Обычные неприятности

      Когда троица опять объявилась у костра, и снова оказалась в своих телах, радость их была глубже Марианской впадины и выше Эвереста.       — Значит так, Субару, — после рассказа о своих злоключениях в теле Субару Хачиман решил подытожить свои выводы, — точно я не уверен, но Розвальт этот что-то мутит нехорошее. Как я не думал, и не сопоставлял — у него больше всего возможностей влияния на ситуацию. Просто имей ввиду. И еще. Попробуй еще раз поговорить с Эмилией. Поговорить о прошлом. О ее прошлом.       — Угу, — кивнул Субару. — Во-первых, Сато, прости, что посчитал тебя неудачником. Ты, конечно, все-таки неудачник, но не в этом смысле. Я вообще удивлен, что ты так далеко смог продвинуться с этими идиотками. И просто снимаю шляпу перед твоей силой воли, что ты их не придушил во сне нафиг. Кстати, попробуй сблизиться с Мегумин, девственник. Как мне подсказывает моя интуиция — она будет совсем не против.       Сато кивнул:       — Спасибо. Моя очередь. Ну, слушайте.       После короткого рассказа о злоключения Сато в его шкуре, Хикигая просто сидел, не способный вымолвить ни слова.       -… и если бы ты с ними оказался в моем «прекрасном» мире, вы втроем бы уже забили короля демонов, стопудово. Даже если бы у вас способностей не оказалось. Правда, в этом случае, я почти уверен в имени следующей главной демонессы, — Сато поежился.       — Да уж, — только и смог проговорить Хачиман.       Троица опять проговорила до рассвета и опять появилась все тот же кальян с тремя трубками.       — Ну что парни, не поминайте лихом! Удачи вам! А я Нацуке Субару, сумею вернуть Рем и сделать королевой Эмилию-тян. И завоевать ее сердце.       — А я все же буду дальше стараться, и может и смогу приблизить победу над королем демонов. И не дать никому из этих идиоток убиться с концами.       — Ну а я, как обычно, пойду в школу удачи вам парни.       — Тебе удачи, — проговорили Субару и Сато в один голос.       И Сато добавил:       — Тебе она даже нужнее.

***

Субару пришел в себя лежащим на своей кровати в особняке. Дверь открылась, видимо, после стука, которого он не слышал.       — Господин Нацуки, — пора ехать. — в комнату зашла Фредерика…       — Спасибо, — коротко поблагодарил, Субару, — попроси Отто задержаться, мне нужно поговорить с Беатрис.       «Значит, Розвальд. Интересно, что она может мне про него рассказать. И можно ли убедить ее пойти со мной. Не знаю. Но я попробую.»

***

      — Ну наконец-то! — недовольная фигура Мегумин появилась в поле зрения Казумы. — Ты зачем умер, идиот! Казума пытался понять, на чем таком мягком он лежит, и почему часть его обзора заслоняют два довольно больших черно-красных полушария.       — С.с…спасибо тебе, — раздался голос над его головой.       Мегумин прервала свою возмущенную речь и тихо смогла проговорить:       — И да, спасибо. Хоть ты и идиот, заслонить нас своим телом было крайне смело.       — И… и… И если хочешь, в следующий раз сходим в купальню вместе.       Голову Казуми стряхнули на травку, он так понимал, с коленей Юй-Юй, а Мегумин, ставшая цветом лица под доминирующий цвет своего костюма, почти не дрожащим голосом подтвердила:       — И вместе со мной. И напоминаю, мне тоже четырнадцать.       «Спасибо тебе, Субару. И удачи тебе, Хачиман»

