Запах вереска

      Тишина в кабинете Дамблдора традиционно разбавлялась множеством приглушенных звуков. Негромко пощелкивал клювом Фоукс, приводя в порядок оперение. Мерно жужжали и изредка позвякивали магические приборы, в изобилии расставленные на тумбах, полках и высоких столиках. Часть из них не представляла интереса и служила, по-видимому, исключительно для отвлечения внимания визитеров. Другие являлись по-настоящему сильными артефактами. Впрочем, посетителю было не до них.       Воздух ощутимо похолодел и будто бы загустел. Это в дополнение к постоянному ощущению сухости. Во рту и на коже. Процесс самосовершенствования не давался даром.       Внешне невозмутимый взгляд Волдеморта скользнул по стрельчатым окнам. Там за пеленой снегопада косматой щеткой тянулся Запретный лес. Когда-то он казался загадочным и манящим. Теперь бывшего Тома Реддла манили совершенно иные цели, достойные его таланта и непревзойденного мастерства. Однако сидящий напротив старик такой точки зрения явно не разделял. Волдеморт посмотрел в его спокойные, полные нескрываемого осуждения голубые глаза и заставил себя усмехнуться, качнув зажатый в пальцах бокал и рассматривая стекающее по тонким стенкам рубиново-красное вино:       — Если вы не хотите давать мне работу… (1)       — Разумеется, не хочу, — мастер туманных изречений на этот раз высказывался предельно четко, лишая визави последней возможности отступить с достоинством. — И ни на секунду не верю, что ты на это рассчитывал. Тем не менее, ты явился просить. На это должна быть причина, — от напускного добродушия также не осталось и следа.       Дамблдор ошибался. Волдеморт рассчитывал, конечно, не на распростертые объятия, но на торг, игру, полумеры, столь любимые Великим Светлым. Безапелляционного, унизительного в своей прямоте отказа он не ожидал. Сдержанно стукнула о стол хрупкая ножка бокала. Волдеморт встал.       — Это ваше последнее слово? Тогда нам больше нечего сказать друг другу, — он собирался вести переговоры, а получил объявление войны.       — Нечего, — седые брови директора медленно поползли вверх. Он развел руками. — Времена, когда я мог напугать тебя горящим шкафом и заставить исправить содеянное, давно прошли. А жаль, Том… — он вздохнул, — очень жаль…       Волдеморт подавил в себе желание стереть с ненавистного лица фальшивое сожаление одним из Непростительных заклятий и пошел к двери. «Тебе непременно будет жаль по-настоящему, Дамблдор. Но позже… Старый маразматик думает, что осадил жалкого сиротку Тома, но на самом деле он самого себя только что лишил последнего шанса занять достойное место в будущем магической Британии».       Между горгульями Волдеморт проходил, уже полностью вернув контроль над эмоциями. Да, должность преподавателя ЗОТИ дала бы возможность лет за десять сплотить вокруг себя всю чистокровную молодежь и наиболее ярких и талантливых полукровок. А там и совершенно легально занять пост министра не составило бы труда. Но, с другой стороны, приходилось бы отвлекаться от самосовершенствования и выработки политического курса на преподавание и связанную с ним бумажную волокиту. Лишние хлопоты. Есть и другие пути. Следуя им, он придет к цели еще быстрее. Нет, не столько объективная необходимость, сколько природная склонность доводить начатое до конца вынуждала его помнить о невыполненной задаче и добиваться того, в чем некогда было отказано. Но теперь вопрос с преподаванием в Хогвартсе окончательно закрыт, что и к лучшему, пожалуй.       Звуки шагов пружинящим эхом отражались от каменных стен. Как всегда зимой, в школьных коридорах гуляли сквозняки и стелился промозглый холод, но Том никогда не обращал на подобные мелочи внимания. Он твердо знал, чего хочет, и уверенно шел к цели. И стал тем, кем стал.       От размышлений отвлекли девичьи голоса, а затем пронзительный визг. У оконной ниши две старшекурсницы-слизеринки безуспешно пытались отбиться от Пивза, обливающего их из садовой лейки ледяной водой. Мерзкий полтергейст. Когда-то он немало досаждал первокурснику Реддлу. Но Том уже на втором курсе отыскал в библиотеке информацию о его природе и разработал заклинание эфирных цепей. Пивз после того, как целую неделю посидел связанный в одном их неиспользуемых чуланов в почти не посещаемом тупике нижнего подземного этажа, стал обходить необычного школьника десятыми коридорами.       А память у беспредельщика, однако, хорошая. Только взглянул на приближающегося Волдеморта и тут же взмыл к потолку, шмыгнул за люстру.       — Могу я чем-нибудь помочь вам, мисс? — поинтересовался Темный лорд у восторженно замерших перед ним девушек.       — Нет, сэр, — выдохнула и моргнула одна.       — Вы уже помогли нам, сэр. Спасибо! — взахлеб добавила другая.       Степенно кивнув, он поймал себя на невольном удовольствии от восхищенных взглядов и очертаний стройных женских фигур, обозначившихся под складками зимних мантий. Однако подобная впечатлительность — признак несовершенства. Отвернувшись от потенциальных последовательниц, Волдеморт нахмурился. Следовало признать — превращение в сверхмага еще не завершено. Есть над чем работать.       То, что произошло в следующее мгновение, стало полной неожиданностью, заставившей просто побелеть от ярости. Кто-то рывком сдернул с его плеч шарф и тут же зашелся издевательским смехом и улюлюканьем. Волдеморт в бешенстве обернулся, но увидел только ускользающие сквозь потолок старомодные башмаки с пряжками и край шарфа. С каких пор он научился протаскивать сквозь стены не только себя, но и вполне материальные вещи?       — Ах, Том, простите великодушно, — по широкой лестнице суетливо спускался дражайший директор. — Этот безобразник совсем распоясался… Пивз! — негромко, но так, что всколыхнулись стены, призвал полтергейста Дамблдор. — Немедленно верни нашему гостю его вещь!       Секунду спустя из потолка по пояс высунулся обиженный Пивз.       — На улице, между прочим, мороз! — плаксиво воскликнул он, аккомпанируя бубенцами. — Пивз всего лишь хотел немного согреться. Но никому нет дела до бедняжки Пивза! — со злым всхлипом он швырнул в директора скомканный шарф.       Дамблдор поспешил вернуть его владельцу.       — Мои извинения, Том.       — К чему сейчас эта маска показного добродушия, Дамблдор?! — рывком выдернув шарф из покрытых глубокими морщинами рук, Волдеморт остервенело обмотал им шею. — Разве не далее как десять минут назад мы не все друг другу сказали?       — Это не маска, Том, — качнул головой директор и улыбнулся с мягким укором в глазах. — Несмотря ни на что, я стараюсь верить в лучшее в тебе.       Том, скрипнув зубами, растянул губы в ядовитой улыбке, одарил директора ненавидящим взглядом и, круто развернувшись, зашагал к выходу.