Свет в полночной темноте

Тяжело что-то скрывать, особенно, когда это чувства. Скаю было невыносимо смотреть на своего наставника, но он привык. Он привык заглушать все эмоции и прятать их в самую потаенную часть души. Да, порой это бывает нестерпимо, но всем тяжело. И это уже невыносимо давно. Нужно жить реальностью, не придумывать небылиц о счастливой жизни, ведь судьба сурова. Скай — наследник Эраклиона, а он — один из директоров Алфеи, вырастивший маленького принца, как родного сына. Глупость, да? Абсолютное безумие и безнадежность. Порой, это переходит все границы. Голова принца была набита мыслями о нем, как подушка перьями. Только вот из подушки можно вынуть все перья до одного, а из головы Ская Сола Сильву — нет. Эта миссия была провалена, и продолжать пытаться сил больше нет. Даже хорошо, что все думают, что Скай влюблён в новенькую рыжеволосую красавицу, но она является ничем иным, как прикрытием и успокоением внутри, впрочем как и Стелла была многие годы. Он искал замену незаменимому. Только вот есть одна загвоздка. Они заботились друг о друге, не как отец и сын, а как люди, имеющее что-то большее.

***

Молодой человек проснулся от криков из комнаты рядом. Уже на автопилоте вылетая из своей мягкой постели он долетает до соседней комнаты, чтобы привести в чувства наставника от очередного кошмара. Эти сны стали приходить чаще, чем обычно, оставляя видимый только Скаю осадок на целый день. И вот парень у такой знакомой и родной двери, дергает ручку, выпуская холодный и свежий воздух в общий коридор. Странно, что дверь открыта. Ведь он всегда закрывает ее на ночь, личное пространство как-никак. В комнате темно, и лишь фонарный столб бросает свет через призму оконных стекол. За доли секунды он оказывается на кровати и успокаивающе обнимает наставника сзади, шепча на ухо, что все хорошо. Он рядом. Парень продолжает приводить в чувства, параллельно держа рукой лицо с колкой щетиной и поглаживая второй мускулистое плечо. Сердце Сола будто пробьёт сейчас насквозь грудную клетку, а его дрожь вызывает в Скае непривычный страх. Спустя какое-то время дыхание учащается и пульс приходит в норму. Мышцы становятся не такими напряженными, а голова невольно запрокидывается набок. Все хорошо. Вроде. Так больше не может продолжаться. Сильва должен всё-таки рассказать ему обо всем. — Ты как? — глухо спросил парень. — Все нормально. — А я так не думаю! — с напором и каплей волнения вылетели слова принца. — Ты должен рассказать мне, что не даёт тебе спать уже много лет. Я очень волнуюсь за тебя, и ты это знаешь. Скай ждал минуту, две, три, но ответа не последовало. Время будто остановилось, а они продолжали сидеть в обнимку, ощущая тепло исходящее друг от друга. Скай положил голову на плечо Сильвы и крепче обнял его, сцепляя руки в замок где-то в районе пресса мужчины. Он чувствовал грудью стальные мышцы, ощущал всем телом непоколебимую мощь и силу. Они сидели в полной тишине, которую прерывало лишь дыхание и биение сердец. В комнате пахло свежестью и одеколоном, который Сол не меняет уже давно. Спустя минуты вопрос всё-таки был удостоен ответа: — Нет. Это мои демоны и бороться с ними буду я сам. Пожалуйста, не беспокойся и иди спать. — Я никуда не пойду. Сол громко вдохнул и попытался повернуться, чтобы увидеть лицо молодого человека, но тот его опередил, оказавшись прямо напротив наставника. — Все мы одинаковые, просто находимся в разных ямах, — понимающе сказал светловолосый и взял холодные и немного дрожащие руки мужчины в свои. Скай поднял глаза полные беспокойства, и их взгляды встретились. Они замерли в оглушающей тишине темноты комнаты и пытались разглядеть что-то новое в глазах напротив, ощущая дуновение тепла тел. Это молчание продолжалось довольно долго, а игра в гляделки не могла закончиться. Сильва не мог ему все рассказать. Нет. Все не так просто, как кажется. Каждый день превращается в сущий ад, когда он находится рядом с «приемным» сыном. Но когда он стал смотреть на него не как на воспитанника, а по-другому? Что способствовало смещению железобетонных плит в его голове? Когда он стал засыпать, вспоминая запах