̶Н̶е̶верная

Изменяя женщине, знайте, она все это чувствует: где, когда и сколько. Испокон веков бытует мнение, что любовь это навечно. Именно так мы даем клятву перед Богом в церкви, повторяя нетленное, «пока смерть не разлучит нас». На самом деле, если бы нас с самого раннего детства учили, что все в этой жизни быстротечно и переменчиво, (даже чувства, особенно чувства) мы могли бы избежать множество проблем в браках. Именно, зная, что рано или поздно всему приходит конец, только тогда мы начинаем работать над собой и своими отношениями. Когда мне было пятнадцать, один мудрый человек сказал мне однажды: «Сохрани свое сердце для того, кто будет знать ему цену». Я пронесла эти слова через всю свою жизнь, но принесло ли это мне долгожданное счастье? Не уверена. Да и можно ли считать счастливой жизнь, если периодами приходится напоминать самой себе: «Забыть значит начать быть». Но одну истину я уяснила сама, как только ты даешь понять человеку, что он тебе дорог и ты боишься его потерять, — считай, что уже проиграл. Ничто не дает такой власти над человеком, как власть над чужими чувствами. А еще замечали один удивительный факт? «Мой мужчина со мной и мой мужчина без меня» — это два разных человека. И вот, столкнувшись с этим фактом однажды лицом к лицу, вы поймете, что обмануться в любви достаточно просто. Да, можно смело закрыть глаза на какие-то неприятные моменты, но нельзя заниматься самообманом. Главная ошибка всех женщин на планете Земля состоит в том, что мы наивно верим в то, что наша любовь может изменить мужчину. Но это далеко не так. Всегда проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт… Семь лет назад… — Пабло хочет сделать Марисе предложение… Я с мнимым удивлением взглянула на мужа, который обосновался позади меня, пока я тщетно пыталась продеть в ухо сережку с маленьким бриллиантом. Его подарок на нашу первую годовщину. Мои губы тотчас же коснулась легкая улыбка. — Ты ничего не скажешь? — переспросил он. — Надеюсь, Бустаманте хорошо изучил Марису за эти годы, и не собирается вставать на одно колено прямо посреди ресторана? — я ограничилась простой шуткой, за что была вознаграждена еще одной усмешкой от своего благоверного. — Забавно… — Что? — мне наконец удалось справиться с английской застежкой на второй серьге, когда я повернулась к мужу лицом. — Я сказал Пабло то же самое. — Лучше бы ты подготовил его к тому, что Мариса запросто может ему отказать. — Почему ты так думаешь? Я смягчила взгляд и тепло посмотрела на мужа, коснувшись ладонью его красивого лица: в нем все было знакомо, каждая черточка и даже маленькие изъяны. — Это же Мариса Спирито, от нее можно ждать чего угодно! Муж поцеловал меня, приглаживая светлые волосы, обрамляющие овал моего лица. — А почему <i>ты вышла за меня? Любой человек со стороны скажет, что я тебе совсем не подхожу… Меня немного смутила постановка его вопроса, поэтому я решила отмахнуться и отделаться простой шуткой: — Помнишь, я хотела пойти в тот ресторан на первую годовщину нашего знакомства? У тебя не было денег на такое свидание, но еще через год я ела самый лучший стейк в знаменитом «La Morada». — Ясно, — в его глазах промелькнула печаль, налет которой он безуспешно попытался смахнуть. — Дурачок! Ты правда думаешь, что я бы согласилась выйти за тебя, купи ты мне дорогой ужин в ресторане? Да нет же! Узнав о том, что моя машина сломалась, ты бросил все дела и сразу же починил ее, потому что не хотел чтобы я брала такси. Муж заметно приободрился, и на него мгновенно нахлынули воспоминания из прошлого: — А знаешь, когда я решил, что ты та самая? — С первого взгляда, разумеется! — Нет, тогда я решил, что мы непременно с тобой переспим. В