Интерес к сестрёнке

Герта казалась ничем непримечательной жительницей Мондштадта и, по совместительству, координатором Ордо Фавониус. Любой мог пройти мимо неё и не обратить внимания. Она была обычной. Со своими неброскими каштановыми волосами, юбкой ниже колена, доспехами. Обычная, не выделяющаяся персона. Полная противоположность всеми любимой Барбары. Та являлась путеводной звездой всех жителей этого небольшого городка. Её улыбка согревала душу и исцеляла даже самые серьёзные раны. Герта была одной из тех, кто искренне восхищался маленькой звёздочкой, скупая втихую все фотографии с выступлений девушки и наслаждаясь их небольшими разговорами. Она была обычной и не могла претендовать на внимание главной звезды Монда, довольствуясь той добротой, что получала. А вот Барбара считала иначе. Вся её жизнь была расписана по минутам, но ей всегда удавалось невзначай оказываться около координатора Ордо Фавоинус с какими-нибудь вкусняшками. — Сестрёнка, твои волосы выглядят замечательно! — улыбалась она, заметив собранные иначе волосы Герты. — Ох, благодарю. Я хотела поменять что-нибудь, — слегка покраснела девушка, поправляя выбившуюся прядь. — В следующий раз ты должна позволить мне собрать твои волосы, сестрёнка! — самой своей ослепительной улыбкой расцвела идолка. Чем чаще Барбара посещала девушку, тем дольше длились их беседы. Они разговаривали о любимых блюдах, погоде, музыке (тогда Герта, отчаянно краснея, призналась, что обожает слушать голос местного идола). Барбара, давно положившая глаз на координатора — ещё с того времени, когда та была новичком и проходила обучение, — всё сильнее влюблялась. И люди стали замечать, как цвела их звезда. — Дорогая, ты сегодня выглядишь такой счастливой. Что-то хорошее намечается? — улыбнулась Катарина, раскладывая какие-то бумаги за стойкой. — Хорошего дня! Ах, да. У меня встреча с Гертой. Собираюсь затащить её на фестиваль! — пропела она, поправляя своё привычное платье. — Надеюсь, сегодня тебе будет сопутствовать удача, — подмигнула всезнающая девушка. Поблагодарив Катарину, Барбара пролетела мимо звавших её Итэра с Паймон. — Куда она так торопится? Может, концерт? — спросил у своей компаньонки путешественник. — Не знаю, но в любом случае это повод, чтобы проследить! — предвкушающе хихикнула Паймон, заразив азартом Итэра. Барбара через некоторое время оказалась на месте, предварительно поправив хвостики, растрепавшиеся от бега, за ближайшим углом. Герта стояла на посте, как всегда, идеально собранная и ответственная. В груди церковницы что-то перевернулось и упало, стукнувшись о рёбра. — Сестрёнка, доброе утро! — вернув сердце на законное место, Барбара подлетела к девушке, протягивая букет сесилий. — Святой Архонт! Ты запомнила мои любимые цветы? — оказалась приятно тронутой этим поступком Герта, принимая букет. Белые лепестки слишком очевидно напоминали конкретного человека, и она улыбнулась. — Конечно, сестрёнка. А ещё я уговорила Джинн, чтобы она дала тебе выходной сегодня! Итэр не будет доставать тебя с заданиями до понедельника, так что проблем быть не должно, — не давая возразить, проговорила с улыбкой Барбара. — Ну… раз всё решено, то, чем бы ты хотела заняться? — Мы идём на фестиваль Луди Гарпастум*! И будем развлекаться от всей души, чтобы ты, наконец, отдохнула, — упёрла руки в бока Барбара, выглядя полностью довольной своим планом. — Но я хорошо отдыхаю, — попыталась возразить Герта. — Знаю я, как ты отдыхаешь! Ухаживаешь за лошадьми или помогаешь перебирать бумажки в свои выходные. Никаких