Кто такая Элис Браун?

      — Здравствуйте, я хочу увидеть Фрэнка Доуна. Я его друг. – обратился я к копу, нагнувшись к дырке в стекле.       Мужчина лет сорока пару раз щёлкнул мышкой, поднял усталый взгляд на меня, поправил оправу очков и, облизав сухие, потрескавшиеся губы, произнёс:       — Фрэнк Доун умер…Его нашли повешенным в камере…       — Ч…Что? – заикаясь спросил я, не веря своим собственным ушам.       — Фрэнк Доун мёртв. – повторил полицейский без капельки сочувствия.       Я, содрогнувшись, уставился в одну точку.       — Этого не может быть… - произнёс глуховатым голосом и отрицательно замотал головой. — Нет…Нет… Вы наверняка ошиблись. – обратился я к полицейскому.       — Всё верно. Я лично видел, как его доставали из петли. – произнёс и на один миг в глазах мужчины отразилась жалость.       Всё внутри кричало: «Не верю! Такого не может быть!». Сердце сжалось в комок, перед глазами заплясали чёрные точки. Я не помнил, как добрался до дома, не помнил, как плюхнулся на мягкую кровать, не заметив пропажи кучи мусора на другой стороне.       Я уткнулся носом в подушку и закрыл глаза. Передо мной предстала страшная картина, Фрэнк в оранжевой робе раскачивался под потолком, словно свиная туша на крюке в мясной лавке. Затошнило.       Послышались шаги и шуршанье тапочек.       — Джонни, что случилось? – спросила Элис.       Я перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Элис стояла на пороге в комнату, сжимая в руке кухонное полотенце. Она вытерла об него руки и села на край кровати.       — Расскажи мне.       — Фрэнк повесился, Элис. Он мёртв. – с болью в голосе произнёс и закрыл глаза.       — Фрэнк — это твой друг, верно? – её тихий бархатный голос, стал ещё мягче.       — Да. – ответил я и получил полотенцем по лицу. Замер, прибывая в глубок недоумении. Полотенцем я еще не получал.       — Джонни, я что-то не понимаю, какого чёрта ты тут лежишь сырость разводишь?! – вскочив, воскликнула она и удар полотенцем пришёлся на живот. Я свернулся комочком, закрыл лицо руками и через секунду, поняв, что больше нападений не ожидается, принял прежнее положение.       — А что мне делать, Элис? – надтреснутым голосом спросил я. – Я не смог спасти его. Не смог быть рядом в трудную минуту. Я виноват в его смерти! Я! – закричал и схватился за голову.       — О не-е-е-ет, - протянула она – это не ты виноват, а тот, кто убил его! Подвесил, как свинку.       — О чем ты?       — Ты веришь в то, что он сам мог повеситься? Это же бред. Готова поспорить на сто баксов, что его повесили. – Элис кинула полотенце на пол и придвинулась чуть ближе.       — Почему ты так в этом уверена? – спросил я, придвигаясь ближе к Элис.       — Джонни, в тюрьме не так легко повеситься. Тем более в одиночку. Представь, достать верёвку, подгадать момент, когда в камере никого нет, найти куда привязать верёвку…Короче, полный геморрой. Даже если он всё хорошо продумал, на это уходит время. – Элис взяла меня за руку и большим пальцем погладила тыльную сторону ладони. – Узнай кто это сделал, и мы проучим его, хорошо? – спросила она шёпотом.       — Хорошо… - прошептал ей в губы, и она отодвинулась.       — У всего есть своя цена. Даже у поцелуя. Ты уверен, что?...       — Уверен. – твёрдо ответил я.       — Цена очень высока. И на твоём месте я бы сто раз подумала, прежде чем окончательно ответить.       — Назови цену.       — Цена – твоя сладкая душа. – на лице расползлась блаженная улыбка.       Она коснулась моих губ своими и наши языки сплелись в огненном танце. Казалось, разряд тока прошёл по телу. Насколько же она прекрасна. Я никогда не чувствовал ничего подобного к женщинам, с которыми имел отношения. Она совершенно другая. Безумная. Острая. Огненная.       Она отстранилась. Стала серьёзной, как будто ничего не было.       — Нам нужно узнать кто убил твоего друга. Кто может знать?       