Уходи из моей головы!

— Хватит! — Что хватит? — Ты не так все понял! — И что же именно я понял не так? «Твои пунцового цвета щеки или скрещенные под столом ножки?» — Ты наглый… — Шшш. Вдруг нас услышит мадам Пинс — хитрая улыбка заиграла на лице парня. Гермиона теперь буквально боялась даже думать о чем-то таком, чего Фред увидеть не должен был но, как на зло, именно после попыток «не думать» в голову лезли самые яркие картинки, которые она только могла себе представить. «Ну же, давай, покажи мне то, чего ты так хочешь, или защищай свои мысли, другого выхода нет». Гермиона вжалась в стульчик, держась из последних сил, чтобы хоть как-то обороняться, но эти попытки были сравнимы разве что с попытками удержать воду в друшлаге, она физически ощущала в своей голове его присутствие и несколько минут это походило на ожесточенную войну, в которой завоеватели победили защищавшихся. «Ну и подавись!» Гермиона прикрыла глаза, и сжала пальцами краешек юбки.       Вот он, Фред, усаживает ее на стол, за которым они просидели весь вечер, обхватывает ее шею ладонью и жадно целует, другой рукой в то время растегивая рубашку и, спускаясь вниз пуговка за пуговкой. «Неплохо, как на скромницу, Гермиона. Что же дальше?» Она пропускает пару вздохов, но не решается открыть глаза. Фред все ещё в ее голове, и все ещё видит то, что так ярко видит она.       Бледная рука с покрасневшими от жара костяшками проводит длинными тонкими пальцами по внутренней стороне ее бедра, прячется под юбкой и отодвигает край тонкой ткани белья. «Я действительно сейчас закусила губу?» «Именно это ты и сделала, не отвлекайся»       Ее бедра инстинктивно подаются вперёд, а его пальцы уже в ней, двигаются плавно даже можно сказать нежно. Гермиона выдыхает стоны в его губы, обхватывая затылок Фреда и запуская пальцы в золотого оттенка волосы, затем плавно перемещает руки с его шеи на плечи, поглаживает крепкие мышцы грудной клетки и устремляет обе руки в сторону пряжки ремня на штанах. Щелчок, звук молнии и в ее руках оказывается горячий член, напряжённый до предела и готовый к действию. — Молодые люди! Гермиона от испуга буквально подскочила на стуле. Все происходящее секундой назад в ее голове казалось настолько реальным, что услышав мадам Пинс ей на миг показалось, что она застукала их двоих совсем не за книжками. — Я не думала, что мне придется когда-нибудь будить учеников в библиотеке! На моей памяти такое впервые! К вам вопросов не имеется, но вот что касается вашего спутника… — Простите нас, мы, кхм, утомились за чтением, — процедил Фред, на самом деле радуясь, что библиотекарь лишь подумала что они уснули сидя за книжками. "Это тебе типа неловко стало?» Неловко. Что может быть глупее этого слова? — В любом случае я закрываю библиотеку через пятнадцать минут, а поэтому, прошу вас покинуть помещение к этому времени. Гермиона пулей вылетела из читательского зала, бежала, не разбирая дороги, поскорее бы добраться к комнате, и неосознанно прислушиваясь, не прозвучит ли чужой голос в ее голове. А хотелось бы ей? Конечно хотелось. Стыд, паника, возбуждение, трепет от чего-то запретного — все это в кучу смешалось в ее сознании и тем сильнее будоражило ее.       «А что если Фред кому-то расскажет об этом? Слышит ли он меня сейчас?» Добравшись наконец к комнате девушка рухнула на кровать раскинув по бокам руки. Тишина комнаты отличалась от библиотечной. Она казалась такой хрупкой и ненадёжной, что любой шорох мог ее нарушить. Обе ее соседки слегли с драконьей оспой в больничное крыло, и пустота комнаты была непривычной, но такой подходящей в этот момент. Гермиона даже ощутила, что рада отсутствию девочек, но оборвала себя на этой мысли, посчитав ее ужасной. «Так редко остаешься на едине?» — голос заполнил всю голову, а в комнате оставалась такая