Возвращение

      Конец мая. Всё теплее с каждым днём, всё ближе долгожданное лето, каникулы. Школьники выбегают с криками и воплями из школ; по всему миру дребезжат последние звонки. Последний звонок в школах, последние пары у студентов. Студенты-выпусники ломают голову над тем, как найти работу, выпускники школ — как поступить и куда. — Блять, забыл сменку, — прорычал под нос кудрявый парень.       Вернувшись в колледж и забрав туфли, относящиеся к черному брючному костюму с белой рубашкой и галстуком, которые должны были соответствовать форме колледжа, смуглый парень вышел из колледжа и, отойдя пару метров, вынул из кармана зажигалку и пачку «L&M red label». Достал двумя тонкими пальцами сигарету и поджог конец маленького убийцы, торчащего между пухлыми губами. «Надо бы бросать это дерьмо, а то и подохнуть недолго от такого», — подумал паренёк, затягиваясь первой дозой никотина.       Нашего героя зовут Макс, двадцать лет от роду. Кудрявый, как летний вьюн на заборе, а волосы цвета семечек подсолнуха. Глаза изумрудно-голубого цвета, а ресницы длинные, как веер мадемуазель 18 века. На вид худой, но за одеждой скрывается поджарое тело юноши. Закончил колледж, который был направлен в область гуманитарии. А когда-то он смеялся и с сарказмом заявлял Гвен, что у неё бесполезное гуманитарное образование. Сколько же лет прошло?       В голову Макса начали ползти, как черви в гнилое яблоко, мысли о работе и о том, чем он хочет заниматься по жизни. Никогда в его голову такие вещи не проскальзывали, а порой он вообще забывал, что он не может жить на одну стипендию или зарплату официанта, которую давали пока он работал в кафе у общежития во время учёбы. Надо было что-то предпринимать.       Ветер нёс старые листья, пакеты от еды и листовки, брошенные на дорогу не культурными прохожими, которым наплевать на экологию и чистоту города, или просто усталыми людьми.       Макс шёл, держа на одном плече черный рюкзак, а во второй руке — сменную обувь. Ветер, ударявший в лицо, поднял объявление и швырнул его в лицо парню. — Что за?! А, объявление. «Объявление. Требуется вожатый в лагерь. Просьба интересующихся, позвонить по номеру: 555-xxx-xxx», — читал Макс, держа в руке лист. — «Окей, позвоню, что ли. Всё равно в кафе уже как-то надоело»       Загнув два раза лист, парень спрятал его в карман рюкзака и направился в общежитие, чтоб собрать вещи.       К вечеру этого же дня вещи были собраны, комната убрана, а с соседями по общежитию и однокурсниками было попрощавшись. — Сколько ж дерьма тут накопилось за это время, — сказал вслух юноша. — Надо позвонить в ту контору, узнать про работу.       Парень взял с тумбы свой немного потрескавшийся смартфон, на который он своими ногами и, искаженной в ненависти ко всем пришедшим в кафе, улыбкой заработал деньги, разблокировал отпечатком пальца, на экране высветилась картинка таксы в ковбойской шляпе. Макс нажал на иконку с трубкой от проводного телефона и набрал номер с объявления. — Здравствуйте, добрый вечер, что вас интересует? — ответил приятный голос молодой девушки. — Добрый вечер, я по поводу работы в лагере, у вас ещё есть места или нет? — Сейчас посмотрю по базе и отвечу, подождите, пожалуйста, несколько минут, — где-то на конце послышался звук набирания текста по клавиатуре компьютера. — Да, есть, но только одно. На него никого нет, так что вы можете прийти к нам в компанию и подписать договор о сотрудничестве с нашей компанией и принятии на работу вожатым. — Подскажите какие документы нужны, нужна ли специальная справка от каких-либо врачей и тому подобное. Можно ещё ваш адрес? — Ох, да, конечно. Документы: паспорт, военный билет, если есть, водительские права, если есть, конечно, справки от врачей не нужны. Запишите адрес: улица N, дом 4, этаж 5, кабинет 34. Ждём вас в нашей компании завтра с 10 до 15. Хорошего вам дня! — Спасибо, и вам того же! «Бля, как же я ненавижу всю эту хуету. Почему нельзя отправить письмо или прийти сразу?» — подумал Макс, потирая виски указательными пальцами от усталости и раздражения.       