В человека влюбляешься дважды

Из-за Саида у Жади все вылетело из головы. Остаток дня она ходила сама не своя, вздрагивая каждый раз, когда вспоминала, что он ходит по коридорам больницы, как у себя дома. Решив несмотря ни на что игнорировать его, Жади принялась усердно работать. В некоторых палаты она заходила дважды, к недоумению пациентов. Не успела она зайти в одну из таких палат, как учуяла запах дыма. — Донья Лукреция! Это что еще такое? — уперла она руки в бока. Старушка сидевшая у подоконника едва успела потушить сигарету и выкинуть ее через окно. Остальные пациентки лишь наблюдали за происходящим, не особо скрывая своего веселья. — Разве Рик вас не выписал. — Ха, Рик! Я на него обиделась. — С чего бы это? — Жади приподняла бровь. — Ха, сорвал мне свидания с одним молодым привлекательным мужчиной. — Ты едва ли с ним успела познакомиться, сама же говорила, — встряла ее соседка по палате, чья кровать располагалась рядом с ее. — Когда? — спросила она с придворных удивлением. — Донья Лукреция, — прервала ее Жади, сама не понимая, зачем затеял это — понимаю, как вам одиноко, но это больница и завтра прибудут еще больные. — Мне одиноко? Мой внук возвращается с Ямайки на следующей недели, вот я и думала пересидеть здесь. Жади приподняла бровь, шокированная что кто-то использовал этот аргумент. — Больница не гостиница, — сказала Жади, понимая, что это бесполезно. — Ох, не будь занудой, — донья Лукреция вновь затянула сигарету и выпустила клубок дыма. Жади глубоко вздохнула и шагнула назад. В конце концов это была пациентка Рика. Ему с ней и разбираться. Она вышла из палаты и тяжело вздохнула. После того, как она без перерыва обходила палаты, Жади решила, что она заслужила отдых. Старая арабская пословица гласила, что верблюд узнает свою цену на рынке, ну а Жади узнавала ее в конце месяца, когда получала зарплату. За верблюда совершенно точно давали больше. Завернув в буфет за кофе, Жади отправилась в приемную, в полной решительности игнорировать всех, кто попытается ее о чем-то попросить. Ну а если Саид по прежнему будет шляться по коридорам больницы, то она выплеснет кофе прямо в его наглое, самодовольное лицо. Ну и она продолжит изображать бурную деятельность. Жади вышла в приемную. Ее плечи расслабились, когда Лаура подтвердила, что Саид уже ушел. Лаура бы хотела задать еще вопросы, но Жади всем видом дала понять, что отвечать на них не намерена. Пока она наслаждалась кофе и ждала окончания рабочего дня, веселые бабульки Рика с доньей Лукрецией тоже вышли в приемную к несчастью интернов, которых бабульки принялись вербально домогаться. Жади присмотрелась. — Зейн, что ты здесь делаешь? — получилось слишком резким чем она бы это хотела, но достаточно честным, чтобы передать то, что она имела в виду. Зейн улыбнулся. На это раз по лицу не проскользнула даже тень удивления. Он успел ее узнать. — Донья Лукреция, донья Касильда быстро в палату. Донья Лукреция замахала руками будто в страхе. — Идем Каси. Пока красавчик? — бросила она в сторону Зейна, который находил это ужасно милым.. Неудивительно. 《Даже в этом он отличался от Саида, — пронеслось в голове у Жади》. Бабульки уже отдалились, когда Жади вновь повернулась в сторону Зейна. — Не ожидала тебя сегодня увидеть. — Разве? — он приподнял бровь. — Разве вчера мы не об этом договорились? — Мы договорились? — повторила Жади и отвела взгляд вправо, как делали все люди, когда пытались (или делали вид что пытались) что-то вспомнить. — Стой, — она подянла палец. — Я сейчас вернусь. Торопливыми шагами она направилась в сторону палат. И ей было абсолютно безразлично, что Зейн смотрит на нее, как на чудную женщину. Он был