Больно, бесишь.

Хенджин стоит прижатый к стене, зная, что мысленно его уже раздел до гола человек напротив. Взгляд кровавых глаз прожигал, а непонятно откуда взявшийся страх нарастал. Чонина он знал ещё со средней школы, их дружба была крепкая и долгая, сейчас, это два взрослых и абсолютно других парня, менялись интересы, менялись взгляды. Но что-то оставалось неизменным всегда. Всегда они были вместе. Сейчас они живут в одной квартире, так дешевле. Знает ли Хенджин о том, как долго и как сильно Чонин был в него влюблен? Знает ли о том, что на самом деле постоянно проживает младший каждый день, борясь со своим ужасным моральным состоянием? Скорее всего. Делал ли он что-то с этим? Ни разу не осмелился, вдруг влезет не в своё дело. Вот однажды Чонин пропал. Просто не появлялся ни дома, ни на учебе. Затишье в несколько дней. Хенджин все же через силы разрушил тишину: – Что случилось? — голос все равно дрожал, Хван попытался дотронуться до Чонина, но тот перехватил руку. Он не проронил ни слова, лишь прошипел словно кот, показывая клыки. Он ушёл и закрыл комнату на ключ. Нин абсолютно перестал понимать что ему делать дальше, не знал как прожить следующий день, где найти силы. Он познакомился с Чаном и его небольшой компанией , но не замечал в них чего-то что казалось ему странным. Они оказались вампирами и на удивление не хотели его убивать, слишком он им понравился. Страха Чонин не испытывал рядом с ними, хотя должен был. Тогда один из парней предложил: – Хочешь тоже стать одним из нас? – С чего бы ему хотеть? – В этом есть свои плюсы, слова Чанбина имеют значение, но для чего это тебе, Нини? — Чан выдохнул горький дым, туша сигарету. – Сам не знаю — Чонин врал говоря эту фразу, но вроде никто не заметил — Почему бы и нет? Мне нечего терять думаю, будь что будет — монотонно проговорил Чонин. – Это больно, ты знаешь? — Хан похоже пытался отговорить пацана от этой идеи, зная на сколько это мучительно. – Теперь знаю, все еще не отказываюсь. – Хорошо, как скажешь — Чана стоит попросить всего один раз, он подходит и кусает Нина в нужное место чтобы ввести яд. Тишина в пару минут. Тело младшего начинает дико болеть, Чонин пытается сдерживать крики, но получается очень плохо, а слезы текут ручьями по щекам вниз. – Черт — Хан съеживается и прячется за Чанбином, воспоминания о его обращении вводят в панику. – Чонин, поговори со мной, пожалуйста — умолял Хенджин, стоя за закрытой дверью — Поделись со мной, я хочу знать. Чонин открыл дверь. – Что произошло? — на эти слова Ян лишь показал длинные острые клыки, раскрыв рот — Они настоящие? — Хенджин и правда не понимал. – Ты серьезно? — Чонин не мог четко выговорить не слова, казалось что самая главная трудность – научиться заново разговаривать. – А я на клоуна похож? — Хван искренне пытался не засмеяться во весь голос. – На клоуна только ты тут похож — все так же с трудом было сказано. «Черт, как же хочется его укусить — Мысли младшего были заполнены тем, какая сладкая наверное у Хенджина кровь — Ещё чуть-чуть и могу не сдержаться, это гораздо сложнее чем я думал.» В течении нескольких часов Чан находился рядом с Нином, а Чанбин увел Хана из дома, чтобы тот не мучался, он всегда переживал боль других, а сейчас еще вспоминает своё обращение, которое далось ему очень тяжело. Джисон считает это событие счастливым, ведь теперь может быть с Чаном, но менее болезненным оно не становится, сколько бы времени не прошло. Чонин умирает и рождается заново, боль невыносимая, но он держится лучше всех на памяти Чана. Чан был рожден уже вампиром и правда не знал насколько это мучительно, его пугало то что он видит, но он должен был остаться с Чонином, иначе никак. – Как скажешь, чудила — Хенджин все еще смеялся, не понимая ничего. Чонин начал вспоминать то что ему говорил Чан и посмотрел Хвану в глаза: – Когда до тебя дойдет что я говорю серьезно? — Хенджин снова почувствовал тот страх, только гораздо сильнее — Дошло? – Да — он попытался опустить голову и разорвать эту связь, но ничего не выходило. – Прости — Чонин отпускает старшего, а внутри идет борьба желания испить его кровь и обнять так нежно и сильно как только Ян сможет. – Чонин — Чан окликнул парня. – Это было больно — его голос звучал достаточно оптимистично, хоть он с трудом мог поднять голову — Зато как новенький теперь — проронил он небольшой смешок. – Ты серьезно? Ты перенёс все так просто? — прошепелявил младший. – Я не знаю? Я прохожу это впервые, откуда мне знать? – Я обратил много людей за жизнь, ни разу не видел чтобы кто-то так легко проходил обращение — сказал Чан, помогая Чонину нормально сесть на диван и отойти от боли. – Да я молодец оказывается. – Не то слово, я как-нибудь познакомлю тебя с другими ребятами, они крутые, ты им явно понравишься. – Хорошо, а можно вопрос? – Да, конечно — он открыл небольшой пакетик с красной жидкостью и вылил содержимое в стакан — Пей. – Окей — Чонин выпил все за несколько секунд, на что старший улыбнулся. – Позже дам ещё, а что за вопрос? – А, точно, Хан же тоже обращенный? Как вы познакомились? – Не очень романтично конечно, но как есть. Я спас его из рук каких-то грязных вампиров из подворотни, Джи захотел общаться со мной, сначала я не выдавал себя, но раскрыться