Я опустил взгляд в пол, прокручивая в голове все возможные варианты.       — Отец может знать. – после минуты раздумий ответил, переводя взгляд на Элис.       — Так что ты тут сидишь?? – воскликнула она, вскакивая с кровати. – Бегом в тюрягу и не возвращайся без информации! – указала на дверь и заправила за ухо прядь угольно чёрных волос.       Я тотчас покинул тёплую квартиру и сел в первое попавшееся такси.       Мне дали разрешение на свидание длительностью в тридцать минут. Я сел на железную скамью. Во круг ещё несколько круглых столиков, за которыми сидели заключенные и общались со своими детьми, друзьями, братьями и сестрами, со вторыми половинками.       Спустя некоторое время двое полицейских завели в этот «загон» с железной сеткой под током мужчину лет сорока пяти и усадили на скамью напротив. Один их копов вышел, а второй остался стоять у двери, обращая свой взгляд в никуда.       Отец выглядел изнеможённым, его усталые глаза не сверкали так как раньше. Седых волос стало больше и на голове, и в бороде. На лице появился новый шрам, идущий от правого уха до губ.       — Не узнал тебя, Джон. Свобода идёт тебе на пользу. – Отец выдал подобие улыбки.       — Отец, проблема крупная, так что сразу к делу. Думаю, ты слышал об убийстве Фрэнка, - я заметил, как брови Отца поползли вверх, а в глазах отразилось непонимание и, перейдя на более восприимчивый для него язык отсидевшего, добавил: — Толстяк, с которым я за одним столом в столовке сидел.       — А, ты про того что в камере повесился на днях? Знаю. А что?       — Мне птичка нашептала, что повесили его, представляешь? Человека, который в жизни и мухи не обидел хладнокровно убили.       — К чему клонишь? – прищурился старик.       — Ты всё про всех знаешь, стены – твои глаза и уши. Может скажешь, кто мог убить Фрэнка?       Отец отрицательно покачал головой, плотно сжав губы:       — Нет, не скажу. Я не крыса. – старик выпрямился, вскинул подбородок и скрестил руки на груди.       — Прошу, Отец. Это был мой лучший друг, понимаешь? У тебя наверняка был такой человек, с которым ты прошёл самые ужасные моменты.       Отец отвёл глаза в сторону.       — Был…Точно был. Такой друг бывает у каждого в жизни. Кто-то приобретает его в детстве, кто-то в молодости, а кто-то в старости. Но он точно должен быть. Помоги мне, прошу.       — Не могу. Пойми меня. – ответил он и тут сгорбился. — А помнишь в столовке, в день, когда нам пирог давали, один парень твоему Фрэнку подножку поставил, и он шмякнулся с таким грохотом, будто слон упал? – Отец засмеялся и между смехом успел подмигнуть.       По улице разнесся крик: «Сука!». Прохожие обернулись, уставились на меня как на умалишённого, но мне было всё равно. Я прыгал, топтал ногами землю, истерично крича и выражаясь отборным матом. А потом замер. Осенило…       Примчался домой, поднялся по лестнице и позвонил в звонок собственной квартиры.       — Узнал? – раздался женский голос по ту сторону двери.       — Да. – ответил и послышался звук открывающихся замков.       Дверь со скрипом открылась и на пороге показалась Элис, ничего в ней не изменилось с моего ухода кроме волос, собранных сейчас в пучок на затылке.       — У тебя нет ключей от собственной квартиры? – спросила Элис, скрестив руки на груди.       Я переступил порог и взял с крючочка связку ключей.       — Я их забыл. – потряс связкой перед её лицом и убрал глубоко в карман джинс.       — И кому же мы надерём задницу? – проходя на кухню, спросила она. Села за деревянный стол с множеством царапин.       — Сэд. Его зовут Сэд.       Я снял куртку и бросил на стул.       — Так-так-так, рассказывай всё что знаешь о нём. Это поможет придумать успешный план. – поставила ногу на край стула и прижала колено к груди. Большим пальцем второй ноги стала катать туда-сюда зубочистку по полу.       Я сел на стул по другую сторону стола и, скрестив руки на груди, посмотрел в окно.       —Я сомневаюсь, что нам стоит это делать…       — Боже, Джон, ты такой слабак. Подбери свои перепелиные яички и начинай думать. Почему до тебя не доходит – Сэд забрал у тебя часть жизни. Не сделав бы этого, возможно, в будущем вы с Фрэнком были бы хорошими друзьями.       — Выходит, что кто что-либо не сделает это забирает часть жизни кого-то?       — Конечно. В играх зачастую игрокам даётся выбор и от их решения зависит дальнейшая игра. Так же и в жизни, только в игре две концовки, а в жизни одна и неизбежная…       — Смерть.       — Да. Именно она. Так почему же нам не сократить игровое время для Сэда, если он не хочет играть в эту игру? Как я знаю из разговоров парней в тюрьме Сэд хотел умереть от передозировки наркотиками.       Последовала тишина, был слышен лишь удар капель из крана об раковину.       — Он живёт в лесу. В старом доме лесника. У него есть сестра, но она в детдоме.       — Ты серьёзно? – спросила Элис и улыбнулась. — Он живёт в лесу? Да это же находка для убийцы. Ты будешь полным придурком, если упустишь такой шанс. Усыпим его, а потом подвесим и будем смотреть как он бьётся в предсмертной агонии. – Элис сдержанно рассмеялась, глядя мне в глаза.       По спине пробежал холодок.       — Это будет твой разгон. Как взлётная полоса для самолёта.       — Ты так спокойно об этом говоришь…       — Алло, - она помахала рукой перед моим лицом, навалившись грудью на стол. На ней нет лифчика. — я вообще то родаков убила.       От последней фразы мой стояк исчез. Напряжения в штанах как рукой сняло, и я снова посмотрел на окно.       — Как тебя вообще выпустили? – спросил я всё так же боясь посмотреть на девушку.       — Я прекрасно замела следы. Точнее меня спас один парнишка, сказав, что я с ним была в ту ночь. Спас мою задницу. И так, наш план. Мы идём пешком от улицы ближайшей к тому лесу. Ты надеваешь перчатки, усыпляешь Сэда хлороформом, а там дальше будем импровизировать.       — А не лучше проработать всё до мельчайших деталей?       — Бла-бла-бла, - Элис закатила глаза. - скину твою тупость на первый раз. Мы не знаем планировку дома, умник.       — Хорошо. А как он нам откроет?       — Скажешь, что ты заблудившийся турист, что-то в этом роде. Он откроет, не переживай. Такие как он в полицию не позвонят от страха. Он ведь за наркотики сидел, я права?       Кивнул, а Элис усмехнулась:       — Я очень сомневаюсь, что тюрьма его перевоспитала. На такой риск он идти не решится. Это твоё первое убийство?       — Да. – ответил и добавил на пол тона ниже. – Первое и последнее.       — Ну-ну. Это ты сейчас так говоришь, а потом как втянешься, за уши не оттащишь.

*****       Лес окутала тьма. Ветви деревьев чуть покачивались от ветра. Чёрный плащ Элис развивался на ветру, и она была похожа на Кряка из «Чёрного плаща». Её латексные чёрные перчатки поблёскивали в свете луны.       — Ты как супергёрл. – сказал я и улыбнулся, опустив глаза с её затылка на задницу в обтягивающих лосинах.       Я зацепился за чёртову корягу, торчащую из земли и чуть на упал, хорошо, что рядом стояло дерево, и я обнял его как самого близкого человека: крепко, с надеждой на спасенье. Так я обычно обнимал мать, когда Алан бушевал на кухне. После него мама по утрам собирала осколки тарелок и отправляла горничную за новыми.       — Помолчи. – прошептала Элис. — За мной.       Элис двинулась в глубь леса, и я последовал за ней. Вдалеке послышался собачий вой, надеюсь, что собачий…       — Тут волки есть? – спросил я, оглядываясь по сторонам, пытаясь развидеть хоть что-нибудь.       Кругом кусты, деревья и как бы всё.       — Без понятия. Но скорее всего да.       В этот момент за моей спиной что-то хрустнуло, и я обернулся. Ничего, только мокрые листья, поблёскивающие в свете полной луны – единственного света.       — Почему не взяли фонарь? – недовольно пробурчал я, уже в который раз об что-то спотыкаясь.       