Не мститель

Данзо думал, что сходит с ума. Он не считал себя никчёмным стариком, но теперь его уверенность пошатнулась. Старческий маразм целенаправленно начал захватывать мозг. А как ещё объяснить то, что ему везде чудились представители ненавистного клана. Не так давно он получил печальную весть. Кто-то из врагов Конохи жестоко расправился с советниками Хокаге. Особо жестоко. Чтобы достойно похоронить их, пришлось собирать ошмётки по всей пещере. И не факт, что все ошмётки собраны и сложены по назначению. Именно в тот гроб, в который нужно. Никто и не говорил, что нахождение на таком высоком посту не приведёт к такому итогу. У власти тоже есть своя цена, которую ты должен быть готов заплатить. Не всегда смерть в мире шиноби выглядит героически. Иногда это просто кровь и кишки, размазанные по поверхности и перемешанные с грязью под ногами. Да, у всего есть своя цена. Скоро ему тоже придётся платить по счетам. Сначала он думал, что послание в пещере адресовано Хокаге. Все так думали. И продолжают так думать. Именно поэтому в деревне введено военное положение. Вот только не по её душу придёт убийца. Это стало понятно по новым надписям, появляющимся в неожиданных местах. «Расплата уже близко», — гласила одна из них. Но Данзо это не волновало. Кто бы это ни был — он справится, он готов ради деревни пожертвовать жизнью. Но он не собирается умирать. Противник ещё не знает с кем связался. На данный же момент его волновало абсолютно другое. Он постоянно слышал странные шепотки за спиной. Среди его организации, все члены которой безоговорочно всегда ему подчинялись, росли некие недовольства. И это было странно, потому что Данзо лично отбирал бойцов. Он лично промывал мозги каждому, добиваясь полного подчинения его воле. У них нет собственного я, нет стремлений, кроме как подчиняться его приказам. У них нет личностей. Они безликие войны, которые ради деревни и её благополучия перегрызут глотку любому. Всё, как запрограммировано на подкорке головного мозга. Так какие могут быть волнения среди них? Чем они могут быть недовольны? Что-то не сходилось… Но они продолжали что-то шептать за спиной. Продолжали агрессивно смотреть вслед главе Корня. Данзо остро чувствовал эти взгляды. Враждебные взгляды бойцов, у которых не должно быть никаких эмоций от слова совсем. Он чувствовал, что что-то надвигается. Какая-то подлость. Все те, на кого он полагался долгие годы, скоро предадут его, перебегут, как крысы, на чужую сторону. Интриги, тонкие ходы, обрывочные фразы с неким намёком — он мог переиграть любого в этих играх. Но теперь, он это чувствовал, кто-то затеял игру с ним самим. Он неторопливым шагом пересекал подземный переход, сканируя окружающее пространство острым взглядом. Что бы это ни было — он всегда начеку, его просто так не проведёшь. Он может выкрутиться из любого дерьма. Недаром от него столько лет не могли избавиться. И ведь дело не только в мягкотелости Хирузена. Кроме Хирузена есть достаточно шиноби, которых не радовало положение вещей. Которых не устраивали подпольные игры правительства Скрытого Листа. Кому понравится двойная система шпионажа? Особенно если одна часть этой системы в большинстве своём осуществляет слежку внутри деревни, за своими же. Сколько шпионов он вывел на чистую воду за всё время существования организации, сколько убийц приходило по его душу. Все исчезали глубоко, в подземелье, предварительно испытав на себе всевозможные пыточные механизмы. Бойцам ведь надо где-то испытывать новые техники и методы допроса. Впрочем, речь не об этом. Внутреннее наполнение шизофрении — личное дело каждого. У Данзо она наполнена обладателями шарингана, которых с каждым днём он замечает всё больше и больше. Проходили дни, а паранойя и не думала покидать главу Корня, более того — она усиливалась, крепчала, набирала обороты. Шёпот звучал всё громче, взгляды преследовали даже в личных покоях. Шизофрения, между прочим, тоже позиций не сдавала. Представителей клана Учиха, что преследовали его, стало уже около десятка. Они не попадались прямо на глаза, но Данзо видел их боковым зрением. И тут стоило уже задуматься. А существует ли эта шизофрения? Возможно, нет никакой шизофрении, а есть мелкий гадёныш, который в своё время его переиграл? «Не было никакой резни, — коснулся уха тихий шёпот. — Это всё — ложь». Зря он положился тогда на иллюзии, Учиха способны распознать