become her best enemy

       — Ты очаровательная, Очако, я люблю тебя! — наивно и радостно, иглами забирая у девушки её кровь, мурлычет Химико, но в ответ получает только холодный взгляд и нахмуренные брови, а через секунду оказывается откинутой на землю.       Очако смотрит на неё несколько мгновений, будто желая что-то ответить, только вот времени на ответ у неё мало — нужно спасать людей, которые волей Лиги Злодеев оказались под грудой камней. Хотела бы Химико знать, что тогда творилось в голове у будущей про-героини. Вот только Тога понимала: что бы та ни сказала — вряд ли бы её это обрадовало. Наверняка она начала бы осуждать её образ жизни, будто знает всё на свете, и по-детски удивлялась бы тому, что такое зло, как она, вообще существует.       Для Очако Тога действительно просто зло. Безликое, страшное, неправильное зло, которое нужно победить во что бы то ни стало. «Наверное, это правильно», — думала раньше Тога, — «наверное, так и должно быть». Ведь все мы либо добро, либо зло, и нечто другое, серое, в этом чёрно-белом мире встречается редко. Вот только мир не такой, и серого, как и других цветов, в нём очень много. Химико, конечно же, никогда не понять, что это за «другие цвета», ведь она лишь чёрное неправильное пятно, которое нужно либо выбелить, что практически невозможно, либо уничтожить, стереть, будто и не было её никогда.        Для Очако слова Тоги ничего не значат, ведь всё злое не умеет ни любить, ни чувствовать. Зло умеет только манипулировать, обманывать, убивать и отравлять всех и всё вокруг. Зло просто вирус, который необходимо убить, чтобы он не заражал общество, не отравлял, не портил. Вирусы не умеют любить, а значит и Тога не умеет. По-другому не бывает, да и думать по-другому героиням не полагается.       А Химико действительно её любит. По-своему, какой-то, в понимании обычных людей, извращённой и странной любовью, но правда любит. Она любит её улыбку, она восхищается тем, какая она сильная и смелая, и, конечно, она любит сладковатый вкус её крови с того самого момента, как попробовала её. Такая уж у Тоги особенность.       Химико хочет стать такой же сильной, как она. Хочет стать храбрее, отважнее, хочет, чтобы Очако поняла её, хотя и осознаёт, что это маловероятно. Они ведь совершенно разные, а противоположности, вопреки известной поговорке, притягиваться не хотят, хотя Тогу с невероятной силой к ней тянет, вот только Очако свой плюс в последний момент меняет на минус, а минус, как известно, минусы отталкивает. Тога свой минус ни на что поменять не может, потому что только из них и состоит.       Тога хочет, чтобы у неё просто была возможность обнимать её, прижимая к себе и вдыхая запах её сладкого клубничного шампуня. Она хочет готовить ей, она бы сделала для неё что угодно, но не хочет менять себя, и именно в этом была её ошибка. Урараку понять не сложно — она замечательная героиня, помогающая людям, она вся из себя добренькая, светлая, и смех у неё тёплый, успокаивающий, но, к сожалению, для Химико недоступный.       Тога искренне хочет, но не может быть для неё ни возлюбленной, ни подругой. Очако никогда её не поймет и не сможет даже объяснить Тоге, почему и как она должна измениться, ведь у неё свои дела, ей нет совершенно никакого дела до какой-то там мелкой злодейки Тоги Химико, искренне в неё влюблённой. Она не поймет, и она в этом не виновата совершенно. Просто такова жизнь.       Тога может быть для неё лишь главной врагиней. Это её единственный шанс увидеть Очако, единственный шанс значить для неё хоть что-то, даже если единственное, что к ней будет испытывать Урарака — это ненависть.       Тога может смириться с ненавистью. Она может смириться с тем, что её будут считать отвратительной и безумной, но с равнодушием — никогда. Тога обязательно станет такой же хорошей злодейкой, как Очако — героиней, и весь мир будет наблюдать за этим противостоянием. Она станет для неё самой странной, влюблённой в неё и безумной, самой лучшей врагиней. Только для неё.