***

      Очнувшийся Хачиман невольно послушал прелюбопытнейший разговор.       — Я уже на все готова лишь бы он пришел в себя.       — Даже на?       — Угу. Вот клянусь, если он все-таки придет в себя сегодня, по подарю ему на день рождения… Ну, себя… Я еще ни с кем ни была. Он вряд ли меня полюбит, но хоть первый раз…       — Так ни честно Юи…       — Можно подумать, Снежинка (Юкинон), ты сама хочешь?!       — Хочу, — ледяной голос Юкиношиты. — Но знаешь, что? Я готова тебе уступить. Но первый поцелуй — мой! Пусть даже он пока не пришел в себя и это нечестно.       И Хачиман почувствовал дыхание Юкиношиты на своих губах. Дыхание и через мгновение, сами губы, сухие, дрожащие и немного холодные.       И ответил, после чего Юкиношита быстро отпрянула.       — Это, между прочим, сексуальное домогательство, Эротошита-сан.       — Хикки… Хикки! Хикки-Хикки-Хикки, — и Хачиман почувствовал на щеках теплые капли.       — Это ты! Ты вернулся!       Еще две руки обхватили Хачимана.       С него тут же сняли «страховку», и заливая слезами путано пытались объяснить чего и как.       — Ты… был не ты ты исчез… мы боялись, что не вернешься… не знали что делать… Потом, тот кто был вместо тебя…       — Я в курсе. — прошлый Хачиман давно сгорел бы от смущения, тот, кто несколько раз умер и возродился в чужом о таком волновался на порядок меньше. — Он рассказал. И о том, что вы готовы были ради меня на все — тоже.       — Вот еще, Пошлогая…       — Ха, — хмыкнул Хачиман, а кто меня насильно целовал?       — Не смущай Юкинон, Хикки.       — А тебя я тоже слышал.       Юи как-то затравлено пискнула и, судя по звуку, отвернулась.       Хачиман собрал все свои силы, и решил сделать то что ему удавалось крайне редко — честно высказаться:       — Юи, Юкино, — голос его немного дрогнул но произнесенные безо всяких суффиксов имена разнеслись по комнате. — Я не очень знаю, что именно я чувствую. Но я знаю, что я хочу чтобы вы были рядом со мной. Сейчас. И всегда. В идеале — всю жизнь. Я знаю, что это тяжело, я знаю, что это нечестно по отношению к вам. Я не знаю как этого добиться и я не знаю куда в конце мы придем. Но это то чего я хочу.       Хачиман замолчал.       — Когда «ты, который не ты» посмотрел на меня, не так, как обычно — я умерла. Я испугалась. Да у тебя отвратительный, мерзкий взгляд, отлично показывающий твою мерзкую сущность. Но он — часть тебя, он часть — твоей натуры, он тоже то, что делает тебя тобой. И я поняла, что потеряла тебя, всего. С всем своим мерзким взглядом, циничной оценкой ситуации и просто удивительными способами ее исправить. Часто болезненными для других, но намного-намного чаще болезненными для тебя. И я готова не раз и не два терпеть беспорядок в своей жизни. Беспорядок созданный тобой и Юи. Вы уже стали частью моей жизни. Пожалуй даже самой важной ее частью. — Юкиношита вздохнула, — и как лучшим в моей жизни оказались циничный мизантроп с мерзким взглядом и пустоголовая оптимистичная модница?       — А вот это обидно было, Юкинон-Ледышка. Может я и не особо умная, и даже шокером не умею пользоваться, но я, как минимум, точно знаю, что чувствую, — Юи выдохнула, набрала воздуха в легкие и продолжила, — Я люблю тебя, Хачиман. Как мужчину, как друга и как близкого мне человека. И я люблю тебя, Юкинон, в основном как очень-очень близкую подругу, но наверно не только… — А, это так смущает…       Юигахама Юи опять отвернулась и уткнулась лицом в колени.       — Слушай, — решила сменить тему Юкиношита, а если вместо тебя тут был этот придурок Казума, то ты что против короля демонов боролся? Хотя я не очень верю в то, что он говорил, но вроде он сам верил…       — То-то у меня так все болит, «влюбленные дьяволицы», и это не я, это Сато так сказал. Нет, я был в мире нашего третьего собрата по несчастью. Очень неприятный мир. Короля демонов там нет, но есть Ведьмы и Архиепископы Греха — для простого человека ничуть не лучше. Умереть там, — Хачимана передернуло.       — Так ты там умирал? А мы так на тебя накинулись, с признанием и прочим…       — Бедный Хикки, — Юи забыла все свое смущение и обняла парня.       — Да все нормально. В каждом мире плохо по своему. Главное, — Хачиман прижал к себе девушек, — главное — это любовь. А остальное — это так, обычные неприятности.