том самом «La Morada», ты заказала только горячее, и отказалась от салата, вина и десерта, сославшись на то, что не хочешь сегодня пить. Глаза мужа заблестели, когда я нашла отражение своего взгляда в его. — Ты знала, что целый ужин был мне не по карману, но в этот вечер ты так смеялась и так смотрела на меня, с глазами полного восхищения и обожания… ты гордилась мной…вот тогда я и понял, что хочу прожить с этой смертельно красивой женщиной всю жизнь. — Раз уж, сегодня день откровений, позволь и мне в чем-то признаться… Знаешь, когда я поняла, что ты и я это навсегда? Он только лишь махнул головой, в знак того, что даже не догадывается. — Две секунды назад… Улыбнувшись друг другу, мы поцеловались и еще несколько минут просто стояли обнявшись в полной тишине. Я была счастлива как никогда в своей жизни, а этим же вечером, узнала, что муж мне изменил… *** Наверное, было бы лучше, если я никогда больше не приходила в себя. Но очнувшись в незнакомой палате, первое что пришло мне на ум, что я плакала во сне. Мои глаза были влажные. Вероятнее всего, мне опять приснился тот самый день, когда моя жизнь пошла под откос. Чертов день сурка, который я проживала снова и снова… — Слава богу, ты пришла в себя! — перед моим затуманенным взглядом появился Франциско. Он был весь бледный, а под глазами его глазами четко вырисовывались темные круги, как свидетельство того, что он не спал последние дни. — Господи, — Фран обреченно выдохнул, небрежно проводя рукой по своим волосам, зачесывая их тем самым назад, — как же ты меня напугала! Мне понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя и подняться с подушки: — Где я? — Ты попала в аварию на перекрестке, не помнишь? — Нет… — слабо ответила я, пытаясь напрячь память. — Боже, — на этот раз я буквально вскочила с больничной койки, но капельница с системой вернули меня в реальность, — моему мужу, наверняка уже сообщили, и он уже мчится сюда! Скорее уходи! — Нет! Я не уйду, даже не думай об этом. — Чтооо? С ума сошел, Франциско? Убирайся! Телефонная трель, где-то из глубины моей сумки прервала мою гневную тираду в больничной палате. — Подай мой телефон! Ну же! — я повысила голос, когда Фран слишком медленно разгребал мои вещи на кресле. — Алло? — на этот раз я даже не посмотрела на номер, высветившийся на экране телефона, но мой голос, ощущая внутреннюю тревогу, ослаб сам самой.  — Ну, наконец-то! Я тебе уже четыре часа пытаюсь дозвониться! Черт, как же я зол! Ты там вообще в своем уме! Подослать меня к семнадцатилетнему пацану! Ты и с ним спала? Поверить просто не могу, — Блас не давал мне и слова вставить. — Это низко даже для тебя! — Он орал в трубку с такой силой, что даже Франциско невольно заподозрив что-то неладное, стал прислушиваться к нашему разговору. — Ты просто мне отвратительна! Ты тот тип девушек, которые занимаются сексом с мужчинами, чтобы просто доказать себе, что они могут! Это ужасно! Ты ужасна! Я так и замерла с телефоном в руке у основания уха, вспомнил наконец, что послужило тому, что я попала в больницу. Я была беременна! — Алло? Ты здесь? Ты там хотя бы слушаешь меня? — Алло, — я перевела дух, и сглотнула образовавшуюся во рту сухость. — Ты где???? — рявкнул Блас ледяным тоном. — Я в больнице, — произнеся это как данность, я отключила мобильный, а моя рука обреченно рухнула на постель. Будучи в браке, подводным камнем в общении с другими мужчинами является то, что ты не осознаешь, насколько они на самом деле могут быть опасны, пока не становится слишком поздно. Мужчина на стороне может смириться с мужем, но с еще одним любовником никогда. Эта еще одна простая истина для изменников, никогда не зли своего любовника! — Ты спишь с