I'm OK

— Это не то! А это уже давно пора выбросить… Господи, где были мои глаза, когда я заказывала платье? — Маринетт безуспешно старалась найти удачный наряд на очередное свидание, которое должно было начаться меньше, чем через полчаса.       Тео пригласил её в парк, а потом обещал сообщить что-то важное. Довольно странная идея, учитывая что они были знакомы всего пару дней. Мари даже не помнила как договаривалась с ним о встрече, да и, откровенно говоря, ей было плевать. Очередной ухажёр, которому ничего не светило, ведь Дюпен-Чэн ещё с пятнадцати лет была влюблена в своего лучшего друга — Луку.       Музыкант ворвался в её жизнь безумным тайфуном, перевернув хрупкий мир девушки за доли секунды. Приятного мало, ну что уж там. Закон Бумеранга ещё никто не отменял… Наверное, это отчасти и подтолкнуло её согласиться снимать с ним квартиру, когда Куффен вдруг резко решил съехать из дома.       Дома… Даже тут он умудрился разбить представления Маринетт о нормальном, прожив долгие годы в каюте проржавевшего корабля. Нет, конечно, на Либерти было довольно уютно и даже слегка замечательно, но всё-таки это был чёртов корабль, пришвартованный к правому берегу Сены! Как его матери пришло в голову перебраться из просторной квартиры на старое судно он понятия не имел, но всё же надеялся когда-нибудь об этом узнать. Только вот она пока что молчала.       Вообще, у Куффенов была странная, хотя и довольно типичная французская семья, повергающая в шок едва ли не половину жителей Парижа своими дерзкими, революционными взглядами. Неполная, потому что однажды отец струсил и, помахав родственникам рукой, сбежал в неизвестном направлении. Хотя, все прекрасно знали это направление, но старались делать вид, что в упор не замечают его счастливую физиономию на огромных билбордах.       Зато с детишками осталась их мать — Анарка Куффен, на редкость сильная и уверенная в себе женщина, порхающая по палубе Либерти с бас-гитарой наперевес. Её милая дочурка Джулека выросла и превратилась в крайне замкнутую девушку-неформалку со своим специфическим видением мира, а старший наследник Лука оказался на удивление талантливым и симпатичным парнишкой с ярко-синими прядями в волосах.       Наверное, он всё же был самым понимающим и чувственным из членов этой семьи: не столь вызывающим как рокерша-мать, но и куда более общительным, чем малышка Куффен. Хотя со вторым он ещё мог бы поспорить, ведь именно Джулека стала последней каплей в его решении переехать… Своей бесконечной болтовней о любви к Роуз, она напрочь отбила у него желание сочинять музыку. Она будто бы специально убивала то сладкое вдохновение, что всюду следовало за Лукой, безжалостно заглушая его ауру своими глупыми девичьими проблемами. К тому же, на тот момент, Куффен уже успел разочароваться в любви и потому как-то не слишком разделял восторгов сестры по этому поводу. А ведь ситуация была до абсурда забавной…       Целых пять лет он самозабвенно ухаживал за Маринетт, признавался ей в тёплых чувствах и посвящал свои новые песни, но голова Дюпен-Чэн тогда была забита совсем другим человеком — её одноклассником Адрианом Агрестом, которого Лука ненавидел как мог. И что бы музыкант в то время ни делал, что бы ни говорил, Маринетт оставалась непреклонной — Агрест и всё тут, вот хоть ты убейся! Адриан-то, Адриан-сё, а о Куффене ни слова! К окончанию школы музыканта подотпустило и он уверенно переключился на Ната, рыжеволосого одноклассника Маринетт.       Откровенно говоря, он и подумать не смел, что отношения с парнем смогут раскрыть его с другой стороны. Миловидный художник буквально по частям собрал его сердце и вдохнул в его мысли нотку той самой уверенности, которую окружающие называли сарказмом. Да, Куффен говорил всё что думал, да, он не стеснялся запускать шпильки в сторону двуличных людей, но ведь это не делало его кем-то плохим? Наверное, хотя Лука точно не знал.       