Элис обернулась.       — Совсем что ли? – покрутила пальцем у виска. – Ещё не хватало фонарём светить.       — Тут ни одной живой души кроме нас. Думаешь, кто-то заметит? Или ты боишься помешать сну белок?       — Очень смешно. Я бы рассмеялась, но нам нужно соблюдать тишину. – прошептала Элис, вежливо улыбнулась и, развернувшись, продолжила идти.       Через несколько минут наших блужданий мы наконец пришли к дому Сэда.       Это была небольшая избушка на спуске горы. Из трубы шёл дым, а в окнах горел свет.       Я на секунду остановился перевести дыханье, как Элис толкнула меня в спину, и я съехал по склону вниз. Мои кроссовки и так покрытые дерьмом стали ещё больше грязными, хорошо, что я удержал равновесие и не упал.       Я обернулся, нахмурив брови. Элис показала мне большой палец и улыбнулась.       — Ну с дьяволом. – шёпотом благословила она и я уверенным шагом направился к деревянной двери.       Несколько раз постучал и по ту сторону послышался мужской басистый голос:       — Кто?       — Здравствуйте, я заблудился. Турист я. Мой телефон сел. Прошу у вас помощи.       Я кинул взгляд на Элис, ища в ней одобрение.       Последовала долгая пауза, после которой раздалось несколько щелчков и звон цепи. Дверь с тихим скрипом распахнулась и на пороге возник Сэд. Я усыпил его с помощью тряпки смоченной в хлороформе. Это было не простой задачей, Сэд сопротивлялся до последнего и обмяк, оказавшись в объятиях тьмы.       — Красавчик. Отлично сработано для первого раза. Или я чего то не знаю, и ты был домушником?       Элис вошла за мной в дом и встала возле камина, похожего на большой рот, а два окна с двух его сторон на глаза.       — Я был художником.       — Художником? А по тебе и не скажешь. Что рисовал?       Я взял Сэда за ноги и потащил в спальню. Только в той комнате были доступны деревянные балки на потолке.       — Начинал с пейзажей закончил поп-артами.       — Прикольно. А меня сможешь нарисовать? – кокетливо накрутила локон волос на палец и надула пузырь из жевательной резинки.       — Думаю, да. – растерянно ответил, впадая в приступ нагрянувшей паники.       Мне казалось, что что-то пойдёт не так, что перед тем как открыть дверь Сэд вызвал полицию или что в дом вот-вот кто-то зайдёт.       Руки под перчатками слегка подрагивали, а на лбу выступили капельки пота.       — Не нервничай ты так. Расслабься.       Я снял со спины рюкзак и достал из него петлю. Встал на стул и привязал к деревянной толстой балке под потолком.       — Знаешь, ходит легенда, что если поплавать в бассейне с человеческой кровью станешь на несколько лет моложе.       — Я в это не верю. Дай угадаю, ты услышала это от какого-то психа? – я выдал подобие улыбки.       Элис отрицательно покачала головой:       — Нет. В Интернете прочла.       — Это ты вообще к чему?       — Может стоит…       Я понял к чему она ведёт и решил не дослушивать:       — Нет. – перебил я. От одной этой мысли мне захотелось вырвать. — Поможешь, умная? – спросил я, кивая в сторону неподвижно лежащего по среди комнаты Сэда.       — Конечно помогу. И как ты его запихаешь в петлю?       Я слез со стула и подошёл к телу.       — Понятия не имею. Вот это мы и не продумали. Чёрт! – воскликнул и вытер пот со лба рукавом кофты.       Паника сжала мои лёгкие тесками и перед моими глазами появились красные, желтые и зелёные точки. Они пропадали и снова появлялись. Кажется, я сейчас упаду в обморок.       — Так, без паники. У тебя есть ствол с собой? – спросила Элис.       — Есть. – ответил я.       — Достанешь. А теперь жди пока проснётся.       — Ага, а если он набросится на меня?       — Скажи ему что у тебя в заложниках его сестра и если ты не выйдешь из этого дома живым и здоровым, то сестра умрёт. Крутой план, да? – улыбнулась Элис, с гордостью вскинув подбородок.       — Очень… - не весело усмехнулся я. Меня не радовало, как таковое отсутствие плана.       — Другого выхода я не вижу. – пожала плечами Элис и настороженно выглянула в окно.       Прошло несколько минут и Сэд начал потихоньку просыпаться. Заметив движение со стороны Сэда, я слез с карая стола и достал из рюкзака пистолет. Элис оттолкнулась от стены и встала мне за спину, положив руки мне на плечи.       — Что случилось? – пробубнил Сэд, хватаясь за голову и вставая на колени.       — Кара, бумеранг, месть – называй как хочешь. Как говориться: «Перед смертью можно всё».       — Кто так говорил? – прошептала мне на ухо Элис, обжигая шею горячим дыханьем.       — Не знаю. Я только что сам придумал. – сказал я и улыбнулся, а Элис тихо захихикала, прикрывая рот рукой.       Видимо слово смерть его отрезвило, и он разлепил слипшиеся веки и попытался сосредоточить взгляд на мне.       — Кто ты? – мужчина облизал сухие губы и, опираясь рукой об стену, принялся вставать на ноги.       На его руках стало ещё больше тату, под левым глазом был синяк, а в углу губ герпес. Сказать по правде в тюрьме он выглядел намного лучше.       — Я – мститель. Человек, не терпящий несправедливости.       — Что ты…Что тебе нужно? – спросил он и пошатнулся, взялся за голову.       — Ты вообще следишь за разговором?! – недовольно воскликнула Элис.       — Пошёл вон из моего дома! – крикнул Сэд и, икнув, указал рукой на дверь.       Я наставил пистолет на Сэда и взвёл курок. Он попятился назад и выставил руки вперёд.       — Что тебе нужно? Скажи мне. Деньги? Так их у меня нет. – обвёл рукой комнату. – Моя жена? Нет у меня жены.       — Твои материальные блага меня не интересуют. Я лишь хочу мести. Полезай в петлю. – указал пистолетом на петлю, выглядящую поистине пугающе. Это уже не просто верёвка с узлом, это что-то страшнее…атрибут старушки смерти.       — Что…Что? Я не… - замешкался он переводя взгляд с меня на петлю и обратно.       — Быстрее. Моё терпение на исходе. Я человек нервный. Когда я нервничаю у меня случаются спазмы.       — А если не пойду? – сказал парень, скрестил руки на груди и выпрямился, с вызовом глядя в глаза.       — Это будет твоим не самым правильным решением. Твоя сестра хочет выйти замуж за такого же как она детдомыша, как думаешь, что лучше: свадьба без невесты или брата невесты?       — Нет… - прошептал он, его руки вместе с плечами опустились.       — Она ещё совсем крошка, но уже продумала каждую деталь своей свадьбы. Болтает без умолку. - продолжил врать я.       — Ты не посмеешь! – сквозь зубы процедил он и сделал несколько уверенных шагов вперёд.       — В петлю, мой друг, в петлю. – с лёгкой улыбкой на лице произнёс и за моей спиной раздался женский зловещий смех.       — Больной ублюдок. – выплюнул Сэд и встал на деревянный стул. Его волнению не было предела, если бы на кону не стояла жизнь любимой сестры, он бы никогда не совершил такое. Обстоятельства засунули его голову в петлю и затянули удавку.       Сэд открыл глаза, взглянул на меня и осипшим голосом произнёс:       — Если с моей сестрой что-нибудь случится, я приду к тебе с того света и разорву на части.       — Обещаю, с твоей сестрой ничего не случится. – произнёс я, ощущая внутри неприятное чувство жалости.       — Ради сестры… - прошептал он и по его щеке скатилась одинокая слеза.       — Я сам. – сказал я, подойдя к нему и в эту секунду опора под ногами Сэда исчезла.       Я отошёл чуть назад, наблюдая за тем как Сэд дёргается, синеет и наконец умирает.       Выбежал на улицу, жадно хватая ртом воздух.       Возвращались мы молча. Точнее я молчал, а Элис болтала без умолку. Тараторила про полученный кайф, про справедливость и про многие другие странные вещи.       — А ты держался молодцом… - произнесла Элис, закрывая за мной дверь.       В этот момент я, прикрывая рот рукой, поспешил в туалет.       — До этого момента. – разочарованно добавила она, услышав из-за белой двери звуки рвоты.