Осколки сознания, облачëнные в бежевый

***

- Выпей, и станет легче. Да, это конечно вредно, но на время отпустит. Поначалу так и было, но потом, употребляя снова и снова, становилось только хуже. Сначала детские кошмары, потом- омерзительная реальность. Глоток за глотком. Расслабление и эйфория после пары бокалов и вот уже кажется, что всё хорошо и можно пережить любые невзгоды, но стоит сделать ещё пару глотков и чувство брезгливости уходит на второй план. Обнимаешь обоссанный унитаз в каком-то грязном трактире и даже кладешь голову на стульчак. Воняет чужими испражнениями и собственной рвотой, но тебе от этого уже давно не становится мерзко. Выходишь, и кажется, что вот-вот подохнешь где-нибудь за углом, но через время отпускает, однако это притупляются только физические страдания. Моральные лишь обостряются и от этого хочется сдохнуть всё сильней и сильней. У Осаму давно что-либо перестало вызывать отвращение. Трупы, истекающие кровью, его собственное отношение к Акутагаве, ядовитые насмешки в сторону Чуи, эксперименты Мори-сана. Все эмоции сошли на нет. Казалось, что иногда он бродит во сне. Погрузка, пара убийств, допрос, унижение ученика, визит к боссу, написание отчетов. В такие дни Дазай никак не оценивал свои действия, он их не замечал, ходил по земле, словно живой труп. Равнодушие ко всему стало его нормальным состоянием. Он не замечал ни злости Чуи, ни смены настроения Огая, ни целой палитры эмоций Рюноскэ и его истязаний тренировками собственного тела. Осаму был слеп к жизни. К своей и любой другой. Все слова долетали до него как через стекло. Такое отрешение от мира стало обыденным для него.

***

Виски, ром, саке, портвейн, шампанское, вино, водка и ликëр. Всё это очень интересно. Сколько и чего нужно смешать для боли в печенке, для моментальной рвоты, для расслабления- все эти комбинации Осаму помнил лучше, чем вкус риса, съедаемого на ужин почти каждый день. В основном, он принимал пищу раз в день, но бывало и два, в особо загруженные дни, когда времени на бар не оставалось, а набить желудок было необходимо. Но вскоре, его увлечения стали приобретать несколько иной характер. Просто пришло время сменить одну зависимость на другую.

***

Чуя уже давно привык к неразумному поведению своего компаньона. Холодный расчёт и безэмоциональность, либо же ярое желание убивать - всё стало привычным за несколько лет и тысячи совместных миссий. Однако, смех, доносящийся из кабинета Дазая, всё же удивил Накахару. Это было как минимум странно, но благодаря этому, подходя к двери, он хотя бы знал, что этот идиот жив и возможно пока ещё не пытается покончить с собой. Осаму лежал на диване и смотрел тупым взглядом в потолок. -Ахахахх, как щекотко! Ахахах!- закрывая лицо руками, начал хохотать шатен. Чуя схватил Дазая за плечи и тому пришлось приподняться. Осаму спустил ноги с дивана и облокотился на спинку, его голова упала на грудь. Накахара правой рукой взялся за подбородок, а левой смахнул челку с глаз. Лицо Чуи в этот момент выразило разочарование, смешанное со злобой. -Ах, какая настойчивая девушка! - рыжеволосый даже не успел опомниться, как сказав это, Осаму притянул его к себе и смачно поцеловал в губы. За что рука в чёрной перчатке отвесила ему тяжёлую пощёчину. Только после этого Накахара заметил, что в районе паха шатена было всё мокро, явно не после одного раза и до сих пор стояло колом. Потом его взгляд упал на рассыпанный между бумагами порошок на столе, очевидно украденный из аптечки Мори. Затем на пол, где валялся блистер с виагрой, в котором недоставало около пяти таблеток. - Вот же идиотина! - Чуя развернулся и, выйдя, громко захлопнул за собой дверь. Облокотившись на стену в коридоре, он вытер рукавом с губ слюни Осаму. Его голубые глаза обратились к небу, чью роль на данный момент исполнял потолок и, выругавшись про себя, Накахара направился к лифту.