же тишина. Весьма странное ощущение слышать что-то и одновременно не слышать ничего. «Из-за тебя теперь ещё реже». «Я могу уйти». Гермиона молчала. А что он собственно ожидал услышать? «Нам надо поговорить. Ты здесь?» «Ты так и не сказала мне уходить. О чем хочешь поговорить?» «Ты не должен кому либо рассказывать о том, что случилось в читальном зале» — строго приказадла девушка «Ты серьезно? Как ты себе это представляешь? Прихожу я значит утром на завтрак и во весь голос ору «У меня был ментальный перепихон с Грейнджер!». Как думаешь, сколько людей в это поверят? Это скорее походит на какую-то фантазию для… кхм» «Для чего?» «Для того чтобы сделать самому себе приятно. Назовем это так. Неужели ты думаешь, что я такой подонок?» «Если бы думала, ты бы это услышал». «Гермиона» «Что?» «Можно задать вопрос?» «Какие мы вежливые. Да, Фред, можно». «У тебя фетиш на мужские руки?» «Что-то вроде того». — Спросил бы парень это несколько часов назад и Гермиона никогда бы не призналась, но какой смысл прятать что-то от того, кто буквально видит ее насквозь. «Почему ты спрашиваешь? «Я знаю, многие девушки заводятся от вида мужских рук, но чтобы так сильно…» «Ты же не знаешь, что происходит в их голове». «Я знаю только то, что такие вспышки возбуждения происходят у тех у кого очень давно не было секса» «Считается, если его не было вообще?» «Всегда можно сделать приятное самому себе, и снять лишнее напряжение. Ты же одна в комнате? " «Да». «Что, если я помогу тебе устранить эту проблему?» Устранить эту проблему. Больше всего ей сейчас хотелось это сделать. Но каким образом? стоит ли ей соглашаться? Гермиона со скоростью света взвешивала все за и против, — Это лишь в моей голове, ведь так? И никто никогда об этом не узнает, правда? В крайнем случае с Обливиэйтом у меня никогда проблем небыло. «Это означает согласие?» «Да». «Тогда просто делай то, что я скажу. У вас есть зеркало. Подойди к нему». Девушка поднялась с кровати и подошла к стоявшему в нескольких шагах от кровати зеркалу в полный рост. Перед ней появилась невысокая девушка, с собранными в низкий хвост волосами, несколько непослушных прядей выбились у лица. Форменная одежда: юбка, блузка. Ничего особенного, все как всегда. «Помнишь, как ты представляла мои руки снимающие с тебя одежду? Можешь представить это снова?» Ответа не потребовалось, в голове Фреда почти сразу же возникли образы, будто он видел сам себя со стороны рядом с Гермионой. «Ты можешь расстегнуть блузку, если тебе хочется». Девушка, будто под гипнозом, смотрела в зеркало и, одну за одной, расстегивала пуговицы, представляя, как бы это сделал Фред. Он бы стоял сзади нее, наклонившись, точно горячо дышал бы ей на ухо, провел бы руками по плечам и принялся бы избавлять ее от одежды. Тонкая шифоновая ткань сползла на пол, оголив верх девушки, грудь которой скрывалась за полупрозрачным топом на тоненьких бретельках, из-под которого просвечивались возбуждённые темные бугорки сосков. «Знаешь чтобы я сделал, будь я позади тебя?» «Что?» «Я бы стянул с тебя этот прекрасный топ и прикоснулся бы к твоей груди, поглаживая и играя с сосками зажимая их между пальцев, да, именно так» Девушка, слушая, проделывала все описанные действия, и коснувшись твердых сосков издала сладкий тихий протяжный стон, испугавшись, что нарушила тишину комнаты. «Все нормально, ты одна. Но если хочешь чтобы тебя слышал только я, всегда можно наложить заглушающие чары.» Не отходя от зеркала девушка произнесла заклятие. «Так-то лучше, но по-моему мы отвлеклись.»