Ветра Тейвата

Венти похож на ветер. Венти и есть Ветер. Такой же легкий, местами теплый или холодный, тончайшее движение, что через секунду превратится в бушующий поток, грозящий скинуть тебя с обрыва. Сяо привык. (Сяо не впервой прыгать с обрыва.) Венти называет Сяо новомодным словом «трудоголик» (Сяо даже не хочет знать, что оно означает. Люди… вечно что-то придумывают) и смеется. Прижимается со спины крепко-крепко и почти мурлыкает куда-то в волосы, заставляя сердце сбиваться с ритма. Он беззаботно (нет) щебечет о том, что Сяо надо отдохнуть, надо отвлечься, расслабиться, а то он совсем уже загонял себя в битвах. Сяо давит рефлекторный порыв передернуть плечами (потому что недавно неудачно упал на камни, уклоняясь от атак, и все еще болит) и молчит, не в силах выразить словами ту странную смесь из «прости», «я должен» и «не уходи». Они оба знают, что это бесполезно. Просить Сяо не сражаться почти то же самое, что просить Венти явиться в Мондштадт и начать заботиться о городе. Венти смеется, потому что после встречи с Путешественником он именно это и делает, а вот Сяо после битвы с Осиалом абсолютно потерян и дезориентирован: демонов почти нет, а контракт по защите Ли Юэ Адептами разорван. (Венти в восторге.) (Потому что теперь Сяо тоже свободен.) (Наконец-то!) почти Потом Венти за руку затаскивает Сяо в таверну «Доля ангелов», и Кейя нервно икает, а Дилюк делает еще более невозмутимое выражение лица. Посетители пялятся на них в открытую, но Сяо привык игнорировать назойливые взгляды, а Венти слишком счастлив. Чрезмерно счастлив, если обратить внимание на то, как часто он улыбается, как громко смеется и (удивительно дело) мало пьет. Возможно он слишком занят тем, что ловит каждый взгляд золотых глаз, сейчас удивительно растерянных в непривычной обстановке. На постоялом дворе «Ваншу» (как и в Ли Юэ в целом) постояльцы чинно занимаются своими делами, соблюдают дистанцию и тишину, максимально стараются не мешать друг другу. Ну, а Мондштадт… это Мондштадт. Тут свою радость выражают ярко, не стесняются перекрикивать друг друга под звонкий хохот и щедро дарят дружеские объятия. (Сяо готов молиться на Венти за то, что тот бросился грудью на амбразуру и не позволил никому добраться до него и тем более — дотронуться.) Дилюк еле слышно бормочет: «Ну хоть кто-то», когда ближе к полуночи Сяо без церемоний хватает икающего от вина (и счастья) Венти за плечо и утаскивает по лестнице наверх. Рагнвиндр убирает кружку и думает, не совершил ли ошибки, когда выдал ключи от двуспального номера. Но потом он вспоминает все эти прикосновения-взгляды-улыбки, щедрым потоком лившиеся на златоглазого гостя со стороны барда, и пожимает плечами. Взрослые люди сами разберутся, Дилюк очень на это надеется. (Хотя по внешности и не скажешь, но эти глаза…) Стоит им только зайти в номер, как Венти смеется дразняще-легко, стреляет взглядом из-под ресниц и ускользает сквозь пальцы, словно игривый ветерок (которым он и является). Сяо раздраженно вздыхает (хотя вообще-то ему следовало давно привыкнуть и смириться) и скрещивает руки на груди, хлопнув дверью. «Нет», — говорит вся его поза. «Дададада!» — искрится смех в глазах Венти. «Даже не думай», — предупреждение сквозит в остром взгляде, как снежинка скользящая за шиворот. Но что такое маленькая снежинка для ветра? Он привык крутить эти крохотные ледяные узоры как хочет, бросать их людям в лицо, а потом переключаться на новые, яркие, красивые (пока старые умирают на земле под ногами людей, превращаясь в бурую грязь). (Но Сяо не снежинка, его нельзя так легко победить.) Венти восторженно смеется громче прежнего, хитро мурлыкает на ухо мешанину из «ну давай же», «это будет весело» и «тебе понравится». Сяо разрывается между желанием перехватить эти шаловливые руки на своих плечах; желанием прижать Венти поближе (но он здраво опасается, кто знает, насколько тут тонкие стены?) и желанием закинуть барда на плечо и умчаться обратно в «Ваншу». Венти решает все за него: на секунду прижимается ближе, наслаждаясь жаром чужого тела даже сквозь одежду, а потом лихо смеется и отталкивается назад, чуть не кувыркнувшись в процессе. Сяо рефлекторно хватает руками пустоту перед собой, но, увы, распахнутая дверь на веранду уже впустила в комнату свежий воздух. И выпустила Воздух в обличии человека на улицу. Ветер подхватывает Венти, ласково скользит между пальцами, обещает умчать далеко-далеко, куда только пожелает его Архонт. Сам Архонт смеется громче прежнего, не отрывает жадного взгляда от фигуры на балконе и улыбается: призывно, маняще, обещающе. (В Мондштадте про Венти ходили слухи, что такого легкомысленного человека еще стоит поискать, и беда тому, чье сердце он заберет. Разобьет и не заметит, летая в своих мечтах, балладах и песнях.) (Венти смеялся.) (Люди иногда так проницательны.) Это правда, ветер свободен, легкомысленен и непостоянен. Ветру не нужен никто... ...кроме другого Ветра. Сяо бросает короткий взгляд на комнату, прежде чем легко перемахнуть через перила, навстречу ночи, звездам и родному Ветру.