кем-то еще, да? — растерянно спросил меня Франциско, зажмуривая глаза, чтобы не смотреть мне в лицо, или боясь услышать ту самую правду, которую он жаждал. — Да, — просто выпалила я, — сплю. Всю жизнь мне твердили о важности быть честной перед собой и другими людьми. Правда тебя освободит, говорили они. Но черт возьми, я только что сделала больно прекрасному человеку, который не желал мне ничего плохого и от этого мне совсем не стало легче. Франциско молча подошел к моей кровати, и оставив рядом со мной маленькую бархатистую коробочку, вышел за дверь в коридор, так и ни разу не обернувшись на прощание. Да, это определенно конец. Конец всему. Завернувшись в одеяло по самую голову, я провела в этом положении еще несколько мучительных часов, пока в мою палату не вошел очередной посетитель. — Эй, ты спишь? — Начо? — я откинула от лица одеяло, когда почувствовала, что чья-то рука коснулась моего плеча. — Только тебя мне здесь не хватало! — Это я должен злиться! Ты подослала ко мне легавого, он из меня чуть душу не вынул! — Мне сейчас совсем не до выяснения отношений, Начо! Пойми, это уже не игра! Это моя жизнь! Жизнь! — отчаянно прокричала я, — понимаешь? Очнувшись от шока, Начо стал говорить, но не совсем уверенно: — Ты беременна, и возможно, что от меня… — Поверь мне, ты не захочешь, чтобы этот ребенок был твоим. Ты еще сам ребенок! Хочешь, я расскажу, что нас ждет? Мы, возможно, поженимся, тебе определенно нужно будет оставить мысли об университете, оставить свои мечты, друзей, оставить лучший период своей жизни позади, перечеркнув его навсегда. А потом, ты вырастешь и поймешь, что ошибался! Ты выбрал не ту женщину! Ты несчастлив, но у тебя больше нет возможности все изменить! Поэтому измени свою жизнь прямо сейчас. Выйти в ту самую дверь, — я грозно указала пальцем на выход, — и никогда больше сюда не возвращайся! — Не нужно быть взрослым, чтобы понять, насколько ты несчастна и одинока, — бросил мне Начо с порога. — Ты красивая, ты привлекаешь внимание мужчин, ловишь на себе их восторженные взгляды, но ты одна, потому что ты сама никого не любишь. Я попыталась не думать о его словах, но все равно не вышло: — Уходи! — из моих глаз покатились жгучие слезы. Этот маленький засранец не заблуждается! Он прав, чтоб ему было пусто! Я никогда не давала себе быть одной, меня все время окружали мужчины, я все время была в отношениях. Я не давала себе пережить, что-то потерянное и с головой уходила в новый омут. И даже сейчас, я позволю себе поплакать только лишь на один короткий миг, а потом как положено хорошей девочке, которая в конце сказки получит своё, пойду дальше. Даже, если эта девочка получит то, чего она не хотела. Она все это заслужила и она это знает, понимает и более того, принимает. — Если хочешь меня бросить или оскорбить, встань в очередь! — я не чувствовала себя растерянной или раздавленной, когда на пороге моей палаты появился Блас, скорее наоборот, уверенной в себе и в завтрашнем дне, в конечном итоге, у меня есть я! А это уже не мало. Блас молчал, но его молчание было оглушающим. Мне было трудно отвести свой взгляд от него. Когда он смотрел на меня своими пронизывающими до самых костей глазами, я почувствовала себя загнанной в угол, не способной сдвинуться ни на сантиметр. Но, как ни странно, это больше не беспокоило меня так сильно, как должно было. Как я это чувствовала, когда прямо призналась во всем Франциско, когда открыто все высказала Начо… И сейчас я поняла почему. Я не чувствовала осуждения со стороны Бласа, не потому что он не осуждал меня, нет. А потому что я больше не осуждала себя в его присутствии. — Скажи что-нибудь… — попросила я, пряча слезы обратно в свою искалеченную