Кто такая Элис Браун?

      Я зашла в архив и забрала лишь одну папку – Джона. Целый час поисков папки Кинга был потрачен в пустую. Я стояла, оперившись на стол, и прожигала взглядом полки из тёмного дерева полные папок и разных бумажек, белых и пожелтевших от старости. Воздух был спёртым. Пыль летала в свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь слой грязи на окне.       Мэттью Смита не было на рабочем месте, и я решила воспользоваться моментом. Допрос дело очень важное и нужное, так что упускать такую замечательную возможность допросить всех в одном месте было бы идиотизмом.       Один звонок и Марго уже здесь, запыхавшаяся и недовольная. Она подняла солнцезащитные очки на макушку и скрестила руки на груди.       — Держи. – сказала я и тыкнула её бумагами в бок.       — Зачем? – спросила она, забирая бумаги из моих рук.       — Будешь вызывать по одному вот в тот кабинет. – указала на дверь чуть дальше от нас. — Устроим им допрос.       — Зачем?       — За тем что так надо. Позже я тебе всё расскажу. – сказала я, улыбнувшись, и сделала шаг вперёд. Два хлопка руками и внимание моё. — Внимание господа! – воскликнула я и люди умолкли. Сестра снова стала в стойку. — Я детектив Бриджит Валентайн, а это моя помощница Марго Валентайн. – я указала рукой на покрасневшую сестру. Это напомнило мне о наших школьных годах, когда каждый декабрь в школе ставились театральные сценки и Марго тряслась на сцене от страха. Меня эта болезнь обошла стороной. — Сейчас со всеми вами я должна провести допрос. Марго будет называть фамилию, и вы должны войти вон в ту дверь. – указала на кабинет моего знакомого, который великодушно отдал мне его на время допроса. — Продолжайте работать так же, как и всегда, но внимательно слушайте, что говорит Марго.       Марго схватила меня за рукав и прошептала на ухо:       — Что это значит?       — Маленький допрос. Держи список и помоги своей любимой сестрёнке. – на моём лице расцвела саркастическая улыбка, на что я получила скрежет зубами и молнии в глазах. Чтобы хоть как-то успокоить маленького демона, я потрепала её за плечо и поспешила в кабинет.       Я плюхнулась в чёрное кожаное кресло и повернулась к столу, заваленному бумагами. Свет из окна за моей спиной падал на стол, этого мне была вполне достаточно.       Взгляд пробежал по кабинету, стеллажи с папками у одной стены, у другой сейф в половину человека, небольшой шкаф с деревянными поцарапанными дверьми и кожаный облезлый диван.       Первым вошёл Грэнг Калахер, кроме вони и бодуна он ничего с собой не принёс. Потом две дамочки, видно, что девственницы и скромницы и третья Кэтти Дэвис. Девушка лет двадцати, в джинсах, кожаной куртке и рубашке. На носу и щеках множество маленьких веснушек и выше брови прыщ, который всё время привлекал моё внимание. Она теребила край клетчатой рубашки и смотрела вниз, на золотую табличку с именем «Билли Коул».       — Мисс Дэвис, что вы знаете о Джоне Смите из отдела по борьбе с преступностью? – спросила я и зевнула, прикрыв рот рукой.       Она подняла на меня водянистые голубые глаза и спустя минуту молчания ответила:       — Я была его напарницей. Он попросил меня проверить кто жив и кто до сих пор живёт из списка.       Я с интересом поддалась вперёд и спросила:       — Что за список?       — Список тех, кто был на пароходе в 1999 году. – ответила она.       — А зачем он ему? – спросила я и нахмурилась.       — Точно не знаю, но он говорил что-то вроде «Это касается смерти моих родителей» - процитировала она басистым голосом, как бы Джона.       — А где дело Мэйсана Кинга, вы случайно не знаете?       — Он его забрал…       — Кто он?       — Джон Смит. Он обманул меня, сказав, что мы идём искать дело маньяка, а в итоге он забрал его дело и убежал. – рассказала она с толикой обиды в голосе. Чувствительная девчонка, со стороны бунтарка, а внутри принцесса. Чем-то на моё сестру походила – пока не пообщаешься, не узнаешь прошлое, будешь видеть в ней лишь то что захочешь видеть.       Я допросила ещё дюжину человек, после чего отправилась вместе с Марго домой. Я устала, вымоталась. Мои ноги гудели, а желудок был пуст.       По приходу домой я направилась в кухню и поставила чайник на горящую конфорку. После чего вышла в гостиную, не имея желания подыматься по лестнице, решила отдохнуть на диване, но он был уже занят телом сестры.       Я облокотилась на дверной косяк, наблюдая за Марго.       Она сидела на диване закинув голову назад. Глаза закрыты, а рот чуть приоткрыт. Её грудь еле заметно вздымалась и опускалась.       Бесспорно, я за ней скучала, скучала за её пошлыми шуточками, смеху похожему на звуки, издающие чайкой, за её боковым пробором каштановых волос до плеч. Глубоко в душе я испытывала радость, эйфорию, наполняющую меня с каждым вдохом дерева, затхлости и ромашкового чая.       — Что узнала? Или это всё было зря? – спросила Марго, еле шевеля тонкими губами.       Подойдя к дивану я прощупала карманы джинс на предмет пачки сигарет. Похоже они остались на столе в кабинете Билли Коула.       — Кэтт Дэвис сказала мне, что это Джон забрал дело Мэйсана Кинга, аргументируя это тем, что дело касается смерти его родителей. – сказала я и нагнулась к её лицу, пряди волос коснулись её щёк и глаз. Она поморщила нос от щекочущих ощущений и приоткрыла один глаз.       Я села рядом с ней на диван и закинула ноги на кофейный столик, мечтая о подушке для ног.       — Когда у тебя сеанс с ним? – спросила я.       — Завтра в обед. – ответила сестра, потирая шею.       — Выведи его на тему родителей. Проследи за эмоциональным фоном, отслеживай его движения и мимику. – сказала я. Со стороны это прозвучало так, будто я отдаю приказ солдату.       — Хорошо. Как скажешь. Но я начну с детства. – невнятно пробурчала Марго и поднялась с дивана. — Таблетки… - прошептала она и ушла.       Я выпила чашечку ромашкового чая и поднялась к себе в комнату. Из открытого окна веяло холодом, занавеска подлетала к потолку и опускалась, задевая предметы, стоящие на прикроватной тумбочке. Записная книжка с глухим стуком упала на деревянный пол, и я поспешила закрыть окно, но на пол пути замерла, краем глаза заметив книги на полках.       Как-то сестра спросила меня зачем они мне, я ей ответила: «Чтобы лучше входить в роль убийцы, думать, как он, видеть всё как он, знать его психологию». Моё умение предсказывать дальнейшие шаги возросло. Всё казалось мне очевидным и нелепым, как подушка пердушка первого апреля.       Я вытащила из-под кровати пустые коробки и принялась быстро укладывать в них ненавистные книги. Сначала я делала это медленно и с осторожностью, но потом я просто закидывала их туда резкими движениями. Лёгкие как будто сжали тисками, сердце забилось быстрее. Бросив последнюю книгу я упала, зарываясь руками в спутанные волосы и прижимая колени к груди. Меня трясло. Холод сковал своими длинными щупальцами. Крик рвался из горла.       Вдох…Выдох… Нужно забыть…Просто взять и стереть этот кусок из своей жизни. Пора уже простить себя за ту слабость, навести мир между сердцем, разумом и душой. В монастыре я была намного спокойнее и равнодушнее, это была моя зона комфорта и сейчас меня выдернули из этой зоны, заставляя чувствам захватывать меня. Не нужно с ними больше бороться, нужно просто с ними договориться.       Тогда я тоже не могла договорится с собой и решила действовать под властью сердца. Яд в моей руке жёг кожу даже через стеклянную колбу, в носу стоял запах яблочного пирога, а в голове царила мысль что одна маленькая капля может решить все проблемы. Лишь одна маленькая капля…