У Адриана и Маринетт тогда ничего не срослось. Дюпен-Чэн попросту разочаровалась в блондине и как-то совершенно случайно влюбилась в Луку. Музыкант сначала с недоверием отнёсся к её резко вспыхнувшим чувствам, но когда девушка набралась смелости и выложила ему всё как есть, не смог сдержать горькой улыбки. — Прости, но я уже давно перегорел, — единственное, что ответил Куффен, лишив Маринетт надежды на любую взаимность. — А вот и бумеранг, — нехотя усмехнулась она, слегка хлопнув по плечу парня.       Собственно, с того момента, они стали довольно близко общаться, хотя и не переходить за грани дозволенного. Лука по-прежнему встречался с Натаниэлем, а Дюпен-Чэн меняла поклонников как вереницу дырявых перчаток. Сколько их было за полтора года? Да одному богу известно, но точно не Куффену и Маринетт. Правда дальше пары свиданий дело не заходило, поэтому репутация девушки оставалась почти идеальной. Во всяком случае, пока в игру не вмешался Агрест…       В общем-то, их всегда было трое — Лука, Маринетт и Адриан Агрест — смазливый парнишка с обложки журналов. Известная модель и жуткая головная боль родного отца — Габриэля Агреста, основателя крупнейшего модного бренда. Казалось, блондин специально доводил папу до ручки, будто бы это могло хоть как-то наладить их отношения… Мать Адриана ушла, когда ему было тринадцать, и с того момента нервная система подростка полетела к чертям, сваяв из него эталон морального террориста.       Поначалу Габриэль считал это всё странным проявлением переходного возраста, отсутствия материнского тепла или же просто отголосками скверного характера сына, но потом понял, что наследник просто издевался над ним и столь странным образом пытался привлечь к себе его внимание. Для чего ему это было нужно, мужчина не знал, но не реагировать на глупые выходки парня он тоже не мог. Безвыходная ситуация получалась… А когда Адриану стукнуло четырнадцать и ко всему прочему добавилась разрушительная любовь к своей однокласснице, которую он сам же и отшил каких-то пол года назад, Габриэль взвыл. Но ведь всё это было давно, а сейчас…       Из комнаты девушки доносилась лёгкая попсовая музыка, постоянно сбивающая с толку её настрой, но у неё и выбора-то особого не было. Не то, чтобы Маринетт как-то сильно любила подобное направление, просто минут пятнадцать назад к ним зашёл Натаниэль — парень её любимого соседа, с которым он сейчас о чём-то громко и самоотверженно спорил.       Немного странно, ведь Лука с юных лет занимался древнекитайскими практиками и черпал свое вдохновение только оттуда. Собственно, они-то и сделали его характер более ровным и приятным для общества, хотя Куффену на это было плевать. Он недолюбливал людей, как не любил заводить новые знакомства или же отношения. Он ценил то, что у него было и всегда с боем отстаивал своих лучших друзей, которыми по странному стечению обстоятельств стали Маринетт и Адриан Агрест. Да, именно Агрест.       Совсем недавно Лука осознал, что испытывал к модели нечто большее, чем простую дружескую симпатию, наверное, даже что-то более глубокое и многогранное, чем любовь к собственному парню. Естественно, это не могло укрыться от внимательного взгляда художника и они с Лукой стали часто ругаться. — Нет, ты представляешь?! — громко хлопнув дверью и рухнув на кровать Маринетт, заговорил Куффен. Его вечно бледные щеки горели, а в глазах пылал адский огонь. — Что? — едва не выронив из рук выбранное платье, спросила Мари. — Этот чёртов писака Ансьель опять меня обошёл! — В смысле? За пятнадцать минут ты снова успел проиграть ему в творческом конкурсе? — ядовито хмыкнула брюнетка. — Ага, как же! Этот придурок увёл у меня парня! — Кто? Марк? Ната? — Дюпен-Чэн громко рассмеялась, падая на колени взбешённого соседа. — О, боже, Лука, прости, но это действительно очень смешно!       