Выживающий

      Хогвартс-экспресс все так же стоял на рельсах и дымил, будто курильщик перед сложной операцией.       Гарри тяжело вздохнул. Остатки лета прошли довольно тяжело. Посиделки с Джеком, который начал чувствовать себя несколько лучше, но оставался таким же пассивным. Разбирательства с нападением на него дементора, из-за которых ему приходилось ездить в министерство. Ловля енотов с последующими экспериментами…       Последнее было тяжелее всего. Во-первых, маленьких разбойников ещё надо было найти и поймать. А чувствуя приближение юного колдуна, они буквально задницами чувствовали приближающиеся проблемы. Во-вторых, их надо было как-то доставить до дома. Паралич ещё помогал на начальных порах, но постоянно держать под заклинанием животных было нельзя — плохо сказывалось на организмах. А самостоятельно построенные клетки они довольно ловко вскрывали, хотя Поттер их регулярно кормил и поил. Ну и в-третьих, их надо было как-то содержать. При этом нельзя было дать повода знать Дурслям, что на их территории появились ещё животные, да ещё и такие… Беспризорники.       Но вроде как-то Гарри справился. Клетки он скрывал у себя в комнате. При этом он не использовал на них замки, а просто склеивал дверцы с стенками, чтоб у енотов не было шансов сбежать. А чтобы было меньше поводов убегать, он давал им в игрушки собственные куклы из трав. Которые животные очень принимали — и как собственно игрушки, и как средство заточить клыки.       Параллельно, Гарри начал выяснять любопытные свойства зелий, которые он с друзьями варили. То, что вещества действовали, было видно по самим подопытным. Например, средство от простуды чуть не убило одного из зверей — ему явно было некомфортно от струй пара из своего носа, рта и ушей.       К сожалению, смертность среди животных была довольно высокой. Организмы енотов не справлялись с зельями, и их приходилось усыплять, умертвлять и хоронить. Прямо под кустами, за которыми Гарри и ухаживал. А в дань уважению каждому еноту в могилку выдавалась кукла, с которой тот играл.       Но вот лето подошло к концу, и Гарри засобирался в школу. Оставлять енотов дома он не собирался, но и убивать тоже.       Тем более, из всех выловленных осталось только двое. С этими Гарри пока никаких опытов не ставил. Слишком маленькими они были. За ними больше присматривал Джек, который даже стал поактивнее, уча молодых зверей жизни.       Так что в Хогвартс отправлялись сразу четверо, а не двое как обычно. И его вовсе не волновало, что он шёл с большим сундуком, двумя клетками, да ещё и умудрялся ни с кем не сталкиваться.       Купе нашлось довольно быстро. В одном сидела его знакомая с факультета воронов, Полумна Лавгуд, и читала журнал. Почему-то журнал она держала вниз названием.       — Привет, Полумна, — поздоровался Гарри, стоя в коридоре. — К тебе можно?       — Здравствуй, Гарри, — улыбнулась девочка. — Конечно, заходи.       Быстро спрятав сундук под сиденье, Поттер выпустил Джека. А вот енотов побоялся, но оставил клетку возле себя. Джек сразу улёгся на неё, всем видом, показывая, что это его собственность. И свесил лапку, с которой начали играться более маленькие животные.       — Ой, у тебя новые друзья? — заинтересовалась сееброволосая.       — Да, нашёл их в Лондоне, — ответил Гарри. — Кусь и Лизь. Первый кусается и ест что попало, второго Джек очень любит вылизывать. Очень шаловливые.       — Какие забавные, — посмеялась Луна и протянула к клетке палец. Тот вмиг заинтересовал любопытных зверьков, и они начали его щупать и обнюхивать. Кусь даже попытался укусить новую игрушку, но у него это не вышло.       — Очень смешные, — продолжила хихикать Лавгуд. — Разрешишь с ними поиграть?       — Как только приедем в Хогвартс и где-нибудь, где они не смогут далеко убежать, — поставил условие Поттер. — Они ещё совсем малыши, к тому же в новом для них месте. А если кого опасного встретят? Они ведь даже понять не успеют.       — А что они едят? — поинтересовалась Луна. Неожиданно для Гарри в её руках оказался свиток и перо.       — Все что в лапы попадётся, — ответил ученик Хаффлпаффа. — Главное им рядом воду организуй, они это очень любят.       — Что любят? — удивилась четверокурсница Рейвенкло.       — Вещи полоскать, — пояснил Гарри. — В воде. А если это еда, то потом едят.       — Как интересно! — воскликнула девочка. — А название у этого вида животных есть?       — Енот полоскун, — ответил парнишка. — Очень уж приглянулась ученым, которые их так назвали, эта привычка мыть все в воде.       Так, за тихой беседой, больше похожей на допрос одного неопытного журналиста другим и пошла поездка.       