***

В кабинете раздается оглушительный звонок телефона. Дазай не сразу понимает, что звук реальный, а не является очередной галлюцинацией. Еле как пробравшись к столу, он поднимает трубку. - Зайди ко мне в кабинет - звучит холодный голос Мори-сана. Осаму еле как приводит себя в чувства и отправляется на верхний этаж. Огай стоял возле панорамного окна во всю стену и лицезрел прекрасный вид на Йокогаму. Дазай практически вприпрыжку забежал вовнутрь. - Порхай, как бабочка, жаль, как пчела, правда ведь, босс?- не успев ещё отдышаться, произнес заумным голосом Осаму. - Эээ, Дазай, ты пришёл - протянул Мори, посмотрев на вошедшего из-за плеча. Глаза Осаму были полны безумства и отливали красным, он практически не отдавал отчёта в своих действиях и почти бездумно бродил возле стола. - Когда в следующий раз задумаешь ограбить мой шкаф, то хотя бы закрывай за собой дверцу - вымолвил Огай и повернулся всем корпусом в сторону Дазая. Тот остановился как вкопанный, он совершенно не помнил этого момента. Мори-сан подошёл к нему вплотную и провёл рукой по щеке. - Бедный мальчик, почему ты так страдаешь? Ведь я тебе позволяю всё, чего бы ты не пожелал, если сравнивать с другими членами организации. - Понимаете, босс, - Осаму тут же изменился в лице и взялся за воротник халата стоящего напротив - мне просто скучно. - Дазай потянул за ткань и когда ухо Огая оказалось возле губ Осаму, он повторил - Понимаете, босс? Буква "б" так и врезалась горячим воздухом в мочку уха. Мори убрал руку Дазая со своего халата. - И что же мне сделать? - слегка надменно произнес Огай. - неограниченный бюджет, новые миссии, ежедневные походы по барам, полномочия для допроса свидетелей и для их же убийства любым желаемым способом, я даю тебе всё, чего ты хочешь, а теперь господин Дазай решил сторчаться?! Пожалуйста, аптечка будет всегда открыта для тебя, ноо.... Может ты хочешь э-то-го? - Мори одним резким движением опрокинул Осаму на стол и сам оказался меж его раздвинутых ног. Действие виагры и не думало прекращаться. - так тут даже никого не прийдется вызывать, я могу организовать всё ли-ч-но - щелкнул языком по небу Огай и губы растянулись в неоднозначной улыбке при произнесении последнего слова. Услышав такое предложение от босса, Дазай в очередной раз кончил и Мори отстранился, убрав волосы со своего лица одним движением руки . - Можешь идти. - равнодушно бросил лидер и удалился в другое помещение.

