Spes moritur ultima

      - Мозговой активности нет.       Эта бездушная фраза с трудом была воспринята разумом Тай Лунга. Он уставился на врача так, словно тот произнёс что-то немыслимое.       - Но как же так, доктор? Как же так? Удар, по словам очевидцев, был слабым, да и машина сразу же остановилась… Не может быть, чтобы…       Врач положил лапу на плечо барса, слегка его сжав.       - Если бы он был слоном или носорогом, последствий не было бы вообще никаких. А поскольку это не так, то любой удар, да ещё и на такой скорости, чаще всего фатален. Так что, мой друг, всё, что сейчас нам остаётся – это уповать на чудо. Но по опыту своему скажу, что в подобных случаях выживаемость нулевая… Впрочем, кто я такой, чтобы отнимать у вас надежду.       Он ушёл, а несчастный барс остался ждать в коридоре. Каждая минута ожидания отныне растянулась до бесконечности. Да и труд врачей, скорее всего, был напрасен: никакая операция уже не способна оживить впавший в пограничное со смертью состояние мозг его отца. Таю хотелось рвать и метать, но отчаяние было сильнее ярости. Одно он знал точно: при любом исходе этого и последующих дней (неизвестно, сколько ещё протянет отец на этих аппаратах) он, не дожидаясь суда, найдёт и уничтожит водителя той ублюдочной иномарки!       Он просто сидел, спрятав голову в лапах. Никто из проходящих мимо врачей не смел его трогать. В томительном ожидании прошло четыре часа. Операция давно завершилась, да и консилиум, где врачи принимали судьбоносное решение насчёт целесообразности дальнейшей реанимации Шифу - тоже. И судя по тому, что никто из докторов так и не решился подойти к Таю, решение было принято не в пользу пациента, но окончательный вердикт должен был вынести именно родственник.       Не выдержав нахождения в неизвестности, барс поднялся и сам направился к главврачу. Когда он переступил порог кабинета, пожилой лев поднял на него взгляд, оторвавшись от каких-то бумаг.       - Что вы решили? – спросил Тай Лунг. Его голос был твёрд и холоден, но в глазах уже читалось смирение с неизбежным.       - Spes moritur ultima, мой дорогой друг, - вздохнул лев, поднимаясь. – В ваших глазах я вижу именно это – полный крах. Поэтому больше мне нечего добавить. Но я рад, что вы поняли это прежде, чем я озвучил бы наше с коллегами решение, а посему пройдёмте со мной.       Барс позволил вывести себя из кабинета. Его ноги заплетались, но он находил в себе силы идти вслед за львом, чтобы вынести самый страшный вердикт в своей жизни и жизни отца. Убить вслед за своей надеждой и его. Только так и должно было быть.       Шифу лежал, до груди укрытый одеяльцем, такой жалкий и беспомощный, что на глаза Тай Лунга навернулись слёзы. Он шагнул к койке и с минуту глядел на отца, с трудом сдерживая рыдания, затем поднял взгляд на врача.       - Это совсем необратимо?       Лев едва заметно кивнул.       - Мы сделали всё, что в наших силах, но, к сожалению, операция не помогла. Функции мозга необратимо нарушены. Он больше никогда не очнётся, но будет чувствовать невыносимую боль, от которой не спасут никакие анальгетики. Попрощайтесь с ним и принимайте решение – продлевать мучения, или позволить уйти.       Могучий барс встал на колени. Протянув лапу к голове Шифу, он медленно провёл ладонью по шерсти, затем наклонился к лежавшей поверх одеяла лапе и приник к ней губами, а затем накрыл своей.       - Прощай, отец, - прошептал он, зажмурившись от набежавших слёз. – Виновные будут наказаны, клянусь вам.       Он встал и принял из лап льва необходимые для процедуры бумаги, подписал их, и тут же получил небольшой шприц, наполненный красноватой жидкостью.       - Впрысните его в капельницу, - сказал врач. Барс подошёл к койке с другой стороны и сделал всё, как сказал лев. Красная жидкость побежала по трубке, и вскоре до последней капли перешла в тело пациента. Тай Лунг взглянул на Шифу, а затем на датчики сердечных ритмов. Спустя несколько секунд их прерывистый писк сменился пронзительным, словно протестующим свистом. Взмахнув лапой, барс в раздражении оборвал провода, и наступила тишина.       - Оставьте нас на время, - тихо сказал он, вновь опускаясь на колени. Понимающе кивнув, доктор вышел, а безутешный сын наконец дал волю слезам, и, бросившись поперёк койки, заключил в объятья тело любимого отца.       Несколькими часами позже в частный дом на окраине города кто-то постучал. Молодой леопард раздражённо дёрнул хвостом – незваный гость прервал его неспокойный сон. Жена из соседней комнаты поинтересовалась, кто пришёл, а их общий ребёнок громко заплакал, разбуженный стуком. Леопард, буркнув, что сейчас узнает, неохотно поплёлся к двери. Открыв её, он не успел ничего понять – смертельный удар пальцами в грудь из арсенала кунг-фу отправил виновника автомобильной аварии на тот свет. А оскалившийся от удовлетворения барс в ту же минуту покинул место преступления, выполнив своё страшное обещание.