такие фокусы. Даже если они неплохо замаскированы под реальность, даже если они прочно переплетены с правдой и полуправдой. Интересно, когда он сделал это внушение, действие которого потихоньку растворяется? И как его собственное поведение состыковалось с истинным положением вещей? Несмотря на бешенство, что разливалось где-то внутри, Данзо стало жутко интересно исследовать техническую сторону такой техники. Ведь прямо сейчас его предположения разбивались о реальную ситуацию в деревне. Выводы смешивались в многоградусный коктейль, теории раздирали голову на части. Кто на самом деле Хокаге? Цунаде или кто-то из Учиха? А он? Свободно перемещается по деревне или давно уже счастливый обладатель контролирующей печати? Главное в данный момент не показывать виду, что что-то не так. Он сможет притвориться, что он тихий и смирный старик, которого легко можно контролировать. Шёпот, безусловно, по этой же причине его преследует. Его давным давно считают выжившим из ума. Он затаится, несомненно, он затаится… А после нанесёт решающий удар. Когда реальность раскроется ему во всей красе. Итачи наслаждался. Эта игра его очень забавляла. Сначала лёгкое недоумение во взгляде старика, потом максимальная концентрация на окружающей действительности. Да, ему нравилось играть с ним, как кошке с мышкой. Игры разума — самые захватывающие игры, так теперь считал Итачи. Что стоят наши убеждения без окружающей действительности, без привычных вещей? Что будет, если все представления о мире перевернуть с ног на голову? Не сразу, чтобы у подопытного не появились весьма определённые подозрения. Постепенно, по капле в день. Чуть громче шёпот, чуть больше вплетённых в полотно реальности мёртвых людей. Да, Данзо-сама, Вы сходите с ума. Вы уже не в том возрасте, чтоб противиться старческому маразму. Примите его, как родного заплутавшего товарища, с распростёртыми объятьями. Сумасшедший хохот отражался от стен очередного убежища. Учиха окончательно слетел с катушек, но он имеет на это право. Шизофрения — личное дело каждого. *** Данзо не показывал никаких признаков своего замешательства. Он прогуливался по деревне и периодически здоровался с представителями давно почившего, по его представлениям, клана. Ни единый мускул не дрогнул на лице главы Корня, когда мимо прошёл немного постаревший Фугаку Учиха. Стайка ребятишек смеялась над ним где-то за углом. Смейтесь, детишки, скоро техника развеется, и Данзо покажет, кто тут мастер интриг.  — Ну, как у Вас сегодня обстоят дела, Данзо-сама? Вы всё ещё видите на моём месте Цунаде? — хитрый взгляд истинного Хокаге пробирал не хуже бьякугана. Да, не думал Данзо, что увидеть в кресле Хокаге Шисуи Учиха — окажется таким испытанием. Это означает, что внушение возникло раньше, чем он забрал у него драгоценный шаринган. Он сиплым голосом пробормотал, что всё ещё видит. Ему нужно подумать. Ему нужно выстроить модель поведения и тщательно подготовиться. С таким раскладом ему потребуется время. Много времени.  — Совсем из ума выжил что ли? — удивлённо моргнула Цунаде, — Да, потеря советников плохо сказалась на нём. Впрочем, это даже на руку, давно пора расформировать Корень. Он всё так же неторопливо направлялся по привычному маршруту. Навстречу ему шёл виновник всех бед. Никакого плаща на нём не было и в помине. Старая добрая форма АНБУ. Ни единого лишнего движения не совершил Данзо, когда тот поздоровался с ним. Поздоровался так, словно ничего не случилось, словно всё в порядке. Внутри разрасталась безудержная ярость, сердце колотилось, как бешеное. Рано, ещё слишком рано. Он ещё не придумал алгоритм новой интриги. *** Данзо со смесью злобы и неверия смотрел на собственное отражение. Уже больше месяца внушение разрушается. Клан Учиха оказался очень многочисленным. И вездесущим. И дня не проходит, как он встречает на своём пути практически всех его представителей. Они душат его своим видом. Они вызывают затаённую злость одним присутствием в деревне. Он уже примерно представляет, что предстоит сделать. Придётся плести сеть с самого начала. И в этот раз стоит действовать крайне аккуратно. Вот только… «Кто ты такой?» — прошелестел внезапно возникший из ниоткуда сквозняк.  — Кто ты, мать твою, такой? — тихо повторил вслед за шёпотом Данзо. На него из отражения смотрел истинный потомок Учиха. Возможно, самого Мадары. Широко распахнутые глаза внимательно следили за отражающей поверхностью и за всем, что происходит по ту сторону. Вот он поднял свободную от бинтов руку, отражение повторило действие с максимальной точностью. «Этого не может быть». «А что может?» «Что было на самом деле, а что является иллюзией?» «Где реальность?» «С чего ты взял, что изначально был когда-то реальным?» «Вся твоя жизнь с самого начала — плод твоего воображения». «Ты с самого начала живёшь в собственной фантазии». «Не было никакой резни». «Не существует никакого Корня». «Всё это ложь…»  — Как и то, что клан Учиха готовил заговор против Конохи, не так ли, Данзо-сама? — вкрадчиво прошипел Итачи, что незаметно прокрался за спину. Цукуёми с расчленением слишком понравилась предпоследнему представителю Учиха. Но в этот раз он решил сначала поиграть со своей жертвой. Галлюциногенное внушение достигло своего пика. Итачи сделал вывод, что достаточно позабавился, и пора переходить к следующему этапу. А следующий этап — многочасовое и многократное повторение одного и того же действия. В этот раз Учиха собирается просто смотреть. Но сначала… Бинты осыпались пеплом с правой стороны лица Данзо. Сам он не мог даже моргнуть, тело ему не подчинялось.  — Вы так и не смогли использовать его по назначению, обидно, не так ли? — голос Учиха сочился ядом, пока он вынимал из глазницы шаринган Шисуи. — Пожалуй, это Вам тоже не понадобится, — чужеродные глазные яблоки по очереди покидали руку их обладателя, с характерным звуком приземляясь на пол. А теперь можно насладиться представлением. Окружающее пространство стало похоже на негатив плёнки, все привычные вещи сменили цвет на противоположный, давая этим самым понять, что состоялось полное погружение в цукуёми. Итачи уже решил, что будет просто наблюдать, именно поэтому он уселся в иллюзорное кресло поудобнее и приготовился получать истинное удовольствие. Данзо с удивлением обнаружил в своей руке оружие. Он несколько раз попытался выбраться из этого негативного мира, но иллюзии Учиха оказались гораздо более высокой пробы, чем он думал. К тому же, тело абсолютно не реагировало на его команды. Мозг лихорадочно соображал, но никакие увёртки не способны избавить его от ловушки. Рука с оружием слегка пошевелилась. Она медленно, но уверенно приблизила лезвие ко второй руке. Остриё прочертило неглубокую царапину на плече, лезвие аккуратно углубило эту царапину до мяса. Небольшие ручейки окрасили руку в красный. Пленник был нужного цвета, как и его красная кровь. Итачи хотелось смотреть на её реальный цвет, а не иллюзорный. Весь спектр эмоций отразился на лице Данзо, когда его собственная рука повела лезвие вниз, сдирая с руки лишний, по мнению Итачи, лоскут кожи. Плоть рвалась, собиралась в гармошку, обнажая нити мышц. Кусок кожи повис на скоплении сосудов, рука пленника ждала новых указаний.  — Чего-то не хватает, — задумчиво проговорил Учиха. — Ах, да. Я забыл включить звук.  — Что тебе нужно? — прохрипел Шимура.  — О, самую малость, — мило улыбнулся Итачи. — Заставить Вас вырезать каждую клетку Вашего тела. Точно также как Вы заставили меня вырезать собственный клан. Справедливо, не находите? Висящий кусок плоти казался Итачи лишним. Он заставил Данзо переложить оружие в другую руку, а этой оторвать этот лоскут до конца. Дикий крик огласил всё цукуёми, Итачи слегка поморщился от противного звука. Кровеносные сосуды прорезали кожу, словно при прополке прорезают землю корни растений.  — Корни, — с маниакальным блеском в глазах прошептал Учиха. — Точно. Мы вытащим каждый корень из этой прогнившей системы. Данзо держал в руках оторванную плоть.  — А почему бы и нет? — пожал плечами Итачи. Рука пленника поднесла кусочек к собственному рту. Пленник сглотнул, понимая предстоящую участь этого кусочка. Шимура не заметил в какой момент времени многократная и многочасовая иллюзия перешла в реальность. Разве что собственный крик стал значительно громче, ведь голосовые связки не устали. Он всё также выдирал кровеносные сосуды по всему телу, всё также вырезал куски плоти и мышц, всё также отрезал части тела. Он давился собственной рвотой, но продолжал жрать собственные ошмётки. Некоторые куски Итачи заставлял отрывать зубами и глотать. Воля Учиха оказалась гораздо сильнее пресловутой «воли огня». А смерть в мире шиноби не всегда выглядит героически. Иногда это просто кровь и кишки, размазанные по поверхности и перемешанные с грязью под ногами.