Затерянные

-Инь и янь разъединились. С какой ты стороны? - громко спросил чей-то голос, и Паша вскинулся. -***, - выдал Леша, пытаясь отдышаться, - А можно так не дёргаться? Я чуть в столб не въехал... Парень огляделся. Он находился в машине вместе с другом, который сосредоточенно смотрел на горизонт, плавно поворачивая руль. Память отозвалась проснувшемуся сознанию и услужливо подкинула несколько фрагментов уходящего вечера. Вот они с Лехой покидают кафе-стекляшку. Вот Гоша пожимает плечами и спускается на обочину, чтобы поймать интернет. Вот Настя долго и внимательно всматривается Леше в глаза, а потом в сердцах бьет его наотмашь по щеке. Паша вскидывается, но Лёха спокойно поднимает руку, останавливая друга. -Заслужил, - бросает он сквозь зубы, - А теперь, пока нам с тобой ещё не все высказали, садись в машину и поехали. Та долго не желала заводиться. Настя успела преодолеть разделяющее их расстояние и устроить истерику из-за того, что карательное предприятие слишком застянулось. -Вы же догоняли его, чтобы просто морду набить, разве нет? -Ну да, - не стал отпираться Лёха, - Но пока не догнали и не набили. -А если так и не догоните? - она упёрла руки в бока и переводила тяжелый взгляд с одного виновника торжества на другого. -Тоже мне, неуловимый. Найдём, куда он денется. А не будешь мешать, ещё и быстрее отыщем, - Лёша решительным жестом пресёк дальнейший разговор и поднял стекло. Взгляд, которым Настя провожала белую Волгу, Паша не забудет никогда. Она любит Леху, а он берет себе чужое, не иначе. Но усталость взяла своё и вытеснила все мысли из головы, даже самые негативные. -Снилось чего? - спросил Лёха, доставая сигарету из пачки. -Нет... То есть да... Не знаю. Без картинок сон. Странный очень. А разбудил меня окрик. Словно кто-то что-то сказал. Громко так... - Паша пытался вспомнить, что именно, и не смог. -Переутомление на лицо, - друг медленно повернул руль, машина плавно съехала с асфальтированной дороги, - Так и слуховые галлюцинации словить недолго. -Куда это мы? -Приехали. Тот посёлок, про который дед говорил... Во-о-он там начинается грунтовая дорога, видишь? Паша проследил за Лешиным пальцем и вздохнул. Ни черта не видно, но раз друг говорит, значит, так оно и есть. Колёса скрипели, Волга подпрыгивала на щебенке. Темнота сгущала свои мрачные краски. Вдруг, машина дернулась и зарычала мотором, не сдвигаясь ни на сантиметр вперёд. Леша попробовал сдать назад, но и тут потерпел неудачу. -Твою мать. Только этого нам не хватало! -В чем дело? - Паша озабоченно посмотрел на друга, - Только не говори, что мы встали. -Хорошо, промолчу, бл*, - Лёха долбанул кулаком по рулю и откинулся назад. Жилка на его шее пульсировала. Паша попытался отвести взгляд, но не смог. Как-то по детски трогательно выглядела эта чертова жилка. Тронуть бы пальцем, провести вниз. Нашёл о чем думать. В салоне повисла тишина. Лёха с грустью посмотрел на Пашу. Негатив изливался из него по привычке, на автомате, но в глубине души он его не чувствовал. С Пашей рядом было гораздо спокойнее, чем со всеми остальными. Лёха поймал себя на мысли, что о Насте он заставляет себя думать, но сама по себе девушка давно уже не приходит ему на ум. -Что будем делать? - спросил Паша, почему-то уставившись себе в колени. -Пойдём пешком. У нас не так много вариантов. Только давай ещё чуть-чуть посидим, ладно? Я... Мне надо справиться с бешенством... Лёха потянулся в карман за сигаретами, но не нащупал заветной пачки. Зажигалка с глухим лязгом выпала под ноги. -Бл*ть. Сегодня все против меня. Можешь достать фонарик и посветить? - попросил он Пашу, тот покивал и полез в бардачок. Зажигалка нашлась быстро, сигареты - нет. -Возьми мои? - предложил горе-помощник. -Да нет же. Куда я их дел? Ведь целый блок с собой брал... Надо же найти... - Лёха крутился взад-вперёд, то пролезая на заднее сиденье, то возвращаясь назад и начиная по двадцатому разу перерывать хлам, оставленный дедом Гоши, - Куда? Вот куда, а? В отчаянии, парень откинул зеркало, располагавшееся над рулем. Пашина рука дёрнулась к лобовому стеклу и выхватила из темноты кусочек дороги. -Лёха. -Подожди, не видишь, никак найти не могу... -Лёха! -Да можешь ты пять минут просто помолчать?! -Лёха бл*. -А? В раздражении Лёша поднял голову и увидел, что лицо его друга заливает мертвенная бледность. Такие родные, такие знакомые голубые глаза в последний раз смотрели на него вот таким же взглядом в той злополучной больнице. А это значит, что Паше страшно. Даже больше, чем страшно. Сильнее, чем страшно. -Что такое? -Фары включи. Лёха послушно нажал на панель приборов, и два столбца света высветили предстоящий путь. Лёха не понимал, чего от него хочет Паша. Ну грунтовка. Две колеи. Ну лес по обе стороны от неё стеной стоит. Ну тьма клубится там, куда не пробивают фары. Что так его напугало-то? -Видишь это? - Паша указал пальцем перед самым носом Волги, где среди щебенки блеснуло что-то металлическое. -Ну допустим... Выйдем, посмотрим? Не сговариваясь, они дернули дверные ручки и через