Сборник метал драбблов

Пейринги: Дэвид Эллефсон/ Дэйв Мастейн. Жанр: юмор, крек, школьное AU Предупреждение: украинцы, превращение в глэмера, бред украинца       Ему было тяжело. Каждый день он думал об этом новеньком парне. Такой высокий, красивый и харизматичный... этот блондин заполонил голову Дэйва и он мог думать только о нём. Рыжий очень стеснялся подойти и познакомиться, поэтому постоянно грыз локти, когда какая-то красавица подкатывала к нему. Мастейн не собирался ни с кем его делить! Поэтому часто хотел идти бить морду, но слава Богу, рядом с ним всегда был Эллефсон, который мог успокоить злобного рыжеволосого. – Дэйв, ты заебал! Че ты в нем нашёл? – удивлялся младший, держа старшего за плечи, чтобы тот не натворил делов. – Ты не понимаешь! Он другой и не такой, как мальчики нашего возраста! – шипел Мастейн, пытаясь вырваться из лап Дэвида и выдрать все патлы той курице, что посмела подойти к его крашу. – Логично, что другой! Этот парень из другой страны. – не справляясь с дрыгающимся телом, проговорил младший. – Как же я его люблю... а какое у него имя милозвучное, – растаял рыжий, увидев, что главный герой его влажных снов отошёл от курицы. – Олег Винник. Очень мелодично, базару – ноль, – недовольно сказал Эллефсон. Его бесил этот новенький. Дэвид долгие годы пытался показать Дэйву, что гомосексуальность это окей, чтобы потом признаться в своих чувствах, что мучали его уже не первый год, а тут появляется этот "ученик по обмену" и рушит все его планы! Да кто он, блять, такой? Внезапно тот самый Винник подошёл к парням. – Привіт, хлопці, як справи? – улыбаясь, спросил блондин – гарно виглядаєш сьогодні, Дейв! – П-п-привет – расстаяв в улыбке ответил Мастейн, пока Олега сверлил разъяренным взглядом Дэвид. – А что он сказал? – всё с той же глупой улыбкой спросил Дэйв, не отрывая глаз от блондина. – Не ебу – недовольно ответил Эллефсон. Тут Олег засмеялся. Дэвид почувствовал как Мастейн медленно, но верно превращается в лужицу. – Я забыл,что надо говорить по английски, – объяснил новенький – я спросил как ваши дела и похвалил внешний вид Дэйва. Мастейн заулыбался и было хотел заобнимать своего любимого, как Эллефсон резко потащил его к туалету бурча, что им пора. *** Тем временем где-то в туалете... – Ник, ты уверен, что это хорошая идея? – спросил Марти, перепроверяя кабинки туалетов по десятому кругу на наличие там свидетелей. – Марти, я хоть раз обсирался в своих планах? Фридман уже было хотел начать перечислять все его "просирания" начиная с пятого класса по девятый класс, но Менца подскочил и положил указательный палец к его губам. – Молчи. Марти кивнул и Ник вернулся к батарее. Открыв портфель, он достал от туда чудо инженерии – две петарды складные изолентой. В глазах шутник блеснул хитрожопый огоньк, а в глазах Марти блесеула слеза. Эти петарды были куплены на его деньги. Менца поджог их, кинул за батарею и схватив Марти за плечо, хотел с ним выбежать, но этот дебил влетел в стену. Фридман заржал, но ясное дело вытащил друга из толчка, выбив дверь с ноги. *** – Дурак! Зачем ты это сделал? У меня был шанс поговорить с Олегом, а ты! – злился на Дэвида старший, пока тот искал что-то в шкафчики, пропуская мимо ушей буйствования рыжего. И тут к ним подбежали "два брата акробата" – один с разбитым носом, а второй ржет с красной харей. Не успели Дэйвы спросить что же они натворили на этот раз, как на весь коридор раздался взрыв. – Что за хуйня!? – закричал Дэвид, понимая, что взрыв дело рук этих двоих– вы вообще охуели!? Внезапно раздаётся громкое "ЗОРІ ПРОЗОРІ ВГОРІ! ВАМ СПИТЬСЯ ЧИ НЕ СПИТЬСЯ!?" и из туалета выпрыгивает Олег, держась за задницу. – Петарды хуевые – поздно среагировали. – предположил Марти. – А этот дебил походу на батарею сел – заржал Ник. Эллефсон подошёл к парням и похлопал их по плечам. – Горжусь. Мастейн же смотрел как его КрАш бежит хер пойми куда, придерживая свою задницу. – Ебать я после этого не смогу на него смотреть без смеха. – признал рыжий начал хихикать. Тут на него, как в фильмах ужасов, обернулся Девид, с безумноц улыбкой на лице. – То есть он уже не твой...– Эллефсон очень не хотел говорить краш, поэтому долго думал, что сказать вместо этого. – Любимка? – предложил Менца. – Я чо, пидор!? – возмутился Дэйв – я с мужиками не ебусь блять! Тут охерели все трое. Марти и Ник заржали, а младший достал упаковку успокоительных и выпил их, прокручивать у себя в голове: "Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Аминь." Ведь у него до сих пор не вышло заставить Дэйва признать свою гомосексуальность...все эти годы мучений ушли туда же, куда и самооценка автора – в пизду.