Tu cherches malgré tout

Поэт Гренгуар шагал по улицам Парижа. Направлялся он не куда-нибудь, а к самому Королю Алтынному, и при том – с важным делом. В голове поэта бродила и настаивалась очередная безумная идея. Клопен был обнаружен у себя в хижине, а рядом ошивалась фиктивная жена поэта. Она же первая и обнаружила Гренгуара, который торчал в дверях и собирался с духом. – Эй, Гренгуар! – окликнула его цыганка, – чего тебе здесь надо? – Видите ли, моя прекрасная Эсмеральда, я пришел к вашему названному брату, ибо не даёт мне покоя одна идея... – Чего-о-о? – Клопен наконец соизволил заметить поэта. – Ну-ка, выкладывай! От вопля Короля Алтынного Гренгуар отскочил назад и на всякий случай оглянулся на дверь. Затем вдохнул и принялся объяснять: – Видите ли, я понимаю, что мы и так хорошо зарабатываем, но я придумал, как нам разнообразить наши выступления. Я хочу создать рок-группу, и хотел бы, чтобы вы составили мне компанию. Клопен сперва недоверчиво посмотрел на принца парижских улиц, а затем ухмыльнулся во все тридцать два не тридцать два и от души хлопнул Гренгуара по плечу. Бедный поэт от этого хлопка чуть не поздоровался с полом. – Идея хороша, поэт, – одобрил Клопен. – Даже удивительно, что она пришла в твою башку, – Клопен хохотнул над собственной шуткой. – Я попросил бы... – попытался возмутиться Гренгуар, но Эсмеральда, до этого тихо слушавшая, не дала им окончательно рассориться. – Это прекрасный план, – заявила она. – Ты, Пьер, будешь главным автором песен и вокалистом, Клопен может сыграть на гитаре, ну а я могу подпевать и плясать, а ещё бить в бубен. Но тебе, Гренгуар, придётся найти ещё барабанщика, басиста, ещё одного гитариста и клавишника. Иначе группа будет не полной, тут ничего не поделаешь, – Эсмеральда развела руками. Певец парижских улиц задумчиво почесал в затылке. Как-то раньше он об этом не подумал... – Эврика! – философ хлопнул себя по лбу, – Можно написать объявления и расклеить по городу. И окрылённый поэт умчался воплощать задумки.

***

Фебюс Шатопер шел из кабачка, довольный, аки кот. Шел он к своей обожаемой невесте, дабы порадовать ее своим солнечным пришествием. Как вдруг заметил на столбе какую-то бумаженцию. "Внимание! Приглашаются профессиональные и не очень музыканты в рок-группу "La cour de miracles". Обращаться к Клопену, королю Алтынному или поэту Гренгуару", – по складам разобрал Шатоперушко. Быстро передумав идти к невесте, капитан отправился во двор чудес.

***

А Флёр-де-Лис тоже не сидела дома. Юная дворянка со своей служанкой пошли на рынок, ибо в доме внезапно закончилась еда. Точнее, служанка отправилась выбирать продукты, а Флёр слонялась без дела. Узрев на столбе то же объявление, что и ее жених, она с интересом прочитала его, и сбежав от служанки, направилась на родину сан-папьеров.

***

Архидьякон Клод Фролло сидел у себя в келье, занятый алхимическими опытами. В дверь постучали. – Входите! – крикнул архидьякон, недовольный тем, что его прерывают. В келью вошёл Жеан, размахивающий уже небезызвестной нам бумаженцией. – Клод, я иду играть в рок-группу, – безапелляционно с порога заявил Мельник. С этого дня я больше не попрошу у тебя ни копейки, потому как нашел способ заработать самостоятельно. Фролло от изумления выпал в осадок, как реагенты в его химических опытах. – Ты? Больше не попросишь у меня?! – окно в келье подозрительно зазвенело. – Да. – Спокойно ответил Жеан. – Прямо сейчас я иду во Двор Чудес и стану рокером! Юху-у-у! – Жеан крутнулся вокруг себя и быстро свалил от братца. Клод почесал в затылке. "А я? Чем я хуже? Я тоже хочу известности, конечно не дело архидьякону заниматься подобными богомерзкими вещами, но... Можно же что-то придумать, в конце концов". И Фролло тайком сбежал из собора и тоже пошёл во Двор Чудес. Точнее он думал, что тайком, но на самом деле его видел приёмный сын Квазимодо. Ужасно удивившись, куда же на этот раз свалил хозяин, горбун с ловкостью обезьяны спустился с колокольни и поковылял за Клодушкой.

***

Клопен сидел на своей бочке и обсуждал с Гренгуаром планы, когда вся честная компания ввалилась во Двор Чудес. Фебюс крайне удивился, узрев свою невесту, Жеан насмешливо взглянул на архидьякона, который исподлобья зыркал на всех остальных, а больше всех на братца и приёмного сына. Квазимодо вел себя на удивление спокойно. Флёр спряталась за спину Шатопера. Все перешептывались так, что никто не услышал Гренгуара, который тщетно пытался докричаться до всех. На помощь ему пришел Клопен. Он изо всех сил грохнул по бочке, да так, что чуть сам не свалился с неё. – А ну, тихо!!! – заорал Король Алтынный, – Заткнулись и послушали! Как вы знаете, мы с Гренгуаром решили, точнее Гренгуар решил, – цыган оглянулся на поэта, – создать рок-группу, чтобы веселее жилось нам и людям. Разумеется, Гренгуар будет петь и писать песни, Эсмеральда будет танцевать, подпевать и бить в бубен, я сбряцаю что-нибудь на гитаре, а вот вы? Что вы умеете? – Я могу бить в колокола... – задумчиво произнес Квазимодо. – Значит, теперь будешь бить в барабаны, – решил Клопен. – Ударная установка твоя. – А я на клавесине играть умею, – робко сказала Флёр-де-Лис. – Ну тогда будешь играть на клавишах, – решили Клопен с Гренгуаром. – А вы, остальные, чего молчите? – Клопен угрожающе взглянул на обоих Фролло и Феба. – Да мы думали, нас тут всему научат, – не растерялся Жеан. – Ну ты, Мельник, сообразительный! – Клопен расхохотался, – ладно, будешь вторым гитаристом, научу тебя! А ты, солдат, – Алтынный ткнул пальцем в Шатопера, – будешь играть на бас-гитаре, там мозгов особо не надо. А вот что с тобой делать, архидьякон, ума не приложу... – Клопен серьезно задумался. – Мэтр! – подал голос вдруг Гренгуар, – а ведь вы можете нас продвигать, быть нашим продюсером! Да и петь тоже можете, – добавил поэт. – Чего? – удивился Клодушка, затем махнул рукой: – А давай, была не была!