Куффен медленно приподнял бровь, пронзив девушку испепеляющим взглядом. — Смейся, смейся, Иуда… — Лука! Я не хотела тебя обижать, правда! Просто ты бы себя видел. Клянусь, если бы в Париже проводили конкурс на самое недовольное, но милое существо, ты бы точно взял там гран-при! — Иди к чёрту, — обиженно фыркнул музыкант, но тут же расслабился и повалил Маринетт на подушку. — Ну, а ты? Выбрала наряд для своего… Эммм кто там у тебя сейчас? Макс? Ким? Нино? А может, Андрэ?       Лицо парня оказалось всего в паре сантиметров от девушки, которая изо всех сил пыталась выползти из-под его сильного тела. — Тео, черт возьми! Его зовут Тео и слезь с меня, ты же весишь целую тонну! — Да ну? — довольно усмехнулся брюнет, но всё же покорно перекатился на соседнюю половину кровати. — Тео, значит. — Ага… — Что-то ты не сильно спешишь к нему на свидание.       Руки Куффена были аккуратно сложены на груди и лишь его тонкие пальцы лениво переплетались друг с другом. Он не имел ничего против подобных вылазок своей лучшей подруги, но и радости они ему особой не приносили. Это не было чем-то вроде изнуряющей ревности, нет, но какая-то доля братского волнения постоянно присутствовала. Стоило ли говорить, что во время таких вот «свиданий» с малознакомыми парнями, Лука всегда сидел на телефоне, готовый подорваться в любую секунду и броситься на помощь Мари? Наверное, нет. — Да и ты как-то не сильно расстроен. — Ой, да плевать. Идут они оба… — Лука! — Всё, извини, молчу! — забавно прикрывая ладошками губы, засмеялся Куффен. — Так значит ты сам давно разочаровался в своем художнике, верно? — Не то чтобы… Так! — бирюзовый взгляд парня едко вонзился в миловидное личико девушки. — У тебя всё равно шансов нет! — Что, ни одного? — Ни единого, — подтвердил Куффен, прикладывая голову Мари к своей оголенной груди.       Они часто лежали вот так, вдвоём на общей кровати, говорили о всяких мелочах, смеялись над шутками друг друга и в этом не было ничего такого, что могло бы стать отправной точкой к началу их более близких отношений. Обидно конечно, но… Хотя бы так. — Значит, будешь добиваться Агреста, — тихо произнесла Маринетт. — Я? Да ты с ума сошла! — театрально закатив глаза, усмехнулся брюнет. — Я вообще не в курсе кто будет следующим в моем списке. — О, так значит от девушек ты всё же не отошёл? — Зачем? Они милые. К тому же, они вкусно готовят, приятно пахнут и… не воруют мою одежду? — Дурак! — ткнув парня в бок, засмеялась Дюпен-Чэн.       Она прекрасно понимала что этот камень был брошен в её огород, но что она могла? У Луки были до жути удобные и мягкие футболки из которых ей не хотелось вылезать даже во время учёбы. — Больно! — Ничего, переживешь, — едко фыркнула Маринетт и попыталась встать, но сильные руки Куффена притянули её обратно к себе. — Вот же зараза! Ну когда ему уже надоест контролировать каждый мой шаг?! — злобный голос Агреста поглотил даже громкий хлопок двери о стену. — Кажется, кто-то снова забыл закрыть за Натаниэлем… — выдохнула Дюпен-Чэн, осуждающе глядя на музыканта. Тот лишь виновато пожал плечами.       Через секунду в комнату ворвался Агрест и стал забрасывать своего родственника целым ворохом отборных ругательств. — Он не имеет права! Я уже давно в состоянии сам решать какие контракты мне стоит подписывать, разве нет?! — наконец, закончил блондин и прилёг рядом с затихшей компанией.       