***

Пока Осаму шёл обратно в свой кабинет, его пару раз вырвало в коридоре. - Вот уборщицы удивятся - подумал или же сказал в слух - шатен и сам не знал. Схватившись за ручку двери, он ввалился в помещение и упал на ковёр. Голова кружилась просто ужасно. Дазай запустил пальцы в волосы и закрыл уши, свернувшись калачиком. Так он и уснул. На следующее утро Осаму стянул с себя всю одежду, помылся, вычистил зубы, надел всё самое свежее и чистое. К девяти пришла уборщица. Дазай приказал ей убрать весь кабинет, удалить все бутылки с алкоголем, всё со стола, выкинуть все таблетки, даже отдал ключ от своего личного ящика с лекарствами, только попросил оставить бинты. После отправился на задание. Сегодня в десять было необходимо разобраться с бандой воров, похищающих имущество мафии вот уже несколько дней. В миссии формально будут участвовать два человека. Он и Акутагава. Но работать, по факту, будет только один. - Кха-кха - Рюноскэ уже ждал наставника на месте встречи. - О, Акутагава-кун, ты уже здесь. - произнёс Дазай совершенно безэмоционально, просто что-бы сказать хоть что-то. - Дазай-сан! Здравствуйте! Я... не видел Вас вчера, всё хорошо? - произнёс Рюноскэ и заранее пожалел о неуместном вопросе. - Их база в двух кварталах, да? - Осаму не обращал внимания на ученика, да и сам вопрос был риторическим. Дазай двинулся к месту на карте, которое было обозначено красным кружком, Акутагава, словно верный пёс, последовал за ним. - Дверь! - скомандовал Осаму, когда они оказались возле нужного склада. Рюноскэ призвал Расëмона и буквально вырвал кусок железа из стены. Потом всё пошло как обычно- пулемётные очереди, крики, Акутагава резал всё и всех, защитил Дазая от пары-тройки пуль, а когда последний враг был убит, то Расëмон исчез. Только вот на этот раз Осаму даже не стал ни за что его отчитывать. Когда Рюноскэ повернулся в его сторону, тот стоял на улице и смотрел куда-то вдаль. Акутагава вышел к нему. - Я хочу есть. - сказал Дазай и Рюноскэ понял, что его взгляд направлен на какую-то кафешку в квартале от них. Наставник направился именно туда. Акутагава был и разочарован и рад. Осаму вообще не обращал на него внимания, но в то же время и не избил на месте. Однако, парень как никто другой знал, чем чревата подобная благосклонность. До кафе осталось совсем немного. - Что ты будешь? - прозвучал вопрос Дазая. - Я? Н-ничего. - растерянно ответил Рюноскэ. - Так не пойдет. Обязательно необходимо питаться не реже трёх раз в день, чтобы пополнять свои жизненные силы! Так мне всегда говорил Мори-сан. - произнес шатен, скорее всего с глупой улыбкой, Акутагава шёл за ним и не мог сказать наверняка. Прозвенел колокольчик, оба вошли в простенькое помещение с дешевыми столиками и диванчиками. Милая официантка даже и представить не могла, как эти двое зашли несколько минут назад в иное место поблизости. - Мисо-суп, будьте добры, а тебе? Что ты будешь? - Дазай вопрошающе повернул голову в сторону ученика. Тот понял, что учитель просто так не отстанет. - Мне то же самое. - Ах, как скучно, я же мог купить тебе всё, что угодно.... - протянул забинтованный. Парни уселись друг напротив друга. Вскоре официантка вернулась. Молодая девушка с косой цвета каштана и двумя подносами. - Приятного аппетита! - промолвила она и удалилась. - Итадакимаааас Акутагава-кун! - Осаму сложил руки вместе и слегка наклонился. Рюноскэ повторил этот же жест. - Итадакимас. - сказал он холодно, так как не разделял неожиданного прилива веселья наставника. Дазай очень быстро покончил со своей порцией. - Акутагава-кун, извини, но мне нужно бежать, я совсем забыл, что у меня одно очень срочное дело, это надолго, так что возвращайся в офис без меня. - он оставил плату за обед с чаевыми на столе. Если рассматривать поведение Осаму со стороны Рюноскэ, то несомненно, оно было весьма странным, даже для такой экстраординарной личности. Но если знать все подробности вчерашнего дня этого человека, то всё встаёт на свои места. На утро решил, что полностью здоров и решил избавиться от совращающих разум препаратов, но не прошло и пол дня, как он пожалел о содеянном. Попытка зажить нормальной жизнью не удалась. Один из главарей Портовой мафии не сможет так жить никогда.

