произошло? Это химеры? И где Райдан? Ты не видела его? – Киба не верил слухам, поэтому решил все узнать из первых уст, беря лошадь девушки под уздцы и ведя за собой дальше в город. Теперь настал черед Кибы удивляться. Девушка поведала ему о своем «недолгом» путешествии, то и дело умалчивая особо важные детали. Рассказала о том, как их поймали в лесу на границе двух государств наемники, рассказала (конечно, частично) о том, через что пришлось пройти и, безусловно, о том, как Неджи спас ее. Тентен нарочно умалчивала не самые «приятные» детали путешествия - ей не хотелось, чтобы Киба очередной раз много думал. Когда он думает, он начинает грустнеть и уходит в себя - для него это вредно. И потом, ведь теперь все хорошо, она вернулась домой и Неджи живой и... относительно здоровый. Разве нужно что-то еще? - Значит, ему мы обязаны? – кивнул парень в ту сторону, куда ускакал генерал Дизаэрона. - Угум, - задумчиво ответила Тентен, чуть склонив голову набок. Ее несколько пугало то, что Неджи последнее время занимал большую часть ее раздумий. - У нас тут тоже новостей полно… Во-первых, - Киба выдержал паузу, - только не верещи. Белиад теперь наш союзник. Тентен мгновенно очнулась от раздумий и резко повернулась в сторону Кибы. - Не может быть?! Как?! - при этом тон ее голоса неимоверно повысился. - Ну я же просил! – поморщился парень. – Вот так! Более того, Сакура лечила ему глаза. Лично и добровольно. Это было недавно совсем… Я сам не понимаю, что происходит, не смотри на меня так, я не сумасшедший! - Не может быть, - замотала головой девушка. - Этого просто не может быть, - ее рассеянный взгляд метался повсюду, словно она пыталась найти что-то. - Они первыми напали на нас, как же так?! Тентен не могла понять одного: как Сакура решилась помочь королю вражеской страны? Или, все-таки, что-то произошло там, в Белиаде, о чем она не рассказала? В любом случае - этому есть объяснение. Именно в этом уверила себя Тентен. - Ты Райдана точно не видела? – спросил Киба удрученно. Если он не вернулся с ней, что это значит? - А где он? - удивленно вскинув брови, спросила Тентен. - Он же остался здесь, как интендант Дизаэрона, разве нет? - спросила девушка, даже остановившись. - Нет. Все это время девушка не раз вспоминала о Райдане. Она от чего-то чувствовала, что он жив. Или это надежда? Во всяком случае, как только она встретила Неджи, она будто забыла обо всем. Тряхнув головой, она направилась следом за Кибой вновь. - Нужно найти его, выслать группу разведчиков, - грустно проговорила девушка, сетуя на свою беспомощность и бестолковость. - Их уже выслали, - ответил парень, - не волнуйся, просто я надеялся, что вы пересекались, - Киба ободряюще улыбнулся. - А Конан снова загуляла где-то. В ответ на такие слова, Киба получил неодобрительный взгляд девушки. Кажется, она еще ему отомстит за королеву. - Значит, сейчас приказы отдает Генма, пока ее нет? - недалеко от тропинки, по которой шли сейчас Киба и Тентен, начали слышаться голоса – значит, они очень скоро дойдут до главных врат. - Да, как всегда, - ответил Киба, подмигнув Акамару, который теперь шел рядом с ним. – Что собираешься делать? - Я, - Тентен задумчиво посмотрела вдаль, где уже были видны ворота северного оплота, - еще не знаю, - пожав плечами, ответила девушка. В ней все-таки что-то изменилось. Вот только что, Киба пока понять не мог. Теперь она стала казаться более хрупкой. Кто знает, может год войны сделал ее такой? Пока девушка общалась с другом по пути в оплот, Неджи уже переговорил с Генмой, который тут же позвал ему лекаря и рассказал генералу о том, что произошло важного во время его отсутствия. Так же он поведал, что в Дизаэрон уже отправлен гонец с вестями о возвращении Хьюга и Тентен, однако, о судьбе Райдана так никто толком ничего и не знал. Поговаривали, что он жив-здоров, но больше ничего не было слышно. И тут дизаэронец весьма удивил Генму последовавшей просьбой: - Я бы хотел узнать обычаи вашей страны. - Их слишком много. Какие именно вас интересуют? И можно ли узнать, зачем вам это? – спросил Генма первое, что пришло в голову, хоть некоторые вопросы и не следовало задавать из вежливости. То, что иностранец проявляет уважение к их культуре не должно быть встречено с такой подозрительностью. - Начнем с… - Погодите. Мне тоже очень хочется узнать ваши обычаи, - в Генме снова проснулся