Маринетт заёрзала на кровати и, что-то невыразительно крякнув, обернулась в сторону Адриана. Он был расстроен, но в целом не больше, чем за все годы до этого. Похожие вспышки гнева стали завсегдатаями в их отношениях, но ведь на то они и были друзьями, чтобы поддерживать друг друга в таких ситуациях. — Иди, я и тебя обниму, — протягивая руки к Агресту, усмехнулся Лука. — Да пошёл ты! — обиженно фыркнул блондин, но всё же слегка ударил своим кулаком по сжатому кулаку смеющегося музыканта. — Что тут у вас? — Ну… Лука расстался с Натом, а я, кажется, пропустила своё первое свидание с Тео, хотя нет… Первое и последнее свидание с Тео, — добродушно щёлкнув Агреста по кончику носа, усмехнулась Мари. — Да вы сегодня превзошли моего отца… — А то, — забавно фыркнул Куффен. — Ну что, раз уж нам всё равно ничего не светит в ближайшие пару-тройку недель, предлагаю рвануть куда-нибудь на машине? Лука резко приподнялся на локтях и устремил хитрый взгляд в лица изумленных друзей. — Легко! — быстро подловив настроение музыканта, согласился Адриан. — Мари? — А черт с вами! Я за!       Сбор нужных ребятам вещей занял пятнадцать минут. Маринетт немного замешкалась в ванной, сметая с полок зубную пасту, пару новых щеток и кусочек любимого мыла. Зачем всё это ей было в дороге не очень понятно, ведь куда логичнее было приобрести всё в придорожном магазине, но видимо, ей просто захотелось прихватить с собой частичку любимого дома.       Лука накидал в рюкзак кучу разных футболок, три пары джинсов — для себя и для Адриана, небольшую стопку новых носков и, собственно, на этом его запасы закончились. Хотя что ещё могло понадобиться неприхотливым парням во время пути? Разве что пара беруш, но Мари была на редкость милым и обходительным собеседником, поэтому они смело вылетали из списка. — Готово! — сообщил улыбающийся Агрест. — Что ты там говорил про девушек, которые носят твою одежду? — беззлобно фыркнула Маринетт, проходя мимо раскрытой сумки Куффена.       Лука нервно хмыкнул, но решил не развивать диалог. Адриан бы наверняка не оценил его шуток по поводу излишне близкого контакта, а может быть, даже и немного обиделся. Вообще, ребята довольно тесно общались между собой и могли подловить волну каждого из трио за каких-то пару секунд, но всё же Агрест был ярым приверженцем традиционных, гетеросексуальных отношений, хотя и не осуждал Луку за его интрижку с художником. Он ведь знал, что музыкант был куда более глубокой и чувственной единицей, чем кто-либо из его окружения и потому его привлекала сама личность и сила духа партнёра, а не какие-то другие, пусть даже пресловутые гендерные различия людей. — Идём, — закинув рюкзак на плечи Адриана, усмехнулся Лука. Ключ в замке издал характерный хрипловатый звук и ребята вышли из дома.       Погода была на удивление замечательной: над головой светило летнее солнце, прохладный ветерок приятно обволакивал кожу, да и белоснежные облака почти что лениво проползали на север. — Нужно купить пару литров воды, — произнесла Маринетт, глядя на то как Агрест пытался засунуть вещи в багажник.       Видимо, это был его первый опыт в загрузке авто, потому что сейчас он напоминал ей злобного ежа, издающего недовольное фырканье. — Да положи ты его как-нибудь! — насмешливо «поддержал» друга Лука. — Легко сказать! Он абсолютно не подходит под габариты твоего багажника! Смотри… — Действительно, по дороге заскочим в салон, купим мне новую машину. Такую, чтобы уж наверняка отвечала твоим запросам, Агрест…       Синие глаза музыканта устало поднялись вверх, но он продолжил терпеливо ждать пока парень наиграется и бросит уже чёртов рюкзак как попало. В конце концов, что из содержимого в нем можно было жалеть? Пару тряпок за десять евро? — Вот ты где, Адрикенс! Я звонила тебе целый час, почему ты мне не ответил? — обиженный женский голос заставил Агреста вздрогнуть и больно удариться головой о стенку багажника. Секунду спустя, он всё же показался оттуда, растирая ладонью затылок. — Хлоя? Ты что здесь делаешь? — Так и знала, что ты вновь ошиваешься у своей Дюпен-Чэн! Кстати, что это на тебе? Какая нелепица… — брезгливо оттянув лямку короткого топа, спросила Буржуа. — Эй, следи за словами! — легонько треснув по пальчикам Хлои, рыкнул Куффен. — А, это ты? Прости, совсем перестала замечать тебя после того как ты увел у меня парня…       