***

Шатен бежал в сторону известного ему переулка. Именно в стоящие там мусорные баки сбрасываются отходы из помещений организации. Дазай судорожно, как в забытье, сбросил крышку с одного из них и стал разрывать пакеты. - Черт, да где же она?! Каким-то чудом мимо проходил ещё один исполнитель Портовой мафии- Накахара Чуя. Он-то не мог не узнать воплей негодования своего напарника. Уже чувствуя, что пожалеет о своих действиях, бывший Арахабаки свернул в переулок. Верхняя часть туловища Осаму полностью находилась в баке. - Ура! Вот она! Нашëоооол!!! - Дазай выбрался из мусора с какой-то коробкой и сияющим взглядом, который тут же потух, встретившись с голубыми глазами Чуи. - Теперь понятно, почему от тебя постоянно так несёт. - процедил сквозь зубы Накахара. - Чууууяяя!!! Какая неожиданная встреча! - воскликнул Осаму, снова натягивая довольную улыбку. - Однако, не очень приятная! - произнёс Накахара. - что в этой чертовой коробке? Там хранились все самые редкие и опасные таблетки, её можно было назвать личной коллекцией препаратов Дазая. Именно она хранилась под замком в его столе. И Чуя, конечно, догадывался о содержимом. - Там вся моя жизнь! - выкрикнул Осаму и предпринял попытку к бегству. Накахара успел схватить мафиози за воротник, и тот выронил коробку, которая открылась в полёте. Большинство баночек разбилось. Дазай завыл от боли. Правда не физической, что разочаровало Чую. - Зачееем?!!?! - со слезами на глазах стал кричать Осаму и тщетно пытаться вырваться. Вскоре, последнее ему удалось сделать. Он упал на колени и обхватил ноги напарника, продолжая рыдать. - Нет, Чуя, помоги мне! Я так устал! Я больше не вынесууу! - Хей! Ну всё, прекращай! - попытался отстраниться Накахара, но Дазай лишь крепче схватил его за ноги. Благо машина Чуи стояла на ближайшей парковке. Ему удалось дотянуть еле как передвигающегося Осаму до неё. Уговорив лечь на заднее сиденье, рыжеволосый повез тело к своему дому, так как знал, что жилище забинтованного скорее всего более полно соблазнами, нежели кабинет, и ехать туда будет равноценно походу в бар. Всю дорогу Накахара думал о том, что нужно было пройти мимо того зловонного переулка или же дать сбежать раздражающему его алкоголику. В мечтах он жестоко посмеивался над своими вымышленными действиями и даже представлял Дазая мертвым, однако на самом деле никогда бы не смог так поступить. Как бы Чуя ни презирал и ни ненавидел своего напарника, он всë равно помогал тому раз за разом. Таков был его характер. Несмотря на вспыльчивость и мнимое безразличие, Накахара был очень чутким, понимающим и милосердным человеком. Он никогда не бросит в беде, поддержит и самое главное - доверится тебе даже тогда, когда никто тебе уже не будет верить. Чуя вытолкнул Осаму из машины и приволок в гостиную. - Раздевайся! - произнёс Накахара в приказном тоне, на что сидящий на полу Дазай отреагировал непонимающим взглядом. - От тебя несёт помойкой! Марш в ванну! - крикнул Чуя и стал стягивать плащ с Осаму. С остальными предметами гардероба шатен справился самостоятельно, уже будучи в ванной комнате. Выученным за годы, и можно сказать, профессиональным движением он расправился с бинтами и залез в ванную. Накахара стоял в проходе, облокотившись о косяк двери. - Чуя, не мог бы ты выйти? Я стесняюсь. - жалобно промолвил Дазай. - Ты уже как пять минут передо мной голый! А ну-ка включай воду! А я буду следить чтобы ты не утопился. - Я так не могу! Это же мой первый раз! - Хватит нести чушь, а то я сейчас сам тебя помою! К тому же... - Накахара вспомнил вчерашний день, когда Осаму совсем не постеснялся кое-что сделать, но быстро осекся, вспомнив, что тот был не в себе и совершенно ничего не мог помнить - .... мойся давай! После окончания банных процедур, Чуя протянул Дазаю полотенце и вышел, чтобы найти для того сменную одежду. В итоге, ничего, кроме кофты с длинным рукавом и домашних штанов, он не обнаружил. Они висели на рыжеволосом довольно свободно и по его расчетам Осаму должны быть как раз. Дазай надел предложенный ему комплект и Накахара почти что довольно окинул взглядом своё творение. Кофта и штаны отлично сели. Чуя налил Осаму стакан воды, тот выпил практически залпом. После оба сели на диван. Первый не считал нужным начинать разговор, так как и без этого уже слишком много сделал, а второй всё мялся и не знал что сказать, ведь после того, как истерика прекратилась, он уже не орал всё, что прийдет в голову. - То была коробка с редкими препаратами, вызывающими галлюцинации.... Хотя... Для начала спасибо, что забрал к себе.... После миссии я пошёл в кафе пообедать с Акутагавой, но в конце концов не смог больше вести себя адекватно и убежал. Я не унизил его, не ударил, но относился как-то максимально равнодушно... Я чувствую, что порчу ему жизнь своим же безумием и хочу всё это прекратить, но не могу открыться ему лично. Рюноскэ перестанет меня ненавидеть, я буду выглядеть жалко и потеряю весь авторитет в его глазах. - А ты уверен, что он тебя ненавидит? - спросил Накахара, явно сомненеваясь и будучи почти уверенным в обратном. Дазай молчал. Он и не думал отвечать. Его мысли были где-то далеко. - Я не хочу быть жестоким, но я жесток. Я не хочу унижать, но унижаю. Я не могу быть нормальным. Чуя, я безумен?!!?! - Осаму схватил собеседника за руку и посмотрел на него слезящимися глазами. - Дазай, ты болен. Ты зависим. Тебе необходимо лечение. Я могу поговорить с Мори и мафия всё оплатит. - успокаивающе произнёс Накахара и положил вторую руку на запястья Осаму. Руки шатена были изрисованы узорами ран, на шее красовались следы от удавок. Сейчас он был весь словно открытая книга. Дазай ощущал на себе ткань и от этого чувствовал себя ещё более голым, нежели находясь в ванне. Ему было непривычно комфортно и в то же время страшно. - Чуя, дай мне позвонить - неожиданно попросил Осаму. - Это ещё зачем? - Мне надо поговорить с Акутагавой. Не особо понимая намерений собеседника, Чуя всё же протянул телефон Дазаю. Тот стал рыться в контактах и одна неожиданная деталь не могла не броситься ему в глаза. В избранных был номер телефона, подписанный как "Гин". Увидев это, шатен улыбнулся, подумав, что двойной чёрный завербовал двух Акутагав. - Чуя-сан? - прозвучало в трубке. - Сегодня в четыре на складе. - сказав это, Осаму тут же бросил трубку. - Это называется "поговорить"?! - воскликнул Накахара. - И ты собрался туда переться в таком состоянии?! - Мне уже лучше. - Оооо, да ты просто хочешь вновь выпустить на него всю свою злость! - Я хочу научиться вести себя нормально! - Дазай даже вскочил с дивана, но вдруг задумался и, приложив руку к подбородку, произнёс - Неужто ты печешься о Рюноскэ потому, что Гин поведала тебе о страданиях брата?! Чуя зло посмотрел на него. - Ну так что, она хороша в постели? Осаму тут же полетел к стене от удара в живот. - Вот же гадюка! Пригрел на свою голову! Ненавижу! - Ох, прости Чуя, ты же у нас ещё девственник! - с деланным разочарованием воскликнул Дазай, за что получил пинок в бок. - А ведь у меня и без этого достаточно ссадин! - Я бы тебя с радостью придушил! - Накахара уже хотел схватить Осаму за шею для новой угрозы, как тот остановил его руку и повалил на пол. - Я был бы счастлив! Неизвестно откуда у шатена взялось столько силы, потому что Чуя, несмотря на меньший рост, всегда был сильнее него и мог с лёгкостью одолеть, но видимо безумие придаёт энергии. Дазай держал рыжеволосого за руки и целовал его шею. Это было до жути неприятно, ведь мафиози даже не знал понятия нежности, хоть какой-то. Глубокий поцелуй, на который партнер не отвечал. Это бесило Осаму. Накахара его привлекал не только в сексуальном плане, но любовью это назвать также было трудно. К тому же - Чуя иногда искренне ненавидел Дазая. Особенно сейчас.