секунду оказались подле машины. Лёха не сразу понял, в чем дело. Паша же все осознал, как только заметил блеск. -Проволока? Колючая, мать его, проволока?! - Лёха наклонился к колёсам, на которые намоталась преграда. Указательным пальцем тронул шип. Тупой. Но воздушным баллонам хватило. Паша сглотнул и привалился к машине. Он озирался по сторонам, а руки его тряслись так, что никак не могли удержать кончик сигареты. Уголёк дрожал в ночи. Маленькое алое пятнышко. -Давай рассуждать логически. Если кому-то очень не надо, чтобы сюда ездили, что должны были поставить? Кирпич. Верно? Но кого остановит кирпич? Проволока надежнее. -Ты сейчас меня успокаиваешь или себя? - уточнил на смерть перепуганный Паша. -Я пытаюсь понять. -Да что тут понимать?! Что?! Кто-то с самого начала пути вставляет нам палки в колёса, и этот кто-то гораздо сильнее и могущественнее нас, хотя бы потому, что... -Потому что - что? Лёха преодолел разделявшее их расстояние и медленно положил ладони чуть пониже Пашиных локтей. Голос его звучал вкрадчиво, пытаясь достучаться до растревоженного сознания. -Понимаешь, если мы сейчас подладимся панике... Мы как будто признаем, что есть нечто большое, страшное и всесильное, призраком нависшее над нами. -А его нет, да? - Паша вздернул бровь, - Ни в той больнице его не было, ни в том селе, которых и на карте нет! Все, с чем мы сталкиваемся, рационально до мозга костей! Ты хочешь, чтобы я ЭТО признал? -Да никто не заставляет тебя признавать очевидную ложь! Лёха набрал полную грудь воздуха и обнял Пашу за шею. Их лица оказались примерно на одном уровне. Несмотря на то, что паникёр был чуть повыше, взгляд его больше походил на взгляд испуганного ребёнка, потерявшего родителей. Лёха не сдержался и выдохнул другу в губы. Тот носом шумно втянул воздух. -Послушай, Паш. Это твоё нечто очевидно есть. Мы с ним слишком плотно столкнулись, чтобы дальше отрицать его существование. Однако оно все ещё прячется, крадётся за нами по кустам, преследует на том же расстоянии, что и находилось, не приближаясь ближе. Ну и кто ещё боится? Я не боюсь. Ребята раздражены и не боятся. Да и ты, Паша. Ты тоже его не боишься. Секунду они смотрели друг другу в глаза. Нужно было срочно разомкнуть объятия. «Расцепи руки!» - заставлял себя Лёша. «Ну же, подайся назад!» - твердил себе Паша. «Да пошло все к черту!» - решили оба. Лёша крепче притянул его к себе. Паша ещё надеялся, что его поступок можно списать на сиюминутное проявление слабости, а лицо его уже уткнулось Лёхе в плечо и терлось носом о шершавую ткань рубашки. С Пашиных плечей руки друга медленно поползли ниже, погладили выступающие лопатки, тёплыми ладонями накрыли поясницу. -Нет. - резко сказал Паша, вспомнив, с каким лицом Настя провожала свою ускользающую любовь, - Нет. Так нельзя. Неправильно! Он заставил себя оторвать лицо от желанного крепкого плеча, понимая, что всю оставшуюся жизнь будет вспоминать эти секунды и жалеть об их утрате. Их взгляды снова встретились. И остатки рассудка потонули в ночи. Губы Паши нашли Лёшины и накрыли их сверху. «Сейчас мне влетит», подумал он, но друг не сопротивлялся. Напротив. Постепенно брал инициативу на себя. *** -И что теперь? - спросил Паша, откинувшись на сидение. Вот уже несколько минут они сидели, погружённые в молчание, - Что ты обо всем этом думаешь? -Не знаю, - Лёха напряжённо вглядывался в темноту, - А давно ты... -Ну да. Давно. Лет с тринадцати понял, что ты мне не просто друг. А ты... -Не задумывался об этом до поездки. Они немного помолчали. Паша чувствовал, как его сердце медленно рвётся на части. После всего пережитого тело болело нещадно, но то, что чувствовала душа... Это не поддавалось описанию. Невыносимая боль. -Я все понимаю. Ты и Настя... А тут я... Я никому ничего плохо не хотел. Ни тебе, ни ей. Понимаю, общаться со мной после такого тебе будет странно. Не настаиваю. Я... Пашу дернуло в сторону. Он не сразу заметил яростный взгляд Лёни. Не обратил внимание и на сжимавшие его ворот кулаки. -Послушай меня. Очень внимательно. Да, я не думал об этом до поездки. Но это лишь потому, что ты всю жизнь был рядом, как нечто само собой разумеющееся. Я никогда не представлял тебя без себя. И не смей, не смей обвинять себя в том, что ты чувствуешь. Я не полез бы тебя спасать ценой своей жизни, если бы не чувствовал того же самого. Леше хотелось ударить Пашу, но вместо этого он притянул его к себе и уложил его голову себе на плечо. -Мы подумаем об этом. Слышишь? Подумаем. Но это будет не сейчас, а потом, когда найдём твоего подкастера, набьём ему морду и вернём бабки. Тогда и решим, хорошо? А сейчас... -Я вспомнил. - тихо сказал Паша. -Что вспомнил? - не понял Лёха. -Слова, из-за которых проснулся сегодня. Инь и янь разъединились. С какой ты стороны? -Знаешь... Я тут пока ты спал, объезжая посёлок, ещё подумал о том, что его форма чертовски напоминает правильный круг. Не знаю, правда, как течёт река, но не удивлюсь, если правильной волной. Ладно, пошли потихоньку. Доставим твоему подкастеру побольше хлопот.