Поужинав, юноша принял ванну и отправился спать, поставив будильник на шесть утра.       Телефон безжалостно пищал над ухом уже где-то минут пять. Парень потёр глаза, зевнул и вырубил так надоедливый писк, доносящийся из смартфона. Присев на кровати, он уткнулся лицом в руки и раздражённо промычал. «Сегодня будет очень трудный день.»       Умывшись и почистив зубы, Макс пошёл в кухню, готовить завтрак. Как всегда, на завтрак шли яйца, хлеб с ветчиной и кофе, любимый чёрный кофе без сахара, бодрящий не хуже, чем любой едкий энергетик, который распивали школьники, идущие навстречу Максу во время учебного года. Помыв посуду, парень обтёр её полотенцем и положил обратно в сумку. Надев своё любимое худи, джинсы и кеды, он спустился к вахтерщице Джулии, пятидесятилетней старушке, вдове. У неё были уже довольно-таки седые, как бок месяца в ночном небе, волосы, на носу — глубокие ямки пор, по всему лицу распускались дорожки морщин. Сама она была одета в платье баклажанного цвета с пуговицами посередине и рюшами по вороту и низу, на шее весели громоздкие жемчужные бусы, а запястья левой руки украшали круглые серебряные часы на тоненьком ремешке. Глаза были по-старчески мудры и серы. –Тетя Джулия, доброе утро, я сегодня оставлю вещи тут, а завтра заберу, хорошо? — спросил у неё Макс.       Она лишь тихонько кивнула, улыбнувшись ему. Всё же на неё Макс не злился, не за что было, слишком добра она к нему была, да и стара она была, пережила ужасные вещи. Смерть мужа, а потом и сына. Жаль её было парню.       Выбежав из общежития, Макс направился в магазин за соком и чипсами, чтоб что-нибудь поесть в дороге к лагерю.       До начала приёма оставалось полчаса. Парень почистил зубы, надел рубашку, брюки и туфли, которые носил в колледж, нашёл все документы, что были у него с собой и закрыв комнату, пошёл к остановке.       Коленки предательски дрожали, когда Макс подходил к зданию. Он не выносил какие-либо разговоры, а особенно собеседования. Не любил он что-то рассказывать о себе совсем чужим людям. Ладони потели, а всё тело колотил мандраж. Парень хотел как можно быстрее пройти в кабинет и подписать уже этот чёртов договор. «Блять, да сколько уже ждать?» — нервничал юноша, потирая руку об колено. — Заходите! — вдруг послышалось из-за двери.       В проёме стояла девушка лет 25, блондинка, высокая, стройная, в юбчатом красном костюме и на чёрных шпильках. «Как она ещё не убилась на них?» — подумал Макс, смотря на туфли девушки.       Зайдя в кабинет, Макс увидел мужчину лет 45. На голове виднелась залысина, по бокам были приглажены почти седые волосы, а на носу сидели чёрные очки. Руку обвивали квадратные часы, одет был мужчина в рубашку, поверх неё жилет, брюки, серые носки и чёрные туфли. — Здравствуйте, добрый день, молодой человек. Вы хотите у нас работать? — Здравствуйте, да, в детстве был в лагере и мне там понравилось, вот поэтому хочу связать свою жизнь именно с этой деятельностью, — конкретно везде солгал Макс.       Ему ничего не нравилось в том лагере, он не хотел связывать с этим свою жизнь и уж тем более не рад этому всему, что тут происходит. — Хорошо, нам нужны такие как вы, подпишите здесь и здесь, — протянул документ, улыбающийся мужчина, и поводил по нему пальцем в тех местах, где нужно было подписать. — Да, хорошо, спасибо… Я вас не подведу. — Ждите у входа автобус с надписью «Лагерь Лагерей». Вас будет встречать Джим, водитель, — сказала девушка. –Хорошего вам дня, молодой человек! — И вам.       Немного обескураженный новостью, что Макс будет вожатым в своём бывшем лагере, парень потянулся за сигаретой, но в пиджаке пачки не оказалось. Юноша сматерился, он никогда не оставлял сигареты, а тут ещё и не сбегаешь в магазин, деньги были только на дорогу, да и времени оставалось совсем мало.       