***

Дазай снова обмотался бинтами и надел ту же провонявшуюся одежду. - Спасибо, Чуя. - бросил он напоследок и удалился, никем не задерживаемый. Однако, даже после этого Накахара почему-то волновался о судьбе этого безумца. Он убеждал себя, что во всём виновата душевная болезнь. Но на самом деле, Осаму просто раздражали любые девушки вокруг Чуи, он хотел, чтобы тот был только его. Изначально шатен действительно хотел извиниться перед Рюноскэ, но после того, как увидел Гин в телефонной книжке Накахары, его планы резко изменились. Мстить одному Акутагаве за другую Акутагаву, что не знает своего места, было вполне логичным для него.

***

Дазай заставил снять с себя всё, хотя сам избавился лишь от плаща. Это лишний раз подчёркивало его превосходство. Мафиози воняет тухлыми объедками и другим мусором. Звук растегавающегося ремня и ширинки. Поначалу было больно, но он всегда учил терпеть боль, поэтому я всё больше выгибал спину и подавался в его сторону. Абсолютно обнаженный на бетонном полу склада, как последняя шлюха я неровно дышал от удовольствия. Властные и такие жестокие движения этого человека доводили меня до экстаза. Он держал меня за бедра и не сбавляя темпа всё вбивал и вбивал в меня свой кол. Может я действительно мазохист, но даже этот разврат и такое унижение от него казались мне чем-то прекрасным. Я практически стонал, когда он, не вынимая, наклонился к моей шее. Его дыхание обжигало, а там всё горело... Горело от желания продолжать это до бесконечности....