дипломат, когда он собрался с мыслями и начал вникать в происходящее. – Давайте так. Вы рассказываете обычай своей страны, а я в ответ привожу пример Мирагона, - с улыбкой предложил он, протягивая руку генералу, когда врач оставил того в покое, удостоверившись, что ничего угрожающего его жизни нет. - Что ж… - Неджи задумался на мгновение, а затем начал с теплом в голосе рассказывать и вспоминать о своей родине. – Наш флаг темно-синий не из-за того, что он символизирует море, как считают почему-то многие народы и страны, - усмехнулся он, покосившись на Генму, как на представителя одной из них, - а из-за того, что он символизирует небо. И на нем изображена полная луна, на фоне которой черная точка, символизирующая человека, а точнее сравнение его с ночным светилом. - А мы думали… - …что это глаз, - усмехнулся Неджи и союзники впервые рассмеялись вместе. – Наша страна объята жарким солнцем, поэтому наш уклад жизни немного отличается по времени от вашего. Если вы трудитесь с раннего утра до раннего вечера, то мы лишь начинаем, когда вы заканчиваете. Но мы и не ночные жители, как можно подумать, - генерал замолчал, приняв у прислуги чашку отвара, который ему прислал лекарь. – Однако, все же, почитаем Луну. - Луна не столь яркая, как Солнце, и она не может согреть, - Генма заметил, как напрягся генерал, и поспешил объясниться, - но Луна тоже прекрасна в своем холоде, тем более, вам его не хватает. Как нам не хватает солнца в горах. У нас рано темнеет, и вы неправы, что мы встаем с самого утра – солнечные лучи освещают нашу долину только ближе к полудню, когда солнце поднимается высоко. А до этого мы можем лишь видеть яркие пики гор, купающиеся в золоте, - Генма постарался изобразить прозаичную манеру изложения, но вызвал этим только смех дизаэронца и свой. – Наши предки изобразили своим символом то, что видели – солнце меж пик, - пожал он плечами, оправдываясь, что ничего интересного в истории их флага нет. - Наша страна расположена на равнине, - Неджи с подозрением принюхался к тому что пил, потому что начал ощущать себя не вполне трезвым, но затем успокоился, когда увидел, что Генма начал пить то же самое, налив себе из огромного глиняного кувшина этот странный отвар. – И у нас множество поселений находится на довольно огромном расстоянии друг от друга. Древние императоры нашей страны очень своеобразно избавились от этого недостатка, который очень весом в любой войне, - Неджи поболтал варево и сделал еще один глоток, а затем с удивлением поднял взгляд на Генму, который продолжил вместо него. - Эти поселения у вас называются «пирожными» землями, - довольно и гордо улыбаясь, поделился он своими знаниями. – Да, я изучал ваши обычаи, немного, но все же. - И что же вы знаете об этих землях? - Поскольку между ними большое расстояние, то любой стратег поймет – важно, чтобы между ними была связь. Вам требовались гонцы. - Верно, - кивнул Неджи, протянув кружку для добавки, и Генма щедро наполнил ее до краев, как и свою. - Но тут есть один момент, который я не смог решить. Я знаю, что эти земли соревновались между собой, воспитывая лучших бегунов, вместо того, чтобы выращивать быстрых лошадей. Почему? - На нашей земле растет один сорняк, который вырабатывает яд для лошадей. Поэтому мы не можем их разводить где захочется. Тем более, благодаря этому обычаю, мы укрепляли отношения внутри страны, - Неджи решил продолжить, видя заинтересованный взгляд мирагонца. – Они не просто соревновались в гонцах. Каждый год осенью всем поселком пекут как можно больше пирожных, столько, что ими можно прокормить два поселения, если не три. А гонцы берут с собой часть и относят к соседям, потом же бегут оттуда со всех ног. Если поселяне успевают поймать их на своей земле, то гонцы вынуждены остаться, выбрать в жены одну из девушек поселения и остаться жить там со своей нареченной. А в том случае, если гонец успевает вернуться домой, то та деревня, в которую отнесли пироги, обязана принять у себя угостивший поселок и кормить, и поить, и развлекать песнями. Обычно, это продолжается весь месяц. - Интересно… Но, что если девушки, которых выбрали гонцы, не хотят за них замуж? – полюбопытствовал Генма, пытавшийся налить себе еще, но разочарованно поставивший в итоге опустевший кувшин. – «Жаль Конан нельзя так же замуж выдать». От этого вопроса Неджи улыбнулся. Он подвел