***

Новоявленная группа тут же приступила к репетициям. Гренгуар оказался незаменимым лидером – песен он, оказывается, уже написал с лихвой, и теперь хотел их все спеть. Но начать пришлось с одной. Гренгуар напел товарищам мелодию, Клопен тут же подобрал аккорды для гитары, да ещё и соло замутил. Квазимодо тоже сразу разобрался со своими барабанами – лупил как придется, главное – ритмично. Флёр-де-Лис тоже не отставала, играла себе и играла, как будто всю жизнь этим занималась. А вот с остальными было сложнее. Феб не мог сыграть даже три ноты своей партии. Разъяренный Король Алтынный едва не разбил гитару о его непутёвую башку. – Что ты не понимаешь?! – вопил Клопен, – Ля-ми-ля-ре-ми-ля, чего непонятного?! – Не знаю я этих ваших нот! – оправдывался солнцеликий, – я в музыкалках не учился! – Да просто дергаешь сперва эту струну, потом эту, потом опять эту! Теперь понял?! – Да понял я, понял, не ори, – успокаивал Клопена Фебюс. Тот наконец остыл. – Погнали сначала, – махнул рукой цыган. Начинающие рокеры снова заиграли. Жеан уже со второго раза сообразил, как играть аккорды на гитаре, и бренчал себе. Клопен начал выдавать виртуозные соло. Гренгуар запел. – Tu cours, tu cours sans te laisser d'amour... Но на середине песни поэт вдруг остановился и схватился за голову. – Да вы же все не так поёте!!! Это не рок-группа, а, а... Хор девушек имени Шопена, вот! Все в шоке смотрели на Гренгуара – никто никогда не видел его таким. А тот распалялся все больше: – Эсмеральда! Ты поешь, как будто о цветочках на лужайке! Больше экспрессии, больше страсти! Мэтр, а вы? Не стойте аки статуя соборная, от души своей грешной пойте! Поэт выхватил у Клопена гитару и ударил что было сил по струнам: – Смотрите как надо! Tu cherches malgré tout, cette force animale qui te rend fou, tu cherches avec tout ton coeu-u-u-ur!!! Жестом заправского рокера Гренгуар тряхнул волосами. Все уважительно посмотрели на него. Никто не узнавал в этом бунтаре-металлюге романтичного и ранимого поэта. Заражённые его примером, все схватились за свои инструменты. И... Да! Наконец дело пошло на лад.

***

После бурной двухчасовой репетиции Клопен с истинно королевской важностью пригласил новоявленных музыкантов в кабачок. Те были не против. Даже Флёр-де-Лис, которая по привычке морщила носик и цеплялась за Феба при любом удобном и неудобном случае. Даже Фролло, сперва с подозрением отнесшийся к подобной затее. Друзья приземлились за тяжёлый дубовый стол. – Вина нам! – Король Алтынный грохнул кулаком по столу. Дважды повторять не пришлось, и кувшин с крепким вином, кружки и какая-то закусь тут же оказались на столе. – Я не пью! – конечно же, возмутился архидьякон. Но после уговоров брата согласился, и вскоре расслабился и все чаще позволял себе заинтересованно смотреть на Эсмеральду. От той не укрылись эти взгляды. К тому же, чего греха таить, ей очень понравилось, как Фролло пел и играл. Цыганка задумалась: "Феб уже занят, а этот Клод, может быть, не такой уж и противный... Нет, постойте, он очень даже ничего!.." После первой кружки Гренгуар поднял тост: – Друзья! Я очень рад, что благодаря вам, сбывается моя мечта, очень рад, что вам тоже понравилась эта безумная затея. И я, простой поэт, поднимаю сейчас свою чашу кружку за то, чтобы мы выступили через неделю на Дне шутов, а потом стали самой крутой группой во всей Франции! Да здравствует La Cour de Miracles! Поэт залпом выпил, чуть не закашлялся, но удержался, и, довольный, опустился с небес на землю на табурет. – Ох и хороший ты, дружище, всё-таки, хоть и поэт! – хлопнул Гренгуара по плечу захмелевший и подобревший Клопен. – Благодарю! – Пьер был счастлив, что его наконец признали своим, признали его талант. Квазимодо увлеченно беседовал с Жеаном. Даже застенчивая Флёр-де-Лис осмелела и перестала прижиматься к Фебу, а Шатоперушко – наоборот, решил, что хоть цыганка и ничего такая, блондиночка все же лучше. Товарищ архидьякон к третьему стакану вина окончательно решил завоевать сердечко Эсмеральды, даже не подозревая, что она и сама не против. Парижские рокеры пропели и пропили почти всю ночь, спать никто не хотел, и разумеется, заснули все прямо здесь же, кто как сумел. А впереди их ждала новая жизнь.