***

Когда Дазай добрался до склада, то Рюноскэ уже ждал его. Осаму подошёл к нему. - Акутагава-кун, я хочу тебя. Парень непонимающе посмотрел на учителя. Это новая форма издевательств?На самом деле -да. Шатен стал его целовать, иногда отрываясь и говоря короткими предложениями. - Этот Чуя. Он никогда.... Встречается с твоей сестрой. Как же так. Я хранил себя для него! Это всё Гин! А ты не уследил за сестрой! И поэтому должен принять наказание. - Дазай сбросил с себя плащ. Затем, ещё пока аккуратно, дрожащими руками раздел Рюноскэ. Он начал целовать его от ключиц, медленно спускаясь к паху. После одним движением заставил его встать на четвереньки. Сам стянул с себя брюки. Талия у Акутагавы была похожа на женскую и впиваться в неё пальцами Осаму было особенно приятно. Он видел, как под ним прогибается Рюноскэ, чуть ли не касаясь пола грудной клеткой. "Вот что значит верный пёс" - подумал Дазай. Не переставая трахать зад ученика, он взялся одной рукой за его член и стал водить туда-сюда в такт своим движениям, чуть надавливая на головку. Понимая, что тот уже на пределе, он перевернул Акутагаву на спину и стал отсасывать нежно и настойчиво. Ни одной капельки спермы не упало на пол. Вернув уже ничего не соображающего Рюноскэ в прошлую позицию, Осаму продолжил с двойным напором. Акутагава трясся от толчков, как осиновый лист, уже не способный выгибаться так же сильно, как по началу. Дазай трахал властно и можно было сказать, что со злостью. Витая далеко в своих мыслях, он никак не мог кончить. Вскоре снова перевернул Рюноскэ на спину и максимально приблизившись, обнял его, продолжая резкие движения. Акутагава успел кончить дважды и вот подошла очередь Дазая. После он ничего не помнил. Лишь уходя, переложил обмякшего Рюноскэ на плащ и вышел из склада.

***

Кабинет Мори-сана. Всё та же интимная атмосфера. Но впервые- к месту. - Может Акутагава и был твоей игрушкой, но такого обращения со мной я тебе не позволю. - говорит Мори, когда Дазай стал растегивать ему рубашку. - Но я всё же предпочитаю быть голым во время секса. - Огай хватает Осаму за воротник рубашки и пуговицы разлетаются по полу. - и я не говорил, что это будет приятно. Не на полу, а в спальне на постели, но от этого Дазаю приятней не становилось. Мори вдавливал его с такой силой, что Осаму удивлялся прочности кровати. Огай насильно прогибал ему спину и до синяков хватал за бедра. "Неужели, Акутагаве было так же больно?!" - вопрошал про себя Осаму. Но несмотря на всё это, ему безумно хотелось хотя бы дотронуться до своего члена, но он не мог поднять руки, так как обе были связаны. "Так вот, что значит быть безвольной куклой". - Ах! - вырвался стон из уст Осаму. Он не думал о том, является ли мазохистом. Дазай знал наверняка. И маска слетела. Он больше не мог сдерживаться и сам стал прогибаться под телом босса, непрерывно охая и ахая, не узнавая собственного голоса. Вскоре Дазай рухнул на живот и от прикосновения члена к одеялу, сперма вылилась неудержимым потоком. После этого хотелось лишь расслабиться и спокойно полежать. Но только ему одному. Осаму при падении слегка свел ягодицы, а его наезднику только это и нужно было. - М, да, босс! - прокричал Дазай в агонии. Мори засунул свои пальцы ему в рот и Осаму стал сосать. Он не мог лежать спокойно и пытался поднимать зад, подстраиваясь под толчки Огая. Но шатен не мог отрвать таза, Мори не желал тормозить хоть на секунду. Он тянул ребенка за волосы и вводил до конца резко и быстро. Дазай всё кончал и кончал. Трение о постель, происходившее от толчков Огая, заставляло это делать вновь и вновь. Босс перевернул подчиненного на на спину, положил связанные руки Осаму себе на шею и продолжил вводить под более чувственным углом. Он не затыкал рот Дазаю и тот этим пользовался во всю. Вскоре до Осаму дошло, что сам он весь полный и Мори ебёт его и кончает, не переставая, уже долгое время. Оба слились в жадном поцелуе. Босс успевал тщательно исследовать Дазая сразу в двух местах одновременно. Разорвав поцелуй, Огай резким движением перевернул Осаму на бок. Колечко мышц стало максимально узким. Мори не церемонясь, продолжил ебать ученика. - Ты великолепен, мой мальчик! Дазай мог только лишь мычать с закатившимися от удовольствия глазами. Осаму любил подчинять- все это знали, но подчиняться он любил ещё больше. Однако, так уложить ненасытного Дазая мог только босс. Но был ли он таким на самом деле? Мори тяжело дышал, его длинные волосы закрывали лицо и были мокрыми. Руки всё так же сильно обхватывали разгоряченного Осаму. Но вот Огай начал отстраняться и Дазай кончил в последний раз.