Взгляд девушки медленно перетёк от одежды бывшей одноклассницы в сторону высокого брюнета. В общем-то, Хлое нравился Лука, где-то в глубине души, она даже считала его симпатичным, но после того как Натаниэль бросил её ради этого оборванца, она чисто физически не смогла признать свои чувства. — Или он сам от тебя ушёл? — Не важно, — отмахнувшись от музыканта, ответила Хлоя. Ей понадобилось всего крохотное мгновение, чтобы оценить обстановку и вновь устремить взгляд на Агреста. — Ты уезжаешь? — Да. Мы ещё не решили куда поедем, но меня не будет в Париже ещё пару недель. — О… Значит ты просто так бросишь меня? Оставишь одну в такой сложный момент?       Порой Адриана бесила заносчивость давней подруги, но ведь она была рядом с ним, когда ещё никто не знал о его существовании. Точнее, когда отец не позволял ему даже выйти на улицу, не то что заводить дружбу с соседскими ребятишками. А вот компания дочери мэра Габриэлю почему-то нравилась… Позже, Адриан даже оказался в одном классе с ней и Маринетт. Лука же был на полтора года старше и потому чуть раньше выпустился из школы. Однако, как бы сейчас Адриан не хотел отвертеться от компании Хлои, всё же его совесть была его главным врагом… — Господи, что же случилось? Твоё платье снова не подошло под цвет маникюра? — едко фыркнула Маринетт.       Она никогда не дружила с Буржуа. Первое время, между ними даже шла нешуточная война, вызванная желанием перетянуть на себя всё внимание Адриана. Собственно, в вопросе вражды, Хлоя всегда отвечала ей только взаимностью. — Смешно, — брезгливо выдала Буржуа. — Но сейчас всё гораздо хуже. Отец заставляет меня работать. — Ох ты ж блин, какое несчастье. Хотя нет, это целая катастрофа! — продолжала издеваться Дюпен-Чэн. — Вот именно! Где я и где работа? Это жалкое занятие для плебеев, прости, Адрикенс, но ты знаешь, что я никогда не одобряла твои фотосъёмки. И вообще, где это видано, чтобы я делала что-то как ты? Я… Как ты, Дюпен-Чэн… — высокомерно ткнув пальчиком в грудь одноклассницы, протянула блондинка.       Наверняка, если бы не слёзы, застывшие на дне глаз Буржуа, Маринетт вцепилась бы в её идеально уложенные волосы, но всё же воспитание, данное ей собственными родителями, заставило девушку отступить. А может быть, и не воспитание вовсе, а теплые ладони Куффена. — Мне жаль, — попытался поддержать Хлою Адриан. — но разве ты можешь что-то изменить? — Конечно! Я проучу этого заносчивого тирана! — Стесняюсь спросить, каким образом? — поинтересовался Лука, прижимая к груди Маринетт. — Вы же, кажется, куда-то собирались? — Да, в незапланированное путешествие на авто, — доверчиво ответил Агрест. — Идёт! Я еду с вами, — победно объявила Буржуа, открывая пальцами пассажирскую дверь. — Стой! Ты, наверное, не поняла! Мы собирались путешествовать в компании друзей. ЛУЧШИХ ДРУЗЕЙ, Хлоя, — попыталась вклиниться Маринетт, но блондинка быстро её осадила. — Ну и? Я — лучшая и я подруга Адрикенса. Ещё вопросы?       Передняя дверь громко хлопнула перед носом Агреста и он увидел как Хлоя накинула на себя ремень безопасности. — Чувствую, поездка будет незабываемой… — выдохнул Адриан, занимая место позади Буржуа.       Маринетт злобно рыкнула, но потом глубоко вдохнула и, обернувшись к Куффену, подленько произнесла: — Кажется, у тебя появилась соперница... — Кажется, у тебя тоже, — хитро подмигнув Дюпен-Чэн, Лука скрылся за водительской дверью.       С минуту девушка стояла на улице, отчаянно пытаясь вникнуть в слова лучшего друга, но осознав сказанное, мигом влетела в машину и прокричала: — Что?! — Что? — отрешённо повторил музыкант, ставя лайк под фотографией своего бывшего бойфренда, на который рыжик уже счастливо улыбался «своему будущему бойфренду» — Марку Ансьелю. — Может быть, мы поедем? — недовольно буркнула Буржуа. — Уже! — усмехнулся Лука, выбрасывая смартфон в приоткрытое окошко своего авто…