— Голос Фреда действовал будто Империо, которому она так охотно подчинялась. «Продолжим?» Поначалу она лишь аккуратно касалась небольшой груди которая легко помещалась в ее ладошку, но затем девушка явно вошла во вкус и начала сильнее сжимать округлые формы легонько щипая соски и оттягивая их. Фред лежал на своей кровати в своей комнате, как минимум за десятком стен от девушки, но видел все через глаза Гермионы, каждое ее движение, то как от удовольствия она прикусывала нижнюю губу, слышал каждый ее тихий стон. Все то возбуждение, что он ощущал будто удваивалось и нарастало все сильнее внутри их обоих. Будто все ощущения сливались, резонируя в их телах. Можно смотреть, трогать нельзя. «Не хочешь избавится от юбки?» Гермиона испустив короткий стон завела руки за спину и ловко расстегнула молнию на юбке. Клетчатая ткань сползла по ее бёдрам вниз, и девушка ножкой аккуратно откинула ненужную вещицу подальше от себя. Лунный свет из окна освещал бледноватую кожу почти голого тела девушки. Ее хрупкое тельце казалось фарфоровой куколкой которая могла разбиться от любой неосторожности. «Ещё не устала стоять? Присядь.» Девушка не отрываясь от зеркала исполнила акцио и стул по волшебству придвинулся к ней. Гермиона села, плотно сомкнув ноги вместе. Ее ложбинку прикрывали только полупрозрачные трусики. Стоило ей расслабить ножки и Фред бы увидел самое запретное место ее девственного тела. «Тебе не стоит боятся, я знаю о чем ты думаешь. Меня нет рядом, и, только скажи, я сразу же исчезну». «Я не хочу чтобы ты исчезал. Я хочу чтобы ты смотрел на меня» Девушка провела руками от колен поднимаясь вверх и поглаживая бедра. Она разомкнула ноги и слегка развела их по сторонам. Тяжелое дыхание и стук сердца забились в ее ушах. «Дотронься», — сглатывая произнес Фред. Ее рука легла на живот, а в голове возникла очередная картинка где это делает Фред.       Его средний и безымянный пальцы поглаживают клитор через тонкую ткань, которая почти не припятсвует ощущениям, тепло разливается по ее бёдрам, а горло больше не может сдерживать сладострастные стоны. Ещё один, последний, совершенно ненужный предмет одежды слетает с ее тела. «Тебе стоит облизнуть пальцы, так будет гораздо приятнее». Два пальчика оказываются на ее губах, Гермиона смачивает их горячей слюной и устремляет в самое желанное место, ножки сгибаются в коленях и от наслаждения, теребя возбуждённый бугорок девушка опрокидывает голову назад. «Раздвининь ножки шире». Его голос будто усиливал наслаждение, и, безукоризненно следуя указаниям парня, девушка шире развела ноги, открывая зеркалу изумительный вид. «Да, смотри на себя, я хочу это видеть». Девушка играла с мокрыми складочками, дразня Фреда и саму себя, доводя их обоих до пика, а другой рукой сжимала поочередно соски, прерывая один стон другим. Ее пальцы свободно скользили вдоль влажной плоти применяя давление именно там, где того требует тело. Девушка извивалась, ерзая бедрами на стульчике. Прутья спинки стула впились в нежную кожу на спине, но кажется она совершенно этого не чувствовала, полностью сосредоточившись лишь на приятном. «Войди пальчиком внутрь». «Но…но…» — Гермиона, доходящая до оргазма пыталась возразить, запретить самой себе такое действие, но чертов голос Фреда заставлял делать ее все, что он произнесет. «Совсем чуть, ничего плохого не случится». Средний палец ловко соскользает с клитора проникая внутрь чуть больше чем на фалангу пальца, громкий стон разрывает полуночный покой комнаты и тело девушки изгибается дугой в сладкой судороге. Низ живота сводит и она ощущает как ее собственная плоть сжимает ее пальчик внутри со всех сторон. «Тебе понравилось?» — Тихо и спокойно звучит вопрос в ее голове, на что она лишь кивает и устремляется в сторону постели. «А тебе… Понравилось? " «Гермиона, если бы ты только знала, насколько. Но если ты захочешь, то я попробую тебе это показать. Сладких снов, Гермиона». Девушка укрылась теплым одеялом, чувствуя всем телом мягкую простынь и беспечно провалилась в сон, даже не подозревая, какие же сновидения она увидит.