разговор как раз в то русло, которое его интересовало больше всего. - Наши женщины очень благодарны тому человеку, который выберет их своим сокровищем. - Я этого не понимаю… Женщины – те же люди, что и мужчины. Они так же свободны, так же имеют свои права. Мы почитаем их так же, как и солнце, потому что они продолжают род, они эмоциональны и ближе к тому, что выше нас, - Генма не стал затрагивать конкретнее верования в богов и прочих, поскольку знал, что разговоры об этом у разных верующих между собой только пища для дьявола. - Для нас то же самое. Женщина – сокровище. Она не только продолжает род, она воспитывает наших сыновей и дочерей, она поддерживает уют, разделяет горести, радости, дарит нежность, которой не хватает мужчинам. Мы ценим их и должны защищать, как самое дорогое сокровище. Ни одна из наших женщин никогда не будет вынуждена взяться за меч – это позор для ее мужчины, - произнес Неджи твердо. – Мужчина отдает и принимает – и его женщина тоже. Но все же он главный в доме, поэтому ему решать, кто будет жить под его опекой, под его крышей, кто будет растить его детей и кому будет оказана честь видеть его слабости, - допив остатки отвара, Неджи откинулся на подушки – дизаэронцам попытались угодить, привнеся немного того, что для них обычно. - У нас все абсолютно так же. Мужчина защищает женщину, однако, это не значит, что она не имеет права защищать саму себя, - услышав фырканье со стороны генерала, Генма возмущенно продолжил. – Но женщина жертвует многим в тот момент, когда вверяет себя супругу. В каждом поселении есть алтарь, у которого закрепляются узы брака. Вокруг этого алтаря земля всегда вспахана – это символ плодородия. К тому же, так легче закапывать в нее сундук. - Сундук? – переспросил Неджи, внимательно слушая Генму. - Да, туда она кладет самое драгоценное для ее сердца. Ту вещь, которой она дорожит больше всего на свете. А жених должен закопать его и спустя пятнадцать лет вернуть своей жене его содержимое. Если она его примет, то будет считаться, что их брак заключен на небесах. - Пятнадцать лет?! – если бы Неджи стоял, он бы непременно упал. - Конечно. Люди часто ошибаются в своем выборе. Им дано время передумать и прожить часть своей жизни с возможностью расторгнуть неугодный брак. - А что случается, если он не возвращает ей ее драгоценность? - Тогда она вправе уйти от него и забрать с собой своих детей. Если же муж возвращает это сокровище, а она не принимает, то она обязана оставить своих детей ему. - Генма! - в этот самый момент в комнату вбежала Тентен, прерывая их разговор. Она тяжело дышала и, судя по всему, долго бежала. – Ты… - она хотела было что-то сказать мужчине, но, увидев развалившихся на подушках мужчин, несколько оторопела. - Потом спрошу… - Тентен! Как я рад, что ты вернулась целая и невредимая! - Генма поманил ее к себе рукой, усаживаясь прямо и одновременно с тем, кивнул прислуживавшей девушке, чтобы она принесла еще настойки. Девушка, мягко говоря, ошалела от увиденного. Неджи держался стойко и непринужденно, однако, правая рука королевы был еще как поддатый. Не сильно конечно, но Генма тем и славился, что в бою он был грозным тигром, однако собутыльник совершенно никакой. Тентен первое время только и делала, что изумленно переводила взгляд с одного мужчины на другого и не могла поверить в происходящее. - Что вы здесь делаете? - не упустила своей возможности девушка. - Обсуждаем свадьбу, - невозмутимо произнес Генма и с отеческой улыбкой посмотрел на Неджи, который охотно кивнул. - Чью? - удивлению девушки не было предела. Она ожидала услышать, что угодно, но только не это. - Вашу и нашу, - «ляпнул» Неджи, совершенно без задней мысли. Рано еще раскрывать свои карты, он и так ей уже все сказал и получил явный отказ. - Но, зачем это вам? – девушка откровенно недоумевала. Король Белиада заключил с ними ни с того ни с сего мир, Сакура решила вылечить его, что все это значило? Или у нее уже просто паранойя? Неужели он не пошутил про «жену»? - А что, нельзя? - спросили генералы в унисон, переглянувшись. В этот момент Тентен почувствовала, как в ее руку вложили кружку с настойкой. - Я, пожалуй, откажусь, - неуверенно проговорила Тентен, пятясь назад, - дел еще очень много, - на этих словах девушка развернулась и, несколько покачиваясь, вышла из комнаты. – «Должно быть, это просто галлюцинации...» - но