Как Хван совратил Минхо или же просто демон нагнул священника

Быть священнослужителем очень трудно, иногда такого рода деятельность заставляет задуматься: «А правильно ли я поступил, что решил идти по этому пути? Стоило ли оно того?» Минхо, на самом деле не раз задумывался об этом, выслушивая очередную исповедь сидящего через сетчатое окно человека. Тот рассказывает о всех своих грехах искренне, надеясь на то, что благодаря этому все грехи опустятся. И так каждый день, приходит большое количество людей для исповеди, думая, что на этом их грехи отпускают, но после они идут совершать те же самые пороки или что похуже. Вот это иногда и заставляло Ли задуматься о верности выбранного пути. У Минхо был не очень простой характер, но душа была чище, чем у многих других. Да, нет ни одного человека без греха, но почему-то именно этот парень казался тем самым безгрешным дитем Божьим, как его называли его «коллеги» из монастыря. Да и Минхо иногда с ними соглашался, ведь в мыслях всегда витает что-то милое, доброе. Но за ним все-таки был один грех, о котором даже никто не мог предположить. Таким священникам, каким был Минхо, было запрещено даже думать о любви, сексе и всему из этого вытекающем. Собственно, всем священникам было запрещено даже думать об этом, но высокий сан категорически отрезал все возможности завести любовь, в то время как у более низких по рангу священников было чуть ли не по 10 любовниц, даже иногда и любовники попадались. А Минхо не мог, не хотел себе позволять такую вольность, идти против заветов, но один случай поменял его мировоззрение, перевернув то с ног на голову, еще и потрясло воспаленный до сих пор мозг от тех событий. Ли остался в монастыре дольше обычного, стараясь закончить уборку, чтобы церковь осталась на ночь в идеальном виде. Он не торопился, зная, что и в этот день сон к нему не придет, ведь уже какую неделю в сновидениях ему является образ высокого красивого юноши с темными волосами, манящий Минхо к себе, будто подталкивая на какое-то злодеяние. Поэтому священник старается последние дни не спать, да и сон сам не идет, будто организм решил поддержать своего хозяина в его задумке. Зажигая очередную свечу возле одной из икон, Минхо вдруг вздрагивает от легкого дуновения ветерка, сразу же оборачиваясь назад. Ставни окон закрыты, также, как и большие дубовые двери входа. Так откуда мог взяться этот ветер. Мужчина решает пройтись еще раз по зданию, намереваясь найти тот источник холода, который только что затронул его. А после ветер снова появляется и все зажжённые несколькими минутами ранее свечи резко потухают, окуная внутренность церкви во тьму. Минхо уже было приготовился начать читать уже множество раз отработанную молитву, пытаясь дотянуться до креста на груди, висящего на не очень плотной веревочке, но его останавливает, почти пугает, горячий шепот прямо над ухом. - Не смей, иначе больно будет тебе, молодой священник Ли Минхо… Голос стоящего сзади существа был тихим, бархатистым, с легкой хрипотцой, заставляя Минхо вдруг почувствовать слабость в коленях. Ли до сих пор не отдавал себе отчета, что с ним и почему он не может пошевелиться, пока не почувствовал горячую руку у себя на животе, а после прикосновение губ к открытому участку на шее. В этот момент священник был готов уже ударить наглеца за нарушение личного пространства, но тело до сих пор не слушалось и даже не собиралась действовать приказам своего обладателя. - Даже не пытайся, Минхо-я, все равно ничего не выйдет. Голос все такой же будоражащий сознание и заставляющий колени подгибаться, а после на бедре Ли чувствует слабое прикосновение, будто чьего-то хвоста, и именно в этот момент до Минхо окончательно доходит, кто стоит за ним, кто смеет прикасаться к его телу. «Демон» Единственное слово в мыслях, а за ним уже следует тихий смех со спины, что заставляет священника невольно вздрогнуть, ведь смех до ужаса приятный и мелодичный, будто созданный для того, чтобы привлекать к себе внимание. Рука демона медленно с живота перемещается ниже, а после заползает прямо под черную рубашку, дотрагиваясь горячими пальцами до охлаждённой кожи Минхо, создавая резонанс температур, что заставляет мужчину вздрогнуть еще раз. Внизу живота Минхо начинает завязываться узел, ведь насколько бы Ли не хотел вырваться, чувствовать эти руки на себе было чем-то возбуждающим. Либо ему просто подсыпали Виагру за обедом и сейчас он чувствует себя в два раза чувствительнее, чем был. Кожа старшего, как бы ему не было стыдно это признавать, реагировала на любое прикосновение, даже простое рукопожатие могло понести за собой бурю эмоций, за что Минхо иногда ненавидел свою чувствительность. И вот сейчас тоже самое, только ощущения этих горячих рук заставляют тело реагировать так, будто он и правда был под чем-то, хотя Ли сроду таким не занимался и не собирается. А дальше все происходило как в тумане. Рубашка с тела в какой-то момент исчезла и когтистые руки начали медленно исследовать подтянутое тело священника, заставляя его терять последний рассудок и отдаваться тем