По пути к ним зашли все одногруппники Поттера. Сьюзен нахмурилась, когда увидела столь уединённую беседу двух учеников, но прерывать не стала. Лишь подсела к Гарри и осторожно вклинилась в диалог.       Вскоре это переросло в беседу о разных животных что мира магов, что мира людей, за которой поездка в полдня превратилась в увлекательную дискуссию.       Однако, как и полагается, всему приходит конец. Пришел он и этой поездке. Девочки выгнали парней, а те отправились в то купе, где изначально остановились.       И никаких происшествий не произошло.       После этого они пошли к каретам…       И Гарри на миг замер.       В кареты были впряжены животные. Фестралы, насколько Поттер помнил информацию из справочников. Напоминающие лошадей, худые настолько, что можно было в прямом смысле пересчитать их кости. Черная шкура скорее напоминала рептилий с их «броней», чем тонкую шерсть лошадей. Крылья, кожаные как у летучих мышей, были аккуратно сложены, как у уточек. И белесые, слепые глаза, что тем не менее видели далеко и зорко.       И питаются они отнюдь не травой и растительностью. Они являются падальщиками, поедая трупы других животных — что магических, что обычных. Однако они никогда не охотятся. Им и не надо — животные и люди достаточно часто погибают, надо лишь уметь искать.       Истинное воплощённое напоминание о смерти, внезапной, страшной и справедливой. Все платят эту цену жизни, вопрос лишь когда.       Поттер нахмурился, садясь в карету.       Нет… Не все согласны платить по счетам. Вон, Волан-де-Морт тоже отказался. И где он сейчас? Обитается в виде призрака непонятно где? Ищет путь возрождения? Разрушает чью-то очередную жизнь?       Что же… Однажды и его настигнет злой рок. Никто не вечен и ничто не вечно.       А в это время его попутчики обсуждали нового преподавателя по защите от тёмных искусств. По слухам, это был принятый из министерства чиновник. Однако… Таких тут никто не помнил. И не мудрено — ведь в карете ехали юноши и девушки не сильно старше, а то и младше самого Гарри.       Путешествие на каретах тоже не прошло слишком долго. И, оказавшись на каменной площадке, Гарри слез сам, насколько мог помог другим ученикам и отправился с ними в обеденный зал.       Тот ни чуть не изменился с последнего посещения. Все такие же огромные потолки с объёмной иллюзией неба. Все так же четыре параллельных стола, за которыми постепенно собирались ученики. И все так же в самом конце зала стоял большой стол, за которым усаживались преподаватели.       Их было не так уж много сейчас. Снейп присутствовал и внимательным мрачным взглядом осматривал зал, скривившись при виде своего самого ненавистного, пусть и не самого тупого ученика. Помона также сидела за столом, но была на порядок веселее и добрее. Флитвик немного поправлял свою одежду и причёску.       Единственным новым человеком за столом являлась женщина средних лет с стальными серыми глазами и объёмной шевелюрой шатеновых волос. И, вполне возможно, Гарри Поттер бы её не заметил… Если бы не розовые вещи, кои носила дама. Такой подбор цветовой гаммы для преподавателя смотрелся некорректно и вызывающе.       Но Гарри не стал заострять на этом внимание. В конце концов, если это действительно новый преподаватель, то её представят. А если она тут по иному делу… Её всё равно рано или поздно представят. Так что не стоило бежать впереди планеты всей лишь ради эфемерной выгоды узнать об новом человеке побольше.       Тем временем да столом Хаффлпаффа началась оживлённая беседа. Посвящена она была естественным темам — зельям в повседневной жизни. Многие ученики, даже старших курсов, не признавали полезность уметь варить зелья на дому. Все же обучение у профессора Снейпа сильно сказалось на нескольких поколениях зельеваров.       И, неожиданно для многих, Гарри тоже принял участие в споре. И уж тем более было удивительно, что выступал он именно за умение варить зелья самостоятельно.       А для Гарри все было логично и понятно. Зелья — это те же лекарства, причём те, которые гарантированно подействуют и к которым уже придумали дозировки. У каждой уважающей себя домохозяйки была собственная аптечка на случай непредвиденных обстоятельств. И каждый раз обращаться к врачам, рискуя их не дождаться или к ним не дойти — глупо. Но с другой стороны, полагаться только на свои силы было тоже глупостью. Все же люди совершают ошибки, порой смертельные. Порой именно для того, кто их совершает.       Так что зелья знать было банальной житейской необходимостью. А то, что многие воротят от этого нос… Пусть воротят. Пока этот самый нос ещё на месте.       Наконец, народ собрался в полном составе. Подошли преподаватели, в зал зашли первокурсники, и началась банальная процедура распределения.       