Подъехавший автобус, открыл свои двери, за рулём сидел молодой паренёк, брюнет, с розовой полоской волос на челке и серьгой в ухе. На шее красовалась тату змеи, открывающая пасть. На руках было множество колец и браслетов. Макс посчитал это классным и тоже захотел заиметь себе пару браслетов и колец. — Дарова трудягам и общественным деятелям нашей роты. Как звать? — Макс, а тебя я так понимаю кличут Джим? — Фи, каки мы мерзки. Кличут только собак, а людей называют. Но вы правы, мистер вождь нашего племени, — с хитринкой в глазах посмотрел на Макса Джим. — Увези меня такси в ближайший дурдом, — тяжело вздохнул Макс. — Будет сделано, пристегнись, я гоняю, — завёл автобус Джим, машина начала потихоньку набирать скорость. — На этой тарантайке? Да я его ещё в десять угнал, когда во второй раз попал в этот гребаный лагерь. — Так ты у нас из кемперов в вожатые прыгнул? Что, с работой непруха? — Если так сказать, то да. — А, окей тогда.       Всю оставшуюся дорогу они молчали, Макс слушал музыку в наушниках, а Джим просто молчал, иногда посвистывая какой-нибудь известный ему одному мотив.       Приехали они только к трём часам дня, хотя выехали в одиннадцать с половиной. — Спасибо за отбитую жопу на кочках. — Не за чтос, сер! Наш рейс «Отбейте свои булки к чертям собачьим» был успешно завершён, ступайте по трапу, но сами трапом не становитесь. –Да пошёл ты! –И вам туда же!       Выйдя из автобуса, Макс встал в ступор. Его ждали несколько вожатых. Девушка и два парня, но один из них очень сильно выделялся на фоне. Он тянул улыбку чуть ли не до самых ушей и глаза у него горели огнём веселья и счастья. «Блять, Девид!» — чертыхнулся про себя юноша. — О, Господи, Макс неужели это ты? Как я рад тебя снова видеть после стольких лет. Ты так изменился…. — болтал без умолку рыжий вожатый.       Все стояли, как на подбор в одной форме цвета защитного хаки: футболка, шорты и такие же кеды. Девушка была ниже всех, её волосы напоминали цвет вишни, у неё было каре, проколот нос, браслет на руке и ровный опрятный маникюр. Парень слева от неё имел коротко подстриженные чёрные волосы и часы на руке. А третий постоянно улыбался, на шее его был завязан какой-то жёлтый платок, его рыжие, как огонь волосы колыхались на ветру, а изумрудные глаза, так и манили зеленью. На запястье сидели часы. «Это придурок хоть женился? Или так в девственниках и ходит? Было бы смешно, если это было б правдой!» — подумал Макс и ухмыльнулся. — Что ж давай готовится к понедельнику. Дети навалят горой и тогда нам будет весело и задорно! — оптимист всё ещё не умолкал.       Макс ненавидел Дэвида. И сейчас, смотря на бывшего вожатого, он вспомнил, за что так ненавидел его. Его глупая улыбка, которая почти никогда не слезала с лица. Его позитив из-за какой-либо ерунды. Его привычка лохматить волосы кемпера, которая навсегда врежется, как лезвие в кожу. Он ненавидел в нём абсолютно всё. — Ну, что ж, Макс… Так как ты бывший кемпер нашего лагеря, то ты уже много знаешь о нём. Мне хотелось бы увидеть то, как ты заново откроешь для себя это чудесное и прекрасное место! Ты ведь знаешь, что я всегда… — не переставая, говорил Дэвид. «Господи, когда же он, блять, заткнётся? Сколько можно языком чесать?» — подумал про себя Макс. — А это наши новые (для тебя) вожатые: Харвин и Люси. — Йоу, чел! Я — Харвин. Мне 23, но в душе я всё такой же мелкий пиздюк, каким был в средней школе, так что со мной можешь без формальностей, — спокойно проговорил парень. — Окей, а ты? — спросил Макс, смотря на девушку. — Люси, 26. Да, я старше вас всех, пиздюки! — весело сказала девушка, на что Дэвид кашлянул нервно в кулак. — Ну, кроме тебя, Дэйви! — Так, все познакомились, прошу пройти теперь всех в… — следом последовал визг тормозов и крик Дэвида. — Дэвид, всё нормально? Каждый раз на тебя наезжаю, прости! — сказал, вышедший из автобуса водитель. — Ничего страшного, Джим. С кем не бывает? — Да, с тобой этот пиздец только и происходит. Даже при мне тебя сбивали хуеву кучу раз! — раздражённо выкрикнул бывший кемпер. — Ребят, я прошу вас, пожалуйста, следите за своим лексиконом при детях, — обеспокоенно сказал Дэвид. — Не хватало нам ещё схлопотать от их родителей. — Да мне плевать! — злобно сказал Макс и укатил в дом вожатых. «Это лето будет таким же трудным, как и десять лет назад» — подумали двое парней.