душу. — С тобой все в порядке? — я заметила, как Эредиа переминается с ноги на ногу, чувствуя себя некомфортно. Блас Эредиа! Непоколебимый человек. Сотрудник полиции. Мужчина, который заходил в любое помещение и ощущался огромным, настолько он был одарен мужской силой и мужественностью… Стоял, как вкопанный и не мог подобрать подходящих слов. — Что же… — заполнив неловкость, в палату вошел врач, обращая все свое внимание в мою больничную карту. — Все, похоже, в полном порядке. Ребенок и мама не пострадали. Поздравляю, — доктор пожал руку Бласу, который никак не мог прийти в себя от услышанного. — Я дам указание медсестре по поводу рекомендаций на дальнейшее Ваше лечение, и зайду к вам после обеда. А пока, отдыхайте. Покой, покой и еще раз покой, — дав свой последний наказ, врач продолжил свой обход по другим палатам. — Хочешь сказать еще что-нибудь? — я постаралась выглядеть, как можно более невозмутимой и холодной, хотя внутри груди все переворачивалось и клокотало. Одно лишь слово может убить или исцелить человека, но мне оно было так нужно сейчас. — Этот ребенок… он… — Я не знаю, — мне пришлось закусить губу, и тем самым намеренно причинить себе боль, чтобы почувствовать еще что-то кроме, зияющей дыры внутри своего сердца. — Господи, Блас, ты всегда был тем человеком, который может заполнить любые паузы в диалогах. Ты всегда знаешь, что сказать! Когда мы познакомились впервые… помнишь, ты остановил меня на дороге за превышение, я рыдала на твоем плече, а ты сказал мне какую-то ужасную глупость, и я рассмеялась. Хотя бы ты не молчи, иначе, я этого просто не вынесу! — Тогда я сказал, что у богомола есть только одно ухо и расположено оно между ног. Я всхлипнула, это был очередной приступ смеха сквозь слезы, как в тот день нашего знакомства, когда я впервые услышала подобную глупость из уст Бласа. Но на этот раз, Эредиа снова замолчал, ощупывая меня взглядом, как будто все еще не мог подобрать подходящего вопроса для меня. — Скажи мне, что не любишь меня, этого будет достаточно, — я произнесла эти слова несмело, — скажи, что падшая женщина, которая не заслуживает в свой адрес ничего хорошего. Просто скажи, что больше не хочешь такую… — А если я… все же хочу… — в глазах Бласа засветилась надежда, — это сделает меня подобным тебе? — Что, если я все же хочу… Этот ответ так и повис в звенящей тишине палаты, потому что на этот раз на пороге появился мой муж. Тыльной стороной ладони я наспех вытерла слезы, пытаясь отключиться от всего происходящего и наконец мыслить здраво, но Блас пришел мне на помощь. — Спасибо, вам за предоставленную информацию. Страховая компания свяжется с Вами чуть позже. Извините, — Блас прошел мимо и еще раз на меня взглянув, поспешно вышел за дверь. Муж долго молчал, что-то обмозговывая в своей голове. Он опустился в кресло и уложил лицо на раскрытые ладони. По его закрытой позе и немногословности, я поняла, что он уже в курсе. — Я встретил твоего лечащего врача в коридоре, — муж зачем-то указал на дверь. — Нас… можно поздравить? Это ли не чудо? — Я… — Нет, не говори ничего, — он оборвал мое признание, и мне пришлось опустить глаза в пол, чтобы окончательно не расклеиться. — Не говори ничего… просто молчи, потому что если ты скажешь, я уже точно буду знать, понимаешь? Я не смогу найти оправданий и отговорок, я точно буду обо всем знать! Я буду знать! — муж подошел ко мне и отчаянно сжал мою ладонь, прижавшись к ней губами. — Я всегда спрашивал у папы, почему моя мама ушла, оставив нас? На этот вопрос он ответил мне лишь недавно, — я собралась силами, чтобы повторить все это дословно. Для этого я посмотрела в глаза человеку, который был частью меня долгих семь лет: «После