Единственным отличием от почти рутинного начала года было одно необычное зрелище…       — Доброго вечера в подлунном мире, Толстый монах, — поздоровался Гарри с привидением своего факультета. То замерло как раз напротив него и пристально глядело в его глаза. — Но я смею надеяться, что однажды Бог смилостивится и дарует вам желанный покой.       — И вам доброго вечера, мистер Поттер, — поздоровался призрак. Взгляд его был все так же смурен, что немного пугало старшекурсников, не понаслышке знающих, насколько обычно призрак бывал беззаботным. — Смею надеяться, и ваша душа найдёт покой в потёмках целей и мечтаний.       Бросив столь странную и волшебную для монаха фразу, призрак удалился на край стола.       — А что это было? — поинтересовался Макмиллан.       — Он чувствует, — хмуро ответил Гарри. И на недоуменные взгляды ответил. — На меня летом напал дементор.       На невыносимо долгий миг в определённом ореоле вокруг хаффлпаффца образовалась тишина.       — Ты… Сейчас серьёзно? — сглотнув тугой ком в горле ч переспросил Эрни.       — Более чем, — участливо ответила Сьюзен, для удивления немногих. Хотя лицо её выражало крайнюю степень раздражения. — Тетя мне показала его мантию.       Казалось, вмиг над всем столом разверзлась буря. Атмосфера очень давила, не давая никому продохнуть.       — Дементора… Убил… — шептались старшекурсники.       — И как ты от него… Сбежал? — поинтересовалась осторожно Аббот. Она не понаслышке знала о силах своего друга. Особенно после общения с Паркинсон.       — Я не смог сбежать, — бросил холодно Поттер. Его кулаки сжались, а сам он явно был в негодовании. — Эта тварь меня поймала в подворотне, без палочки. Я бы при всем желании не сбежал бы.       — Но ты тут, с нами, — чуть успокоила даже не начавшуюся бурю брани и заклинаний Боунс. Успокоила довольно действенно — положила свою руку поверх сжатого кулака друга. Гарри сжал зубы, медленно выдохнул и продолжил:       — У меня случился приступ, как от детского выброса, — признал Гарри. — Дементор сгорел к ебеням. Но я не знаю, кто его натравил. Не мог он сам прилететь в такую даль.       Все с ужасом и сочувствием посмотрели на юного героя. Пережить такое было действительно тяжело. А жить с знанием, что твоя душа приглянулась потусторонней сущности как обед — ещё тяжелее.       Не участвовавший в разговоре Финч-Флетчли нервно сглотнул. Он хотел и в этом году позвать Поттера на покупку к школе. Но тот резко отказался, сославшись на здоровье. Что же, проблема эта более чем серьёзная. А сейчас, когда раскрылась такая правда, был понятен подобный ответ.       Неожиданно раздался громкий хлопок руками. Все резко обернулись на его создателя. Им оказался Дамблдор собственной белобородой персоной.       — Что же, раз теперь распределение окончено, предлагаю хорошенько отужинать перед тем, как пойти спать. Прошу к приборам!       И тут же появилась еда на блюдах. Впрочем, ужин за столом барсуков пошёл довольно спокойно, тепло и тихо. Первокурсников приветствовали старшие курсы, все ели стряпну и тихо переговаривались на отдаленные темы, дабы не портить никому аппетит.       Когда и с ужином было покончено, Дамблдор вновь поднялся для дачи объявления.       — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили.       После этой фразы Поттеру стало действительно плохо. Это какими надо быть идиотами, гулять возле запретного леса?! Хотя… Посмотрев на стол Гриффиндора, а после и Слизерина, да ещё слегка махнув по оставшимся ученикам, вопрос отпал как риторический.       — Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча.       Тут Поттер кивнул. Он как раз привёз несколько новых сортов корма для котов, а так же замечательный чай. По его мнению, такое вполне могло немного успокоить тревожное сердце старого завхоза.       — У нас присутствует изменение в преподавательском составе. Я с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Тут поднялась та самая женщина в розовом. Оказалось, розовой у неё была не только кофточка, но и юбка. И, как оказалось, она была не сильно большого роста, примерно как раз с Поттера, хотя и была старше него.       Дамблдор хотел было продолжить свою речь, но его резко перебила та самая женщина.       — Прошу, директор, — воскликнула она. — Позволено ли мне высказать свои первые слова для юных дарований.       Судя по реакции всех в школе с подобного никто не ожидал. А Гарри… Был с ними солидарен. Насколько надо было быть наглой и напористой, чтобы перебить директора во время его речи для своего выступления?       Хотя, чисто технически, это Дамблдор имел наглость не давать новым преподавателям высказаться. Может поэтому мнение о них сложилось несколько негативное.       В общем и целом, год обещал стать очень… Необычным.