***

На следующее утро Осаму проснулся на той же самой постели. Всё тело неприятно побаливало. Он практически ничего не помнил, но судя по состоянию организма- всё было очевидно. Вчера, уйдя от Акутагавы, он самолично направился к боссу. Выпрашивал порошок. Осаму не пил кажется дня три.... Или это был второй.... Вроде как...устроил истерику из-за того, что тот отказал, а ведь говорил, что аптечка всегда будет открыта! Затем Дазай стал бороться с боссом, но заветный шкаф был закрыт. Осаму не приходил в чувства и грозился уничтожить кабинет. Поэтому немного порошка всё уже оказалось у него в носу. Ну а что было дальше, мы уже знаем. - Доброе утро Да... - Ненавижу! - резко оборвал речь вошедшего шатен и с презрением посмотрел на Мори. Тот был в домашнем халате и с чашечкой кофе в руках. - Осаму Дазай уже забыл, что сам поднял шум в моих покоях и начал раздевать, эх! А ведь пока ты спал, звонил Чуя. Он интересовался не у меня ли ты. Мафиози вылез из под одеяла и стал одеваться, но вдруг понял, что одежда всё та же, пропахшая мусорным баком. Огай хотел что-то сказать, но шатен уже захлопнул дверь ванной комнаты. Выйдя из неё, Осаму обнаружил чистый комплект формы. Мори уже сидел за рабочем столом и разбирал какие-то документы. Дазай понимал, что не может в чем-либо винить этого извращенца, ведь вчера он сам всего этого хотел. - До скорого! - с ехидной улыбкой произнес Огай в спину уходящему Осаму.

***

Гуляя по городу, в голову Дазаю пришла несравненная по своему содержанию мысль. Он решил сброситься с моста. Вокруг не было ни души и план должен успешно воплотиться в жизнь. Но когда Осаму уже перелез за перила и от падения его удерживала пара мгновений, чьи-то руки обхватили его сзади. - Пожалуйста, не надо, Дазай-сан! - слезно пробормотал знакомый голос. Шатен был не в том положении и состоянии, чтобы сопротивляться. Он снова перешагнул через перила. Акутагава смотрел на него с испугом, уверенный, что он это сделал только ради того, чтобы наказать за спасение. Но Осаму лишь обнял ученика, который, в свою очередь, сделал то же самое. Дазаю не хотелось ничего говорить, а Рюноскэ от него этого и не требовал. Вдруг в голове забинтованного мафиози пронеслась догадка о том, что этот человек понимает его лучше всех и он поцеловал ученика в макушку. А затем мысленно засмеялся от этого. Осаму был уверен, что его родственная душа - никто иной, как Чуя. Дазай потрепал чёрные волосы и крепче обнял за плечи Акутагаву.