принца, ощущаемый лишь при объятиях? Когда стал так часто прокручивать их совместные воспоминания в голове? Слишком много вопросов, на которые он не мог найти ответы... — О чем ты думаешь? — прервал его размышления парень, пододвигаясь ближе и пытаясь найти разъяснение на все волнующие вопросы в уставшем лице. Но ответа не последовало. Их руки все ещё были соединены вместе, а зрительный контакт не прерывался. Скай был для него спасательным кругом в открытом океане, а Сол каждый раз цеплялся за воспоминания о светловолосым мальчишке. Пытался найти выход из личного замкнутого круга–лабиринта. — Не молчи, пожалуйста, — он придвинулся ещё ближе, но куда уже ближе? — Я не знаю, — сухо ответил Сильва. — Я устал, Сол. Я любил тебя, — он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза напротив. Скай не мог прочитать мимику и эмоции в глазах. Но он должен продолжить, раз начал. Он не так планировал все рассказать, объясниться или даже оправдаться. Парень сам не знал, что это сейчас было. Порыв чувств? Отчаяние? Или что? А раз сказал слово, то закончи и предложение. И глубоко вдохнув, он продолжил. — С сознательного возраста мои мысли были заняты лишь тобой. Только я начал воспринимать тебя не как отца. И я опережу твой вопрос про Стеллу. — А Стелла? — Она лишь заглушала всю боль. Я устал делать вид, будто ничего не происходит. — Ты… — Что за абсурд? — парень не дал закончить предложение, его голос был похожи на сталь, которая скоро надломится. — Мы взрослые люди, я устал скрывать свои чувства. Мне больно. Я хочу тебе помочь, а ты не принимаешь помощь. Он замолк, вглядываясь в лицо напротив, но не смог ничего там прочитать. Собирая сознание воедино, он глубоко вдохнул. Ну, если начал, то продолжай до конца, делай глупости. — Долго мы будем делать вид, что ничего не происходит? — повысив тон и переходя на крик, недоумевающе вымолвил Скай. — Я устал от этого, ну сколько можно? Я уже не могу бороться с собой, понимаешь? Я вижу, что ты тоже что-то чувствуешь, я не слепой, — он договорил и остановился на мгновение, чтобы отдышаться от сказанного, привести себя в порядок. Сильва слышал биение его сердца. Скай сказал слишком много для одного разговора, и понял это только сейчас. «К черту!», – подумал он и начал неуверенно приближаться к губам мужчины, в ту же секунду удивляясь ответной реакции. Хоть и между ними были миллиметры, но мгновения, когда они тянулись к губам друг друга превратились в столетия. Все мысли сбились в гигантскую кучу, а сердце отбивало чечётку где-то под ребрами. Рука Ская невольно потянулась к небритой щеке Сильвы, чтобы дотронуться и нежно погладить, показывая свои чувства. Прикосновение послужило отрезвлением. Последний отрезок до губ был так и не пройден. Сильва сменил траекторию и мимолетно проехался щетиной по коже Ская, задерживаясь где-то в районе уха. Позже он спустился к ключицам и положил туда голову, попутно чувствуя, как руки парня легли на его спину. Он спокойно вдыхал и выдыхал его запах, будто пытаясь запечатлеть его в своём разуме, будто это их последняя встреча... — Тебе лучше уйти, — сказал полушёпотом мужчина. Скай задрожал. На мгновение, но Сильва это заметил. Принц неуверенно встал с кровати, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями после ядерного взрыва внутри, и безмолвно вышел из комнаты в общий коридор. Он с силой сжал кулак и ударил куда-то в стену. Пусто. Везде пусто. Боль не отрезвляет, все на столько невыносимо. Оказавшись в своей комнате он облокотился спиной о деревянную дверь и тяжело дышал с закрытыми глазами. Кулаки пылали, оставляя впалые полумесяцы от ногтей на внутренней части руки. — Как он? Все также чертовски непонятно? — спросил Ривен, но потом осекся, видя состояния парня. И в эту же секунду тишину ночи прервали звуки разбитого стекла и множество мелких вещей, яростно подающих на пол. Потом что-то более массивное резко хрустнуло, оглушая все крыло специалистов. Нет, это было слышно всей Алфее. — Можешь не отвечать, я и так все понял. Парни переглянулись, а Скай сполз к подножию двери и продолжил так сидеть всю ночь, строя в голове кладбище из чувств.