Счастливы?

Наверное, они не должны этим заниматься. Но единственный плюс Цитадели — в отсутствии или крайней условности всяких там "должны" и "обязаны". Единственный долг, который чувствует на своих хрупких плечах зеленый чешуйчатый малыш Морти, только что выпустившийся из Академии — угождать новому дедушке, с чем успешно и справляется. Не без проволочек, конечно, поначалу сильно боялся, и Рику-ящеру пришлось изрядно постараться, чтобы раскрепостить мальчишку… Но результат стоил всех приложенных усилий. Морти всегда не терпится показать, что он умеет. Его обнаженное, модифицированное по подобию рептильего тело возбуждает в старике далеко не один научный интерес. И, кидая пацану тюбик со смазкой, он просит того подготовиться самостоятельно… Извращенная, ебанутая и такая прекрасная игра — Морти стыдится даже посмотреть на него. Закусывает губы и отворачивается, тем не менее, продолжая с азартом растягиваться, показывая Рику самые нежные, не прикрытые твердой чешуей места своего тела. Обвивает дрожащим хвостом бедро и томно, почти болезненно стонет, выгибаясь, а ученый завороженно наблюдает за тем, как тоненькие пальчики погружаются все сильнее в пульсирующую, мокрую от лубриканта дырку, однако, этого мало, ох как мало — пора показать детке настоящий класс! Для Морти это впервые. Обычно он находится внизу, но сегодня ученому хочется разнообразия, и он, как послушный мальчик, пытается угодить своему новому Рику. Залезает на него и, попробовав усесться на член сверху, тут же морщится от напряжения — что ж, придется помочь. Придется подхватить этого неумеху под бедрами и посадить его тугую, но податливую задницу куда надо… А потом смахнуть шершавым пальцем случайно выступившие в красных глазах слезинки. Похвалить свою сладенькую мушку за успешное преодоление самого трудного этапа и, дав немного привыкнуть к здоровой елде внутри, помочь ему двигаться. Это потребуется только в начале, потом малыш сам войдет в ритм и, забыв обо всем на свете, будет увлеченно прыгать на Рике. Похоже, роль наездника неожиданно пришлась ему по душе, и ради такого забега старый вредный ящер даже готов временно уступить доминирующие позиции. Но только временно! Рик не понимает, как его предшественники могли один за другим бросить это чудо, и быстро приходит к выводу, что все они были не по-риковски глупы. Ну и ладно, сами виноваты — он спускает прямо внутрь, чтобы затем, после извлечения, увидеть, как белые капли медленно стекают по ляжкам внука. Оставшись без члена внутри, Морти недовольно вздыхает, царапая коготками грудь старика. С его мелкой письки тоже течет — прямо на низ живота Рика, и они оба грязны… и довольны. Может, даже счастливы? Рик не верит в счастье, как в крайне субъективную и ненадежную концепцию бытия, за которой гоняются лишь идиоты. Но Морти, кажется, придерживается иного мнения и, забиваясь к нему под бок, шепчет с умильным прищуром на зеленой моське: — Я т-так люблю быть твоим новым Морти…