все равно пришлось бы рано или поздно. Тогда он признался в любви и попросил обратить его. Как-то так в общем — Чан хихикнул, немного смущаясь — Это было совсем недавно, лет 10 назад. – Недавно — Чонин закатил глаза. – Тебе же придется это скрывать от других, ты должен закончить учёбу, а родители.. Чонин перебил паникующего Хвана: – Я справлюсь, сейчас мне важно только одно. Ты боишься меня? Я пойму если ты захочешь прекратить общение со мной. – Нет! Я хочу остаться с тобой! Пожалуйста… Даже если ты убьешь меня. – Я не убью, не говори такое — было слишком сложно слышать такое. – О том что ты вампир никто не должен знать, тебя могут убить. Нас гораздо больше чем ты думаешь, но людям знать не обязательно – медленно объяснял Чан, заводя младшего в большое помещение за городом. – Стоп, убить? — Ян давится. – Ты вообще не знал о вампирах до того как мы познакомились? — они заходят в одну из комнат и садятся за небольшой стол. – Ну не задумывался, знаешь ли… – Да, точно, прости — Чан виновато посмотрел на Нина. – Все хорошо, продолжай. – Даже если ты не кусаешь людей, они все равно тебя убьют, этим обычно занимаются специальные люди, а не обычная полиция, особо ничего и нигде не разглашается. — он говорил медленно смотря на реакцию Чонина — Ты можешь прятать клыки, но не полностью, если что, говори накладные или типа того. И слишком любопытных старайся не подпускать — Ян слушал внимательно — Раз теперь ты с нами, мы не оставим тебя, тут все теперь твои друзья. Такие группы вампиров есть в каждом городе, и во главе каждого есть свой лидер, лидер нашего города – Джебом. Также все делятся на более маленькие группы, тоже со своими лидерами, лидер нашей – я. Эта система достаточно простая. Также мы имеем связи с больницами, оттуда получаем кровь. – А меня могут убить другие вампиры? Я так понимаю не со всеми вы имеете хорошие отношения? – Да, могут. И да, есть одиночные вампиры, есть также в группах, есть те которые ушли от нас, они часто убивают людей и являются угрозой, чем отличаются от нас, противные типы, лучше не связываться. – Слишком много информации… – С тобой все хорошо? — Хенджин посмотрел на явно разбитого Чонина. – Я в универе среди кучи людей, как ты думаешь? Мне неуютно. – Я не причиняю неудобств? — они остановились в коридоре где обычно был не такой большой поток людей. Хенджин усадил Нина на низкий подоконник. – Нет, ты нет — Чонин грустно улыбается и обнимает старшего, его руки ложатся на тонкую талию Яна, обнимая в ответ очень нежно. – Если что, я всегда рядом — у Чонина бабочки в животе от этих слов и болящее сердце. «Настолько влюблен в тебя и не знаю что делать» – Чонин посмотри на меня — Чанбин хватает младшего за плечи, обращая на себя внимание — Что случилось? – Я люблю его, я не могу так — слезы как-то сами начинают течь по щекам. – Признайся, через силу, все равно как он ответит, просто сделай это. – Ты уже почти не шепелявишь, кровосися — Хенджин бупает носик Нина — привык уже к клыкам? – Да наверное… — они лежали вместе на диване, отдыхая перед сложным днем. – Люблю тебя — их глаза встретились. – Мне больно, Хван — где-то внутри что-то ломается с треском, слишком громко. – Что? Что случилось? — Хенджин запаниковал. – Я люблю тебя, ты же знаешь это. Мне больно от этого, больно смотреть на тебя, слушать твой голос, мне больно. Блять, бесишь. – Прости — Хенджин от напряжения прокусывает губу. – Издеваешься? — Ян смотрит на маленькую ранку. – Черт, я не хотел, правда — страх набегает быстро. – Заебал — Чонин садится на бедра Хвана и затягивает его в длительный поцелуй. Хенджин не сразу начал отвечать, но когда начал, пару раз порезался о клыки. – Я тебя сейчас укушу, как тебе удаётся быть таким невыносимым? – Не знаю — тихо отвечает тот, пока Ян оставляет поцелуи на шее. – И таким безумно горячим? Бесишь. – Ты можешь меня укусить если хочешь… – Хочешь чтобы я тебя убил? Я не смогу остановиться. – Я хочу остаться с тобой, я не хочу приносить неудобств, я тоже люблю тебя. – И что прикажешь делать теперь? — Нин отстранился. – Я смогу быть с тобой будучи человеком? – Вряд ли? Ты предлагаешь обратить тебя? С ума сошел — Чонин отказывался верить в серьёзность всего происходящего. – А почему нет? – Джинни... Ты готов каждый день прятаться от лучей солнца за кучей слоев одежды, ведь они обжигают кожу, прятать клыки, которые все равно видны, терпеть жажду рядом с людьми, и так далее по списку? — чуть ли не плача, Нин смотрел прямо в глаза напротив. – Тогда почему ты стал вампиром? Зачем? — все еще сухо продолжал Хенджин. – У меня были причины, я не хочу рассказывать об этом сейчас, это не та тема, пожалуйста не надо. Но это больно, очень больно, я не хочу чтобы ты прочувствовал это. – Я такой же мазохист как и ты, сделаешь это? — легкая странная улыбка появилась на его лице. – Ты слишком невыносимый, и как меня угораздило влюбиться в тебя? — Ян водит пальцами по шее, слабо улыбаясь в ответ. Затуманенный взгляд падает прямо в глаза напротив, он наклоняется к уху старшего и шепчет — В другой раз, не тут, ты будешь орать так, как ни разу в жизни не орал, не хочу чтобы соседи вызвали полицию — он был возбужден всем этим, восторг накрыл его — А пока хочу насладиться тобой — Чонин прокусывает кожу.