День приема населения

Гаврила Серафимович Архангельский бодро крутил педали верного двухколесного транспорта. Настроение было отличное. Трудовой день только еще начался, а дел уже сделано немало, и сейчас можно позволить себе на минутку просто чувствовать встречный ветерок на лице, вслушиваться в птичьи трели, поскрипывание седла...и неумолкающие позади быстрые шаги, и громкое пыхтение. Зирофеев. Упрямый парень, что и говорить. От самого правления, вроде бы за ним увязался, и темпа не сбавляет... - Гаврила Серафимович! Притормози... на минутку! Вздохнув, Архангельский замедлился. Зирофеев-то, похоже, совсем запыхался. Надо и меру знать. В творожных пышках и блинах со сметаной, к примеру. А то вон до чего довел себя Афоня, а товарищу Архангельскому что делать? Как отчитываться по поводу взятой на себя инициативы повышения интереса населения к физической культуре? Вот в том-то и дело, что отдуваться тут уже Гавриле Серафимовичу лично придется за блины твои да пышки, эх, Афоня-Афоня... Конечно, ничего этого Гаврила Серафимович вслух высказывать не стал. Приостановившись, он наблюдал, как запыхавшийся, пунцово раскрасневшийся Зирофеев, подбегает к нему, помахивая какой-то папкой. - Ох, ну и разогнался же ты! Я за тобой... целый час уже... бегаю! - секретарь правления усиленно отдувался. - А что делать? - пожал плечами Архангельский. - Сам знаешь, дел невпроворот. Здесь проверь, там проследи... Сегодня еще оборудование новое устанавливать будут на скотном дворе, еле выбил, так что проконтролировать лично надо. - У тебя же сегодня... день приема населения... кажется! - напомнил Зирофеев. - А куда я от населения-то? Вот ты, считай, и пробился на прием. Зато никакой очереди! - довольно улыбнулся Гаврила. - Так по какому вопросу, товарищ Зирофеев? - Вот, - Афоня моментально подобрался, предъявляя начальнику раскрытую папку. Архангельский скользнул взглядом по лежащему сверху документу. - Так, заявление... Прошу перевести на работу... В библиотеку? - Гаврила поднял голову и воззрился на секретаря так, словно он крылья за спиной отрастил, не меньше. - Что это тебе в голову взбрело, Афанасий? Столько лет на должности, нареканий никаких... Чего это ты вдруг? И есть ведь у нас библиотекарь! - Таисья Матвеевна сама давно говорит, что ей на заслуженный отдых пора, - о том, что говорит она это исключительно ему на ухо, прибавляя при этом, что заслуженный отдых должен быть в компании товарища Шведова и непременно в Ялте, Афоня благоразумно упоминать не стал. - А библиотеку кому доверишь? Молодые всё к трудовым свершениям рвутся, для них книги перебирать вроде бы и делом не считается. По неопытности наведут бардак - в сто лет не разберемся! А ведь фонд-то библиотечный у нас какой! - Зирофеев надрывно вздохнул. - У меня же, Гаврила Серафимович, душа болит! Еще бы ей не болеть, подумал Архангельский, ты же сам этот библиотечный фонд больше чем на треть пополняешь регулярно... - Да и за дисциплиной там посматривать надо, - продолжал Зирофеев. - За дисциплиной? В библиотеке? - Ну да. Некоторые с книгами небрежно обращаются, а недавно вообще... - секретарь понизил голос. - Жабин сидит, "Рыболов-спортсмен" читает и курит! В библиотеке! Так ведь и до пожара довести можно! Синие глаза Зирофеева вдруг полыхнули таким ярым и праведным гневом, что Архангельский едва не отшатнулся, узрев в этих глазах то ли тот самый пожар, то ли страшную кару любому, кто посмеет допускать подобное непотребство в стенах библиотеки. - Ну что ж, - кашлянул Архангельский. - Подобное, конечно, недопустимо и... Такому инициативному сотруднику я отказать не могу. - Подпишешь? - обрадованно выпалил Зирофеев. - Принимай библиотеку, - сдался Гаврила, привычным жестом нашаривая в нагрудном кармане судьбоносный для всего Благознаменного карандаш, о котором злые языки говорили, что с ним товарищ Архангельский не расстается даже в том случае, если вдруг забывает где-то (и где бы это, интересно знать?) свои штаны. Подобные сплетни Зирофеев пропускал мимо ушей, потому что без штанов ему Гаврилу Серафимовича видеть ни разу не доводилось. Без карандаша, впрочем, тоже. Чиркнув резолюцию и глядя на сияющего, как лампочка Ильича, уже бывшего секретаря правления, Архангельский еле подавил вздох сожаления. Так уж и быть. Хочет Афоня - пусть посидит, позаполняет библиотечные карточки своим самым кудрявым на селе почерком. В правлении вместо него пока и Ульяна потрудится. Молодая, старательная, почерк тоже неплохой... А там, глядишь, понюхает Афоня книжной пыли и передумает. Примет его товарищ Архангельский обратно под своё крыло без разговоров и волокиты. В конце концов, он руководитель чуткий и понимающий, как ему по должности и положено. - Спасибо, Гаврила Серафимович. Ну, теперь дела библиотечные на лад пойдут. Не подведу! - выпалил совершенно счастливый Зирофеев. - Попробуй только! - шутливо погрозил Архангельский. - Не сомневайся. Ну, пойду я. С Таисьей Матвеевной поговорить надо... - В правление после обеда зайдешь! - крикнул Архангельский, впрочем, сомневаясь, что его услышали. Окрыленный Зирофеев унесся с такой скоростью, словно и не пыхтел битый час вслед за начальственным велосипедом. Сейчас, наверное, и марафонский забег бы выиграл как нечего делать... Хмыкнув, Архангельский снова закрутил педали. Во всяком случае думал он про себя, физкультурные показатели Зирофеев сегодня подправил, в новом отчете смело можно будет писать о повышении уровня физподготовки населения. Правда, о методах этого самого повышения можно пока не распространяться. Не все наверху могут оценить рацпредложение товарища Архангельского. Но заслужил Зирофеев поощрение, заслужил. Пусть себе с книгами возится, да и вдобавок - от этой мысли на душе у Гаврилы немного потеплело - вроде бы Антона Полозова в библиотеку и калачом не заманишь... Приятная мысль оборвалась на полдороге, заглушенная приближающимся и крайне знакомым тарахтением. - Только черта помяни! - пробормотал себе под нос товарищ Архангельский. За его велосипедом неторопливо, но крайне деловито следовал трактор. Тот самый трактор, к которому Антон Полозов отчаянно требовал новые запчасти... И имел свои способы подловить для беседы шустрое и спортивное начальство. Архангельский вздохнул и снова сбавил ход. День приема населения обещал быть хлопотным.