чувствам и эмоциям, что в данный момент просто переполняли его. Руки на ремне его брюк, а после прикосновения к члену, все это заставляло Минхо плавиться под горячими руками демона. Последнее, что отчетливо помнил Минхо прежде, чем окончательно потерять связь со здравым рассудком, был холодок по коже ног, а после и на вдруг оказавшейся оголенной пятой точке. - Ты такой чувствительный, удивительно. Кожа на местах прикосновений несильно краснела, отдаваясь вибрацией по всему телу, переходя прямо в нарастающий от возбуждения член. Хо тихо застонал, когда почувствовал эти руки на нем, которые мягко сжали половой орган, начиная водить верх вниз, проходясь большим пальцем по головке, и так по кругу несколько раз. Пускай Минхо и слова вымолвить не мог, но стоны почему ты были отчетливо слышны. Демон решил подойти к захвату священника с полной серьезностью. Не каждый день же решаешь пойти и трахнуть одного сексуального донельзя милого священнослужителя. - Хенджин. Запомни, чтобы знать, что стонать подо мной, Минхо-я Минхо лишь томно вздыхает, немного выгибаясь в спине, когда по его члену снова проскальзывают руки демона. Резко Ли толкают на одну из деревянных скамеек, заставляя выставить задницу, из-за чего парень сразу упирается в кожаные штаны демона, чувствуя его стояк. Священника просто распирает от уже колом стоящего члена, горящего от каждого прикосновения тела, а еще пальцев возле своей дырочки, которые вроде бы и растягивают его, а вроде и дразнят все больше и больше, распаляя желание все сильнее. А после следует чувство заполненности, что срывает очередной стон с пухлых губ Ли, заставляя чуть выгнуть спину, чтобы почувствовать пальцы сильнее и глубже. - Хо-я, тише, у нас с тобой еще много времени Слова Хенджина лишь сильнее заставляют хотеть того в себе, о чем Минхо и сообщает, невольно застонав и дернув бедрами. Остатки стыда укатили далеко и надолго под веселые песни, оставляя Ли на попечение судьбы. Демон начинает медленно, растягивая для себя удовольствие, водить пальцами в теплом отверстии священника, слушая его мелодичные тихие стоны. Но в следующую секунду Минхо чувствует пустоту, снова начиная возмущенно шипеть и стонать, пока в следующий момент по всему помещению церкви не разносится громкий протяжный стон. Спина Ли изгибается дугой, а глаза медленно закатываются. «Какой большой» Мысли Минхо только и делали, что кружились вокруг этого демона, а его размашистые толчки только больше заставляли Ли представлять то, как выглядит это существо, которое доставляет ему такое удовольствие, которого мужчина еще не разу не испытывал. После третьего оргазма священник уже начинает понемногу съезжать с лавочки вниз на пол, потому что ноги перестают держать, крупно дрожа, а демон и не намерен останавливаться, продолжая вбиваться в податливое тело. Похоже резкость – это характерная черта демонов, потому что, когда Минхо был уже готов упасть на колени, его поворачивают, а после хватают под бедра, из-за чего Ли обнимает ногами демона. И когда тот окончательно фиксирует их позу, священник откидывает голову назад, чувствуя, как по простате в очередной раз ударила головка чужого члена. Стоны все также разносятся на всю церковь, пороча столь чистое и священное место, но ни Минхо, ни, тем более, демона это не волнует, наоборот, второй, желая слышать больше и громче, ускоряется. Хенджин чувствует, как уже сам близок, поэтому лишь сильнее сжимает бедра священника, оставляя на них красные в некоторых местах фиолетовые отметины, а после входит во всю длину и стонет одновременно с Минхо, который чувствует как его заполняет что то горячее, ощущение от наполненности приносит такой кайф, что Ли не сразу замечает как его целуют, но тот сразу отвечает, держа один глаз открытым. Этот Хенджин был по истине красивым, Ли это уже сто раз понял и прочувствовал на себе. Рога демона красиво смотрелись в черных отросших волосах, а хвостик демона продолжал ласкать тело и без того выжатого священнослужителя. - Я надеюсь, это не последний наш раз, Ли Минхо. Ты мне понравился сразу, священник… Будешь моей куклой. А Минхо и возразить не может, да и член, все еще упирающийся в простату, не дает сказать что-то против, даже наоборот, из горла звучит согласный полустон. А на следующее утро Ли просыпается у себя в комнате, чувствуя дикую боль в пояснице и голове, но на удивление он все помнил. Похоже этот Хенджин и впрямь решил сделать из него игрушку, только вот теперь Минхо был в здравом уме и па… Да кто он такой, чтобы врать?! Ему до ужаса понравилось, и он был не против повторения, поэтому каждый вечер он стал задерживаться, чтобы убрать храм и дождаться своего демона. И тот приходил, давая то, что было так необходимо обоим. А после Хенджин стал появляется и среди белого дня, начиная дразнить священника, пока никто не видел. Вот так один священник окунулся в мир секса и разврата, не собираясь уходить, отдавая себя всего Хенджину, ведь этого хотелось, до дрожи в коленях. А Хван и не был против столь красивой игрушки в своей неимоверно большой демонической коллекции.