тактичен. Жади поняла это с самого начала. Сама же она себя считала чокнутой, сумасшедшей бабой. Войдя в палату и резко закрыв дверь, она прижалась к ней спиной. На нее уставились четыре пары любопытных глаз. — В этой палате уже был обход. Спасибо. — Я вообще повернулась чтобы спросить, почему вы донья Лукреция расхаживайте по больнице, как по набережной? — Ты не задаешь мне вопросы, на которые есть очевидные ответы, если не хочешь, чтобы я тебя спрашивала, как зовут того парня. — Не заговаривайте мне зубы, донья Лукреция… — А что за парень, Лукреция? — спросила ее соседка по палате. — Я вообще двоих видела. Первый такой высокий, брутальный. Саидом кажется звать. Восточный мужчина. Этот тоже какой-то внешне нездешний, но по повадкам бразилец. Но не знаю как зовут. Ну же, Жади расскажи нам. Старуха Лукреция даст тебе совет, — донья Лукреция откинулась на подушки, готовая слушать рассказ, который судя по ее уверенному выражению ее лица Жади обязательно ей расскажет. — Я хочу понять почему вы нарушаете режим больницы? — после такого открытого игнорирования со стороны отряда бабулек, ее вопрос уже не был просто предлогом, а вопросом принципа. — Оставь это. Откройся мне. Кто этот красавчик? — не унималась озорная бабуля. — Не лезьте в мою личную жизнь, — отчеканивала она, при этом невзначай поправляя волосы перед стоящим на стене зеркалом, которое видела лишь боковым зрением. В конце концов, это причина по который она зашла сюда. — Да нормально ты выглядишь. Можешь столько их не поправлять! — сказала другая бабуля, та что сопровождала донью Лукрецию, и Жади понимала, что имеет дело не с одной доньей Лукрецией. — Не переживай, ты отлично выглядишь, — приободрила ее другая старушка, и Жади невольно улыбнулась. — Мой внук бы тебе вставил, — улыбка медленно сползла с ее лица. — А мой сын не женат. Может сходишь с ним на свидание? Все равно, ты еще не определилась. — предложила другая. — Эй в очередь. У меня тоже есть внук, — сказала донья Лукреция. Жади закатила глаза. — Мне очень интересно, когда он заберёт вас домой, — спросила раздраженная Жади. — Как только приедет. Я говорила Рику. — Если еще раз я увижу вас гуляющих по больнице, буду вынуждена сообщить о вас главврачу. — Ха! — недовольно воскликнула донья Лукреция. Когда Жади вышла, старушки продолжили перемывать ей косточки. — Как думаешь с кем из них она переспит в итоге? — спросила одна из них. Они специально говорили громко, как будто знали что она за дверью. Жади еле сдержалась, чтобы не ворваться и… признаться в чем? Что она подслушивала? Или что ей действительно было интересно, что бы ей сказала донья Лукреция. — С тем первым. До Жади не сразу дошел смысл сказанного. — Да ну, вряд ли он ей нравится. Сегодня медсестры это и обсуждали. Как к Жади пришел какой-то привлекательный мужчина, а она от него открещивалась. По моему этот нынешний, которого мы с тобой видели, лучше. Жади покачала головой, и уже собиралась идти к тому лучшему, когда вдруг послышался голос старухи Лукреции. — Вопрос звучал не с кем она хочет переспать, а с кем переспит. — И? — И я тебе ответила. Жади сдала руки в кулаки. Да что эта противная старуха могла знать о ней? Зато когда она вновь вернулась в холл, где ее по прежнему ждал Зейн, часы как раз пробили часов, а это значит что ее рабочий день был официально завершен. — Говоришь мы должны были встретится? Тогда идем — решительно объявила Жади. Зейн осмотрел ее с ног до головы, будто проверяя не подменили ли ее. — Что случилось? — улыбнулся он. — Ты куда-то бегала, а потом они подменили старую Жади на кого-то другого, но очень похожего. — Все абсолютно так как ты сказал. Ну так куда пойдем?