возражений, идём, — схватила её за руку девушка, невзначай переплетая их пальцы. Неподалёку раздался голос, приглушённый ветром, застрявшим в ветках деревьев. — Вау, а Барбара настроена серьёзно, — жуя что-то вкусное (иначе слежка не пойдёт!), пробормотала Паймон. — И правда. Им обеим нужно отдохнуть. Но иногда настойчивость Барбары пугает меня, — вспомнив, как его почти приковали к постели в Соборе после очередного неудачного столкновения с магами бездны, вздрогнул Итэр. Весь фестиваль пестрил красками, а ещё оживлёнными криками и смехом. Барбара, успешно прикрываясь толпой, лишь сильнее сцепила их руки. Герта, слегка краснея кончиками ушей, была совершенно не против. Они купили какие-то тематические платья в честь фестиваля — фиолетовые с звёздами, расшитыми на подоле — и долгие часы веселились. Яркие эмоции и эйфория захватили девушек, заставляя их вести себя непринуждённо и расслабленно. Они смеялись, открыто улыбаясь друг другу и мгновенно сокращали дистанцию. Самым незабываемым для Герты стал их танец под энергичную музыку. Девушки кружились друг с другом, лихо размахивая юбками и постоянно соприкасаясь руками. На последнем аккорде их лбы коснулись и загнанное то ли от танца, то ли от близости дыхание обожгло щёки, пролив на них алую краску. — Прекрасный вечер, — сказала Герта, когда огни фестиваля остались далеко позади, а сами девушки сидели на траве, наслаждаясь прохладным ветерком. — Сестрёнка стала украшением фестиваля, — слегка лукаво улыбнулась девушка, обхватив колени руками и положив на них голову. — Ах, нет, что ты. Все взгляды были прикованы к тебе, — растерялась Герта, вспоминая, насколько великолепной была Барбара с распущенными волосами и улыбкой, предназначенной только ей. — Я видела каждого парня, который пытался увести тебя в пляс, пока я отходила за напитками, — неожиданно твёрдо сказала девушка. Какое-то мгновение она о чём-то думала, а затем сократила между ними расстояние, уперевшись ладонями в землю. — Знаешь, сестрёнка, я буду очень расстроена, если ты предпочтёшь не меня. В голубых глазах отражалась непоколебимая уверенность, а ещё бесконечная россыпь звёзд. И Герта потеряла дар речи, не в силах открыть рот, чтобы что-то ответить. Ей казалось, что из её груди вырвется явно что-то очень глупое. Например, пылкое признание в любви. — Сестрёнка, тебе стоит поскорее влюбиться в меня. У меня нет терпения, как и у богов, которым мы поклоняемся, — мило улыбнулась она, заправляя выбившуюся прядь девушке за ухо и вставая с травы. Легко стряхнув с юбки грязь, Барбара направилась к воротам. — С-Стой, я провожу тебя, — отмерла через мгновение Герта. — Рассчитываю на тебя, сестрёнка! Мне одной было бы страшно добираться до дома, — вновь улыбнулась девушка. Той улыбкой, что хранит за собой многое. И альтруизм, и тьму. Любовь и ненависть. Холодность и вожделение. И ветер лишь ласково гладил своё дитя, легко трепля волосы, как бы поддерживая её стремления. Анемо стихия всегда любила свои создания. — Разве Барбара не уложила недавно в одиночку пиро-орхидею? — задумчиво спросила Паймон, снова закинув что-то в рот. — Тсс, она флиртует. — Эти взрослые штучки. Лучше бы покушать сделала, — вздохнула Паймон, не дождавшись ничего весёлого от этой слежки. — Пойдём, я приготовлю что-нибудь, — хмыкнул Итэр, спрыгивая со стены, окружавшей Мондштадт. — Что-то мне подсказывает, что Барбаре даже удача не нужна, — краем глаза заметив девушек, пробормотал себе под нос Итэр. Их пальцы вновь переплелись, а кончики ушей Герты могли осветить даже самый тёмный квартал.