***

- Чуя-сан? - прозвучал робкий голос в дверях. - А, это ты, Акутагава, проходи. - отрываясь от каких-то бумаг произнёс рыжеволосый. Рюноскэ не знал, как бы более корректно начать разговор и продолжал стоять в проходе. - Ты пришёл поговорить по поводу Осаму, ведь так? - Чуя встал из-за стола и провёл Акутагаву в глубь кабинета. - Сядь. - Накахара указал на кресло. - Да, вы правы, только я не знаю, как об этом сказать и стоит ли вообще мне вмешиваться.... - Сказать о том, что этот идиот Дазай якобы любит меня? Эти бредни я уже слышал. Акутагава стал думать, от кого Чуя мог узнать об этом и единственное имя, пришедшее в голову, принадлежало боссу Портовой мафии. Рюноскэ догадывался, что у тех двоих отношения несколько ближе, чем начальник и подчинённый, но даже если так.... То выходит, что учитель совсем этого не скрывает.... - Вы считаете, что это ложь? - с удивлением в голосе произнёс обладатель Расëмона. - Ну это и дураку должно быть понятно. Ладно, Мори, у которого понятия о любви сходятся к развращению детей и другим прелюбодеяниям... Но ты? Ты тоже веришь в это? Он говорил тебе лично? - Н-нет, я просто догадался и у меня на самом деле нет сомнений в...... - Алкоголь и наркотики вымыли последние частички разума из этого человека. Он же не понимает, что несёт! Он не понимает, что делает!.... И что... делают с ним.., тоже..... - Накахара стал ходить из угла в угол. - Знаешь, мне действительно нравится Гин. Она буквально воплощение женского идеала! Наше общение только только стало становиться дружеским.... Она прекрасно готовит и.... метает ножи.... Я знаю, что мало кому могу отказать в помощи, даже Дазаю вот недавно помог... немного...но всему же есть предел! Не могу же я жертвовать своей жизнью ради того, чья скоро оборвется! - услышав это, глаза Акутагавы выразили неподдельный ужас. - И даже не думай удивляться! Посмотри, как он живёт последнее время! Его уже не спасти! Ни мне, ни кому либо ещё! - последнее было сказано с некой ноткой горечи. - Извините, что потревожил. - Рюноскэ встал с кресла и поплелся к выходу, прекрасно понимая, что Чуя прав.

***

Через пару минут после ухода Акутагавы, Накахара всё же решил зайти к Осаму, мало ли что. Он шёл по коридору и думал о словах, которые должен сказать, как объяснить своё появление... Но вдруг, тот снова будет в без памятном состоянии? Тогда всё становится проще... И Чуя смелее зашагал к кабинету. Свернув за угол, рыжеволосый услышал два выстрела и мигом помчался к двери, выбивая последнюю ногой. Дазай сидел перед разбитым вдребезги зеркалом, с пистолетом в руках. На столе валялся шприц. Его плечи содрагались, но не от смеха. Осаму плакал и был похож на беспомощное дитя. Испуг Накахары сменился злостью, но увидев такую картину, он уже не мог пошевелиться и пару секунд просто стоял на упавшей вовнутрь двери. Молча, считая, что слова будут лишними, он опустился на пол и притянул к себе Дазая, перед этим выхватив из его рук пистолет. Осаму лежал на коленях рыжеволосого и продолжал плакать. Чуя понял, что тот всё же хотел убить себя, но почему-то обошёлся только своим отражением. Он понял, что так больше жить нельзя? Или же больше не может смотреть на испорченного до такой степени себя? Чуя гладил Осаму по голове, такого глупого и беззащитного. - От тебя всегда одни проблемы. - произнёс с улыбкой Накахара.

***

Спустя пол года. - О, какие люди! Мой возлюбленный снова пришёл меня навестить! - прокричал Дазай на всю палату, но остался лежать в постели, а не ринулся обниматься, как в прошлые разы. Чуя прошёл к нему и положил принесённые фрукты на стол. - Опять яблоки и мандарины! Когда конфеты будут?! - обиженно и с деланным возмущением сказал Осаму. - Ты же знаешь порядки! С такой проверкой на входе и шоколадной крошки не пронести! - улыбнулся рыжеволосый.

***

Да, дорогие читатели, вы всё правильно поняли. Чуе удалось поместить Дазая в психиатрическую лечебницу. Осаму помогли избавиться от накозависимости и поправить отношения с алкоголем. Обслуживание первоклассными врачами Накахара оплачивал лично. Так же он навещал напарника три, а то и четыре раза в неделю.

***

Спустя два года после выписки Дазая. - Ну что, Акутагава, ты готов? - Осаму поправил бабочку на шее ученика. Тот сглотнул с волнением. Столько народу, да ещё эти смокинги, платья и парадная одежда. Вокруг всё мерцало. Дул теплый апрельский ветерок. Дазаю был очень к лицу его белый костюм. Вдруг все забегали и стали рассаживаться по местам. Осаму уже стоял недалеко от Чуи, который был одет также, как и Дазай, только в кремовом цвете. Таким же кремовым было и платье невесты. Акутагава взял сестру под руку и повел по дорожке, усыпанной розовыми лепестками. Были сказаны торжественные речи и соблюдены все формальности. - Можете поцеловать невесту! - прозвучал голос священника. Чуя посмотрел в сторону Осаму, а Гин на Рюноскэ. Свидетели синхронно кивнули и молодожены поцеловали друг друга.