того, как уже нельзя сказать «я люблю тебя», все остальные слова не имеют особого смысла». Он сразу все понял. Молча поднялся с колен и побрел к выходу. Оставался только лишь один шанс на то, чтобы все исправить, и я решила воспользоваться им в последний момент, когда муж уже почти вышел из палаты. — Ты когда-нибудь мне изменял? Он не думал долго, даже прицельно посмотрел на меня, и был тверд, как никогда в своей жизни: — Нет, — его голова дернулась в сторону, — никогда. Я немного улыбнулась, потому что хотела посмотреть на то, как он со мной попрощается. — Хорошо, — произнесла я, поглаживая себя по животу. Этот ответ был красноречивее всех его признаний до этого. Вот вам еще одна простая истина напоследок. «Не бывает такого, чтоб мужик один раз изменил. Вот то, что один раз попался, вот это бывает». *** Я выписывалась из больницы в солнечный пятничный день. Выписка произошла чуть раньше, чем было запланировано, поэтому я решила отказаться от услуг подружек, которые любезно хотели меня встретить и воспользовалась услугами такси. Погода на улице была чудесной, поэтому в последний момент я отмела мысль ехать на машине и отправилась до дома пешком. Я не думала о предстоящем разводе, не думала о том, что скажут и подумают окружающие, узнав о его причинах. Мне было по-настоящему легко и хорошо на душе, возможно, даже впервые в жизни. Возможно, я наконец осознала, что для счастья не всегда нужны двое. Счастье оно внутри нас. — Девушка, — меня окликнул кто-то на другой стороне дороги. Я совсем растерялась, небрежно заправляя за ухо волосы, пытаясь всмотреться в лицо прохожего. Неспешными шагами мы встретились прямо посреди перекрестка на пешеходном переходе и замерли друг напротив друга. — Блас? — Помнишь, я признался тебе однажды в любви… — начал он издалека, не обращая внимания на мое удивление. — Конечно, помню, — и хотя я не совсем понимала, к чему ведет Эредиа, я решила выслушать его до самого конца. — Я признался тебе в любви лишь однажды, и сказал, что если что-то изменится, я тебе об это тоже скажу. — Угу… — блеск его голубых глаз меня очаровал, как тогда на дороге, когда Блас остановил меня за превышение скорости. Почему, мне всегда так сложно оторваться от его взгляда? — Я хотел бы сказать, что что-то изменилось, но пока это только ты. Для такого замкнутого человека, как Эредиа, это было больше, чем признание. — Что-то еще? — вежливо поинтересовалась я, словно он произнес очередную глупость, и убрала волосы, прилипшие на ветру к блеску на губах, приготовившись внимательно выслушать его последующие слова. — Да, — Блас замолчал на секунду, после чего с улыбкой произнес: — А ты знала, что у жирафа язык длиной 45 сантиметров? В последнее время я нечасто смеялась, но сейчас, видя перед собой уверенного в себе, брутального мужчину, из уст которого, только что сошел совершенно дурацкий факт, я просто закатилась от смеха. И вот так смеясь, мы стояли посреди перекрестка, пока нам сигналили другие машины, проезду которых мы мешали своим присутствием. *** Можно ли верить в любовь, зная, зачастую какой коварной может быть эта жизнь? Можно ли взрастить в себе ту самую любовь, спросите Вы меня? Ответ на оба эти вопроса кроется в его составляющем. Ведь любовь — она вокруг нас. Любовь во всем: незначительных мелочах, будь то взгляд или случайная улыбка, в удивительных открытиях и фактах, и таких значимых вещах, как дети. Любовь — это иногда что-то не заметить, уметь промолчать, наступить себе на горло и сказать «цыц». Любовь она в умении понимать слышать и прощать. И напоследок, вступающие на путь той самой любви, помните: «Изменяя другим, всегда оставайтесь верными себе».

С любовью в сердце, Ваша М.К.