не тут-то было. Буквально через мгновение она услышала продолжение разговора. - Так о чем мы? Ах, да. А вот интересно, как бы выглядела свадьба, например, мирагонки и дизаэронца? - спросил Неджи, из-за нетрезвых мыслей не заметивший, что Тентен еще не успела отойти от двери с той стороны. «Что!?» Тентен машинально остановилась, не в силах сделать и шагу. «Не подслушивать...» Она все же ступила вперед с твердыми намерениями уйти, однако, не сделав и второго шага, остановилась и припала к стенке. - У нас же свадьба более насыщенный процесс, - заявил Неджи, с удовольствием предаваясь собственным воспоминаниям о родине. - Невесту запирают на неделю вместе с подругой, которая подготавливает ее к свадьбе - ванны, мази, массажи, масла, платья - женский рай. А затем в день церемонии жених передает ей украшение. Они не должны при этом видеть друг друга. Женщина может во время церемонии вызвать любого соперника, чтобы ее муж доказал в бою, что может ее защитить. Так что у наших женщин очень хорошая жизнь, не надо путать нас с белиадцами! Вообще-то, есть еще один обычай, который показывает силу женщины, которую вы, мирагонцы, так восхваляете, - заметил Неджи, постепенно начиная трезветь. - И какой же? - будучи историком, Генма был очень заинтересован в традициях других стран, поскольку свою страну знал прекрасно. А вот послушать правдивые факты об обычаях других стран тоже было очень интересно и немаловажно. - У вас есть такое понятие, как кровная месть? - спросил Неджи, подаваясь вперед и внимательно испытующе смотря в глаза мирагонцу, отчего тот невольно начал вспоминать о ситуации с Белиадом. - Так вот, - дождавшись кивка, продолжил генерал, - у нас кровная месть считается прощеной, если мать того, за кого мстят усыновит убийцу. И никак иначе эту месть не остановить. Мы верны своим словам и узам. А для этого ей не нужны слова. Достаточно только снять с головы платок и кинуть его в ноги убийце. «Что за?!» - Тентен припала щекой к двери и продолжила слушать, напрочь забыв о ситуации, в которой она оказалась. - Это довольно серьезный шаг и решение простить врага, - задумчиво проговорил Генма, потирая подбородок. - Но разве это целесообразно? - На это воля женщин. Они дают жизнь, они и вправе решать, забирать ли чужую взамен утерянного ребенка, - ответил Неджи. - И самое главное - ни одна из наших женщин никогда не прикоснется к оружию. И я не позволю, чтобы моя... имела с ним дело, - нахмурился Неджи. - Даже если в сундуке окажется клинок, я лучше оставлю его ржаветь там на тысячелетия, чем вложу в руки Тентен, - Неджи так распалился, что не заметил, с какой силой сжал кулак и что сказал последнее вслух. Тентен вздрогнула, а Генма чуть не выронил небольшой стаканчик. Это было ясно, как день, что Неджи просто не заметил за собой своих же слов. Однако, это уже было неважно. Тентен, не в силах больше оставаться, поспешила поскорее уйти. Все услышанное было настолько несбыточным, непривычным, что просто не укладывалось в голове. Но все это было и таким же желанным. «Неджи, там не будет оружия». - О, девушка, не подскажете, Неджи у себя? – Тентен окликнул белобрысый парень, которого она видела тогда в лагере, за которым шпионила. Это был дизаэронец, но как его звали – трудно вспомнить. Тентен вжалась сама в себя в буквальном смысле этого слова. Она замерла на одном месте и только затем медленно повернулась к человеку, который обратился к ней. - Д-да, наверное, - выговорила она. Девушка чувствовала, как быстро приливает кровь к щекам - да она сейчас, наверняка, не хуже помидора! - Эй, тебе плохо? – парень подошел ближе, протягивая руку, чтобы помочь. – Тебе лекаря позвать или довести куда? Ты чего-то покраснела. - Нет, нет, все хорошо, мне пора, - Тентен впервые в жизни злилась на человека от того, что он слишком много и громко говорил. Ей так хотелось, чтобы сейчас, в эту самую минуту, земля разверзлась под ней и поглотила бы ее. - Ну, как знаешь… - парень почесал свой затылок, провожая ее недоуменным взглядом, а затем услышал позади оклик Неджи. - Наруто, ты что там делаешь? – но генерал даже не выслушал ответа, когда увидел удаляющуюся Тентен. Значит, он не ослышался, и это был ее голос. – «Сколько же она слышала?» - запоздало подумал дизаэронец, но затем махнул рукой на эту проблему – неважно, что она узнала, он не изменит своего решения.